Предатель. Цена прощения - Александра Багирова

Каролина куда-то меня вела. С кем-то говорила. Ничего не помню.

- Степ, прекращай, - на меня льется ведро холодной воды.

- Какого! – вскакиваю с места.

- А не знаю, как тебя еще в чувства привести, - пожимает плечами.

Вода, как ни странно, немного возвращает в реальность. Смотрю на Каролину, видок у нее тоже не лучший, растерянный взгляд, искусанные губы, волосы взъерошены.

- Ты знаешь, где он был первые пять лет? – спрашиваю глухо. Мокрый опускаюсь снова в кресло. Ноги не держат.

- Степ, не об этом речь. Ты теперь знаешь где твой сын, - взгляд отводит.

- Каролина! – рявкаю.

- Нам есть над чем подумать, что делать дальше.

- Да… - матерюсь. – Ты можешь ответить?

- Не могу. Не буду, - мотает головой. – Степ, не надо тебе этого. Вот просто нет и все. Потом… возможно… когда-то, - она сама растеряна.

Вижу, нет ее привычной игривости. Дерганная, движения резкие.

- Даже представить не могу, что надо сделать с птицей, чтобы он за все заплатил. Нет такого наказания… его просто не существует, - сжимаю зубы до скрипа. – Это же за гранью… Веня просто ребенок… маленький… беспомощный… А он… - сползаю с кресла и вою в голос.

Я не могу себя контролировать. Устал не показывать эмоций, которые меня раздирали все десять лет. А сейчас апогей. Сейчас меня выворачивает наизнанку. Я так хочу забрать боль Вени себе. Очистить память ребенка от всех пережитых ужасов. Сделать все, чтобы мой сын был счастлив. А перед глазами снова и снова его взгляд, лишенный веры в лучшее, разочарованный в жизни.

- Правильно, выпусти эмоции на волю, - слышу едва различимый шепот Каролины.

Она меня не трогает. Садится на пол в другом конце комнаты. Поджимает под себя ноги и смотрит в одну точку.

Так и проходит несколько часов, я вою, она сидит каменной статуей.

- Степ, послушай меня, - подползает ко мне, в глаза заглядывает. – Ты должен быть сильным. В тебе Веня должен видеть опору, надежное плечо. Если он учует безнадегу, ничего не выйдет. Именно от тебя зависит, сможет ли он оттаять и вновь поверить.

- Как ему сказать, что я его отец? Как, Каро? Он же сразу меня возненавидит. Хорош отец, не знавший о его существовании.

- Не сразу. Сейчас не надо ничего говорить. Просто найди к нему подход. Ты можешь, Степ ты же все это прошел. Ты его чувствуешь, он твой сын, все получится, - она говорит, и я хватаюсь за эти слова.

Они единственное за что могу сейчас держаться, чтобы не утонуть в болезненном отчаянии. И я держусь двумя руками. Хочу верить.

- Виолетта не должна этого видеть. Она… она не выдержит… она не смирится, она всю жизнь будет это вспоминать. Она же лучшая мать, она для своего сына все, - закусываю кулак зубами. Снова из глотки вой рвется.

- Позже, Степ. Когда Веню заберем. Тут же тоже много нюансов. Другая страна. Но я все на себя возьму. Ты просто будь с ним. Степ, - берет меня двумя пальцами за подбородок, - Ты сильный. Ты сможешь. Я верю в тебя.

Потом Каролина куда-то уходит. Возвращается со стаканом воды и таблетками в руке.

- Выпей.

- Что это? – спрашиваю буднично, странно, но я не жду подвоха.

- Тебе надо поспать. Пей.

Делаю как она говорит. Она права, мне нужны силы, если я стану размазней, я не смогу вытянуть сына из этой чернухи. А я обязан это сделать.

Уже засыпая, слышу ее голос где-то вдалеке:

- Адам, вот сейчас вообще не до твоих обидок. Закрой рот и выслушай меня, - резкий, командный голос.

Хочу встать, расспросить, но сон меня затягивает.

Когда просыпаюсь, никого в комнате нет. С каким-то удивлением осматриваю, что мы в каком-то доме. Не помню его со вчера вообще. И я один, Каро неизвестно где. Для начала, иду в ванную, принять душ и привести себя в порядок.

Когда же выхожу, в коридоре сталкиваюсь с Каролиной, которая держит за руку Веню, а мальчик прижимает к себе черного котенка.

- Степ, смотри, кто к нам в гости пришел, - подмигивает мне.

Глава 66

Виолетта

- Просыпайся, дорогая! – сковзь сон доносится ненавистный голос.

Я еще не проснулась, хочу от него убежать, накрываю голову подушкой.

- Любовь моя, пора вставать. Я завтрак приготовил, и у меня для тебя подарок, - голос не замолкает.

Ненависть просыпается раньше меня. Заполняет тело.

Вчера меня просто вырубило. Я столько дней практически вообще не спала. Боялась заснуть рядом с ним. Боялась, что он может что-то сотворить.

А вчера я просто вырубилась. Организм не резиновый. Сон без сновидений, тяжелый и очень глубокий. Не хочу просыпаться, не хочу снова видеть мерзкий птичий клюв.

Но он не отстает. Дотрагивается до меня, обнимает.

Вот тут я вскакиваю как ошпаренная.

- Не трогай! – рычу.

- Дорогая, ну хватит уже. Сколько можно противиться своей судьбе. Твои капризы затянулись, - осуждающе качает головой.

- А что ты ожидал? Что шантажом сможешь любовь вызвать?

- Все не бурчи. Идем завтракать. Родион уже ждет нас на кухне.

Жаль, что взглядом нельзя прибить. Я бы это сделала с превеликим удовольствием.

Иду в ванную. Хлопаю дверью.

Я уже на грани. Я просто не выдержу. Понимаю, загибаюсь.

Не могу терпеть его, становится только хуже. С каждой минутой ненависть растет. Особенно, когда думаю, что этот гад украл у меня ребенка. Украл десять лет жизни рядом с малышом.

А уж от мыслей, где мой сын? Что с ним? Мое сердце разрывается. Боль такая сильная, что затмевает все.

В очередной раз собираю себя по кусочкам. Принимаю душ. Выхожу на кухню.

- Здравствуй, мам! – Родион сидит за столом. Перед ним тарелка с омлетом и чашка с какао.

- Доброе утро, - падаю без сил за стол.

Птица тут же подлетает ко мне с тарелкой.

Тошнит от его готовки, мнимой заботы… идеальности.

- Семья! У меня для вас потрясающая новость! – начинает пафосно. А мне уже дурно, ничего хорошего он придумать не может. – Я решил, что ждать неделю – это слишком долго. Перезвонил, задействовал знакомства. И… - делает паузу, а у меня все