Райские сады кинематографа - Валерий Яковлевич Лонской

Е. Вахтангова, или Ольга Андреевна Жизнева, замечательная киноактриса, снимавшаяся еще в знаменитых фильмах Я. А. Протазанова и А. М. Роома. Выходя в перерывах между съемок в коридор покурить, Шукшин не травил в компании членов группы анекдоты, как это часто делают многие актеры, считая, что таким образом они переключают свое сознание и расслабляются. И если кто-то во время перекура порывался рассказать ему какую-нибудь веселую байку, он, деликатно усмехнувшись, отходил в сторону и лишний раз заглядывал в текст роли, который носил в кармане. И выпившим (что тоже случается с некоторыми актерами) на съемках я его ни разу не видел. Дело было для него главным.

Хочу рассказать об одном событии, имевшем место на съемках, и о поведении Шукшина в этой связи.

Главную женскую роль в фильме «Золотой эшелон» играла актриса Театра имени Е. Вахтангова Елена Добронравова, милая, женственная, успешно снявшаяся к этому времени в нескольких фильмах, и в частности в двух ленфильмовских картинах – «Большая семья» (реж. И. Хейфиц) и «Город зажигает огни» (реж. В. Венгеров). На съемках зимней натуры актриса неудачно соскочила с санного экипажа, которым управлял артист Михаил Казаков, упала и серьезно повредила себе позвоночник. Это случилось в конце зимних съемок перед отъездом киногруппы в Москву.

По прибытии в Москву выяснилось, что Е. Добронравова не может ни стоять, ни ходить и вынуждена по настоянию докторов лежать в постели, упакованная в гипс, до полной реабилитации, на которую потребуется не один месяц.

Перед режиссером фильма И. Гуриным и коллективом съемочной группы встал вопрос: что делать? Переснять сцены с участием Е. Добронравовой (а их немало!) с другой актрисой не представлялось возможным. Для этого пришлось бы затевать новую экспедицию на натуру, а это большие дополнительные затраты, не предусмотренные в смете фильма. Оставался вариант – переделать сценарий и отказаться от участия героини Добронравовой, Нади, в ключевых сценах в штабном вагоне. Но это серьезно обеднило бы фильм, лишив его лирической линии (к Наде по ходу сюжета проявляют мужской интерес герои Шукшина и Лиепиньша). Кроме того, столь неожиданное исчезновение героини в середине фильма вызвало бы у зрителей немало вопросов. «Куда девалась Надя, ярко проявившая себя в первой части картины?» – спросят они.

Решено было – если Е. Добронравова даст согласие – снимать ее в том состоянии, в каком она находится, изыскивая способы, как это сделать ловчее.

И здесь надо отдать должное Елене Добронравовой, ее мужеству. Она согласилась продолжать участие в съемках.

Актрису каждый день приносили в павильон на носилках. По большей части она лежала на специальном лежаке, одетая и загримированная, и лишь на моменты съемок ее вносили в кадр. На площадке постоянно присутствовал врач. Если сегодня внимательно посмотреть эпизоды фильма с участием Добронравовой, снятые в штабном вагоне, вы не увидите ни одного кадра, где бы актриса передвигалась с места на место на своих ногах. Поначалу ее даже снимали в лежачем положении, якобы она прилегла отдохнуть от усталости. Потом актрису стали сажать, сделав предварительно обезболивающий укол. В сценах с ее участием она появляется в статичном виде на крупных или средних планах – таким образом актрису можно было выдать за полноценную участницу групповых сцен, действующую в кадре на своих ногах. И Добронравова, преодолевая боль, шла на все это.

Хочу отметить, с какой трепетностью и вниманием репетировал и общался Шукшин на съемочной площадке с Добронравовой, стараясь по возможности облегчить ее положение. Помогал работникам группы удобно обустроить Добронравову в кадре, исходя из мизансцены. Ходил, если была в этом необходимость, в буфет за чаем для актрисы. В свободные минуты беседовал с нею, отвлекая ее от печальных мыслей, понимая: все, что делает Елена, дается ей необыкновенным усилием воли. И в том, что Добронравова доиграла, хоть и не столь эффектно, свою роль в фильме до конца, есть, бесспорно, и заслуга Шукшина.

Сам Шукшин, еще не столь умелый, как в последующих своих актерских работах, действует в кадре несколько робко, по-ученически. Возможно, это еще и потому, что Низовцев, которого играл Шукшин, был выписан в сценарии схематично, по шаблону, исходя из бытовавших тогда представлений, каким должен быть большевик, и это не давало молодому артисту проявить себя в полной мере.

Но уже в следующем фильме «Простая история» (реж. Ю. Егоров) 1960 года, где В. Шукшин сыграл роль Ивана Лыкова, а его партнершей была ярко одаренная Нонна Мордюкова, явственно ощущается возросшее мастерство молодого актера. Да и характер Ивана, легкомысленного, уверенного в себе сельского парня, который любит выпить и при случае женскую юбку мимо не пропустит, мне думается, был более понятен Шукшину, знатоку деревенской жизни, чем ходульный большевик из «Золотого эшелона». Опять же, в немалой степени способствовало интересной работе Шукшина то, что у них с Мордюковой сразу установилось полное взаимопонимание. Мордюкова играет в фильме незамужнюю, уже не юную женщину, а Шукшин – ее молодого безответственного любовника, которого она впоследствии прогоняет. Артисты нравились друг другу как партнеры и получали удовольствие от совместной работы. Я был участником съемок всех сцен в декорации «Изба Александры» и свидетелем того, с каким удовольствием Шукшин и Мордюкова репетировали друг с другом, а потом вдохновенно играли в кадре. В непростой сцене, где Александра (Мордюкова) изгоняет Ивана из своего дома, награждая его при этом многочисленными пощечинами, Шукшин, находясь в полном контакте с партнершей, требовал бить его по-настоящему и терпел физическую боль. А это было непросто. Как обычно в таких случаях, снималось несколько дублей. И сцена получилась мало сказать убедительной – очень яркой. Особенно тот кусок, где Иван (Шукшин), одуревший, выскакивает из комнаты в сени и припирает ногой дверь, спасаясь от ударов Александры, а потом, вместо того чтобы идти к выходу, зачумленно шагает в другую сторону от него, это – высший пилотаж!

Одно удовольствие было наблюдать за этими двумя мастерами на съемочной площадке. Жалею об одном, что по молодости лет недостаточно ясно понимал масштаб этих актеров, особенно В. Шукшина. И в силу этого не всегда внимательно следил за процессом репетиций актеров с режиссером. Мордюкова к моменту съемок в «Простой истории» была уже известной актрисой, сыграла к этому времени несколько ролей, особенно удалась ей роль Стеши в фильме режиссера М. Швейцера «Чужая родня». Но подлинный масштаб таланта актрисы, на мой взгляд, стал очевиден после выхода на экраны «Простой истории». Шукшин же был только в начале своего актерского пути. И все его лучшие актерские свершения были еще впереди.

Третьей актерской работой В. Шукшина, проходившей