Предатель. Цена прощения - Александра Багирова

Ксения бросает на меня странный взгляд.

- Я пойду, у меня дела… - скрывается в спальне.

Мы проходим в кабинет Адама и Ксении. Два стола рядом, одинаковые кресла, ноутбуки, фотографии их семьи, детей. Тут пахнет уютом. В этой семье царит любовь.

И мне больно, от того, что у меня уже десять лет могло быть так… мой дом тоже мог быть полон детских голосов. А в итоге я даже не знаю, где мой сын…

И с Виолеттой все потеряно навсегда. А другой… другой у меня не может быть. Она проросла в меня корнями, и я больше не буду даже пытаться ее вырвать.

Бессмысленно. Я пытался все эти годы, презирал ее… А она все равно навсегда обосновался в моем сердце.

Грудь сдавливает. Отгоняю убийственные мысли. Надо держаться.

- Выкладывай? – Адам опирается о стол, складывает руки на груди.

- Мой сын… жив.

- Естественно он жив, Родион с Виолеттой. Тоже мне новость, - фыркает.

- Ты не понял, Адам. Ребенок, которого Виолетта потеряла… наш с ней ребенок, - все же начинаю задыхаться, воздуха катастрофически не хватает. – Он жив. Он выжил.

- Это тебе Каро сморознула? – презрительно выгибает бровь.

- Да. Я ей верю.

- Она знает, как манипулировать, на чем сыграть.

- В данном случае она не играет.

- Ага, а за остальную инфу, она хочет, чтобы ты со мной договорился. И дальше себе поживать, не боясь возмездия за ее делишки! Степ, очнись!

- Это ты прозрей! Мой сын может быть жив! Синичкин его выкрал! Неизвестно, где он? Что с ним? Ты бы на моем месте был спокоен? – повышаю голос.

Адам смотрит на меня с удивлением, не ожидал эмоций. Молчит.

Я не тороплю.

- Мы можем Синицу припугнуть, выпытать у него, есть способы. Зачем нам она?

- А если не расколется? А если ребенка так и не найдем? Я не готов рисковать.

- Давай, иначе. Я как бы соглашаюсь. Она говорит нам инфу, а дальше я с ней сам разберусь. Такая мразь как она не заслуживает честности. Сыграем ее же методами.

- Нет, - сталь в моем голосе.

Какой бы она ни была, а я не смогу ее предать.

- Ты так за нее переживаешь? Она так важна для тебя?

- Она дает инфу, ты ее не трогаешь, - смотрю в его глаза, он в мои.

Схлестываемся в безмолвном поединке.

- Нет, - цедит сковозь зубы.

- Да.

- Парни, хватит! – в кабинет заходит Ксения. – Простите, я в соседней комнате все слышала. Ну… потом уже специально подслушивала. Адам, - подходит к мужу, берет его за руки. – Степа борется за его счастье. Если бы мой ребенок был непонятно где, я бы душу кому угодно продала, лишь бы узнать, что с ним. А тут мальчик с рождения в лапах у этой нечисти. Ты вспомни, сколько Степан и Виолетта для нас сделали. Они всегда помогали. Всегда были рядом. А Каролина… ну ее… Нет в моей душе ненависти и злобы, я слишком счастлива с тобой. Так давай поможем и им найти свое счастье.

Глава 62

Виолетта

- Мне нравится это платье, - птица держит руку ниже пояса. Там, где у него еще ожог.

И пожирает меня глазами. Я уже в том состоянии, что еще немного и воткну ногти в ее мерзопакостные глаза.

Выколоть бы их, чтобы больше не смотрел так, не вызывал дикого омерзения.

Дни рядом с ним похожи на каторгу. Особенно, когда он заявил, что надо восстановить наш брак.

Я противилась как могла, заехала ему по роже, отхлестала букетом, который принес курьер от него.

Но он только смеялся и говорил, что уже представляет, какой дикой кошечкой я буду в постели.

Сейчас затеял примерку свадебных нарядов. Устроил из моей квартиры непойми что. А из моей жизни тем более.

Родион у себя в комнате. Но он каким-то магическим образом всегда появляется в нужный момент, когда птицу кроет.

Не знаю, чтобы я делала без сына. Где бы брала силы.

И самое паршивое, я не понимаю, как справиться с птицей. Да, я умудрилась связаться с бывшим работником папы, к которому ранее обращалась. Дала ему всю известную мне информацию. Пусть роет.

Но этого мало! Чувствую это!

Синичкин не перестает угрожать. После каждого моего кривого слова в его адрес.

Я начинаю сходить с ума. Бояться собственной тени.

Сколько я еще так протяну?

До нашей близости, которая неминуемо приближается с его выздоровлением. Потому как после нее… мне себя не собрать.

А я нужна Родиону. Ради него надо стараться.

Я хочу увидеть сына, которого у меня украли. Но уже понимаю, что птица никогда не скажет, где он. Он будет меня изводить годами, уничтожать мою личность и мстить за годы, когда я об него ноги вытирала.

- Нравится, так нравится, - пожимаю плечами.

Мне плевать на платье, я просто хочу, чтобы эта мерзкая примерка закончилась. Свадебное платье, в котором я пойду в рабство…

- Отложим этот вариант. Но давай все другие перемеряем. Мне так нравится на тебя смотреть. Зря ты черный любишь, белый тебе очень к лицу.

- Мне очень к лицу быть вдовой. Вот думаю, как вернуть себе статус, - огрызаюсь.

- Можешь попытаться. Тогда и твой сынок станет ангелочком, полетит на небеса. Я тебе говорил, если я один день не пришлю подтверждение, что со мной все окей, то мои люди… хрясь, тоненькую шейку и нет мальца.

Запускаю в него вазой.

Она ловко ее ловит.

- Тигрица!

Слишком он подвижный стал. И медсестра приходит только на перевязку, не ровен час, там снова все заработает. От одних этих мыслей меня опутывает липкий страх.

- Давай следующее, - усаживается удобнее.

И я иду в другую комнату, где нанятые им девушки помогают мне переодеться. На глаза наворачиваются слезы, но я смахиваю их.

Я выдержу! Я найду способ повыщипывать ему перья! У меня все получится!

Повторяю, как мантру. И не знаю, каким чудом выдерживаю все эти примерки. Он выбирает платье, даже не знаю какое… я их не помню. Мне все равно. Очень надеюсь, что мне не придется его надевать.

Замуж я в принципе выходить не собираюсь.

Лучше одной, чем с этими козлами.

Синичкин тем временем усиленно готовится