Игры Ариев. Книга вторая - Андрей Снегов

— Присаживайтесь, — предложил он и обвел рукой пространство вокруг костра.

Кадеты расселись полукругом. Я занял место справа от наставника, Ростовский устроился слева — в наших отношениях начало появляться детское соперничество.

Все сидели молча, с напряженными и хмурыми лицами. Семьдесят два человека из тех восьмидесяти, которые добрались до Крепости. Восемь трупов за три недели — не самый худший результат на фоне других команд, но и не лучший. Впрочем, после сегодняшней ночи их наверняка станет больше. Намного больше.

— Девочки и мальчики, — начал Гдовский, и его голос прозвучал непривычно мягко. — Сегодня начинается настоящая охота. Детские игры закончились. Воевода милостиво позволил вам резвиться в лесу по ночам. Официально.

Он усмехнулся, и эта усмешка не сулила ничего хорошего.

— Наш сектор простирается от Кривого ручья на западе до Трех Сосен на востоке. Северная граница — Волчий овраг, южная — старая просека. Запомните эти ориентиры, как собственное имя. Или лучше — потому что имя вы можете забыть без последствий, а границы своего сектора — нет.

Гдовский взял палку и начал чертить на земле. Линии получались четкими, уверенными — он явно рисовал эту карту не в первый раз.

— Формально убивать кадетов из других команд запрещено, — продолжил наставник, не поднимая взгляда от своего чертежа. — Формально. Но в темноте, в пылу охоты случается всякое. Меч может отклониться от цели. Копье — поразить не ту мишень. А мертвые, как известно, не жалуются.

Он поднял голову и обвел нас долгим, тяжелым взглядом.

— Если встретите кадетов из других команд — будьте предельно осторожны. Любое резкое движение может быть расценено как агрессия. Но и защищаться вам никто не запрещал.

Я понял намек. Все поняли. Воевода устроил не просто охоту на Тварей — он создал условия для войны между командами. Войны, прикрытой благовидным и заманчивым предлогом.

— Мой вам совет: избегайте кровопролития! — заключил Гдовский. — Вопросы?

— Что с отчетностью? — подал голос Ростовский. — Как будут учитывать убитых Тварей?

— Я доверяю Псковскому — мне будет достаточно его слов. Но сопроводить вас тоже могу. Невидимой тенью. Баллы начисляются команде и отдельным бойцам как обычно. Вы знаете, что вас ждет в конце недели.

Мы знали это очень хорошо. Арена. Кровь. Смерть. Обычное скучное воскресенье на Играх.

— Если больше вопросов нет… — Гдовский поднялся — сегодня он был хмур и немногословен. — Командир, распредели людей. Выступаете через час после заката. И помните — утром я хочу увидеть вас живыми!

Он развернулся и зашагал прочь, оставив нас наедине с надвигающейся ночью и собственными страхами.

Я встал и повернулся к команде. Семьдесят две пары глаз смотрели на меня — кто с надеждой, кто со страхом, а кто с плохо скрываемой враждебностью.

— Разделимся на три группы, — начал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Первая — разведка. Я, Ростовский, Вележская и Тверской. Мы идем в авангарде и берем на себя крупных Тварей, если они попадутся на пути.

— Вторая группа — основные силы. Сорок девять человек под командованием Десятников. Ваша задача — уничтожение Тварей низкого уровня. Каждая семерка атакует не больше одной Твари одновременно. С составом групп десятники определятся самостоятельно.

— Третья группа — арьергард. Все, кто не вошел в боевые семерки. Вы остаетесь в лагере под командованием Марии Угличской и защищаете границу сектора от Тварей, если они решат атаковать Крепость на нашем участке.

Я сделал паузу и оглядел серьезные лица кадетов.

— Что будем делать, если встретим другие команды? — спросил Ростовский без тени сарказма или иронии.

— Следовать совету Гдовского — избегать конфликтов, — ответил я. — Но если нападут — будем сражаться.

Час прошел быстро. Слишком быстро. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставив лишь слабое зарево на западе. Первые звезды робко проступали на темнеющем небе, и лес заливала непроницаемая для обычного зрения тьма.

Я активировал Руны, и четыре золотых символа вспыхнули на запястье. Феху, Уруз, Турисаз, Ансуз — начало лестницы Рунной Силы, каждая ступень которой была оплачена кровью.

Мир преобразился. Ночное зрение, дарованное Рунами, постепенно превращало темноту в сумерки, а сумерки — почти в день. Я различал каждый лист, каждую ветку и чувствовал малейшее движение воздуха.

— Вперед, — скомандовал я и первым шагнул в лес.

Деревья сомкнулись за спиной, отрезая от относительной безопасности лагеря. Впереди, под сенью древних сосен и елей, царила первобытная тьма. Идеальное место для засады — как Тварей, так и других кадетов.

Мы двигались цепью, соблюдая дистанцию. Я шел первым, прокладывая путь. За мной — Тверской, прикрывающий спину, и Вележская. Дальше — все остальные, напряженные и готовые к бою.

Первый контакт с Тварями случился через полчаса, когда мы углубились в лес достаточно далеко. Я ощутил их раньше, чем почувствовал характерный запах, и поднял руку, останавливая колонну у края оврага.

— Впереди, — сказал я. — Метров пятьдесят. Несколько особей.

Ростовский подошел ближе, и его Руны блеснули в темноте.

— Чувствую, — сказал он. — Пять… нет, шесть. Небольшие. Первый ранг, не выше…

Я кивнул.

Твари действительно были небольшими, похожими на скорпионов размером с крупную собаку, и покрытыми иссиня-черными хитиновыми пластинами. Вместо загнутых вперед хвостов — сегментированные отростки с острыми жалами на концах.

— Окружаем, — тихо сказал я. — Юрий, веди ребят в атаку. Ирина, присоединяйся — тебе нужны Руны. Мы со святом вас подстрахуем.

Кадеты разделились, обходя овраг и окружая ничего не подозревающих Тварей. Синхронная атака на небольшую стаю — один из базовых приемов, отработанных нами сегодня днем на тренировке. Но одно дело — чучела из веток и травы, другое — настоящие монстры.

Юрий дал сигнал к атаке — резкий взмах рукой, и парни с девчонками бросились вперед. Ростовский переместился в пространстве и обезглавил двоих Тварей одним круговым ударом — Турисаз давала невероятную скорость.

Он поразил их точно в сочленение головы и туловища. Остальные Твари даже не успели среагировать — десятники и Вележская добили их быстрыми, точными ударами.

— Чисто, — констатировал Ростовский, вытирая клинок о траву.

Слишком чисто. Слишком легко. Обычно при опасности Твари издают предупреждающий крик. Эти молчали.

— Они ждали нас? — спросила Вележская, озвучив мои мысли. — Заманивали?

— Ловушка? — предположил Ростовский.

— Куда заманивали? — переспросил Свят. — Я не наблюдаю ловушки или засады…

Я прислушался. Лес вокруг