Бумажная империя 6 - Сергей Жуков

class="p1">Вот только никто не обратил внимания, что между скандалящими туристами было небольшое пространство. Именно там сейчас находился Долгопрудный, следующий чётким приказам той самой записки, что была спрятана в утренней булке.

Через десять минут, он уже зашёл вместе с толпой в стоящий у здания туристический автобус. Через час пути, Игорь покинул его у небольшой гостиницы на окраине города вместе с экскурсоводом, оставившим туристов в гостинице.

— Игорь Ларионович, рад вас видеть. Точнее не видеть, — раздалась фраза на русском языке рядом с ним. Он уже очень давно не слышал родную речь, отчего на его глазах навернулись слёзы.

Долгопрудный повернулся и увидел стоящего рядом экскурсовода. Тот открыл заднюю дверь машины, словно приглашая внутрь.

Через час, они уже сидели в частном самолёте, который выруливал на взлётную полосу лондонского аэропорта Хитроу.

— Здесь все свои, можете снять кольцо, — сказал сидящий напротив парень, который был за рулём той самой машины, что привезла его в аэропорт.

Они сидели в частном самолёте втроём: он, загадочный водитель и экскурсовод.

Игорь стянул с пальца кольцо и положил в протянутую ладонь водителя. Самолёт уже брал разбег, чтобы подняться в небо.

— Кто вы? Почему спасли меня? — наконец спросил Долгопрудный, до конца не осознавая произошедшее сегодня.

— Меня зовут Даниил Уваров, а этот мужчина, что работал сегодня вашим гидом — Владимир Волченко, — спокойно сказал я. — Вас спасли, потому что вы — подданный Российской империи. А если точнее — потому что недавно мы схватили вашего брата и узнали о том, что англичане держат вас в заложниках.

— Брата… — с нескрываемой ненавистью сказал Игорь Ларионович. — У меня давно нет брата. Есть только завистливый ублюдок, что с самого детства считал, словно он достоин большего.

Долгопрудный грустно посмотрел на удаляющуюся землю и тут же сменил тему:

— И давно Император отправляет столь молодых сотрудников для подобных операций?

— Видите ли, Император пробует вызволить вас дипломатическим путём, но тот путь завёл его в тупик. А мы… скажем так: у нас развязаны руки, — пожал я плечами.

— И как же вам удалось это? — с явным интересом спросил он.

Зная о том, что в конце полёта я заставлю его забыть обо всём произошедшем, то у меня не было причин отказывать ему в удовольствии узнать это.

— Пожалуйста, можно я расскажу? — воскликнул сидящий рядом Вова, а затем тут же начал: — Я притворялся вами перед камерами, чтобы англичане подумали, будто бы вы уже сбежали!

— Так ты что, из того самого рода Волченко, что исчез десяток лет назад⁈ — поразился Долгопрудный и Вова, кивнув, продолжил:

— А потом я с Даниилом ходил на экскурсию, где мы продумали путь к побегу.

Да уж. Нам действительно пришлось два часа выслушивать того чопорного экскурсовода, чтобы Вова потом смог принять его образ и провести сегодняшнюю «экскурсию» для Долгопрудного.

— Ну и заодно я узнал кто работает на кухне. Мы нашли его дом и приказали повару испечь для вас особенную булочку. Дальше вы уже сами знаете, — закончил я.

— Так получается, Император всё-таки принимал участие в этой операции, — нахмурился Игорь Ларионович.

Я вопросительно посмотрел на него и тут он осёкся, поняв что сболтнул лишнего.

О-о-о, ну уж нет, Игорь Ларионович. Вы мне всё расскажете, — думал я, уже доставая свой блокнот.

Отдав короткий приказ отвечать на мои вопросы, я спросил самое главное:

— Почему вы считали, что император принимал участие?

Но Долгопрудный ничего не успел ответить, потому что раздался голос пилота по громкой связи:

— Даниил, подойди в кабину. Кажется, у нас возникли небольшие трудности.

Уже поднимаясь с места, я краем глаза заметил тень в иллюминаторе. Приглядевшись, стало понятно, что словосочетание «небольшие трудности» никак не отражало глубины той задницы, в которой мы находились. Потому что параллельным с нами курсом летел английский истребитель.

— Где мы находимся? — сразу спросил я, зайдя в кабину.

— Только пересекли Ла-Манш, — ответил Чкалов.

— Нам нельзя лететь над морем, — строго сказал я.

— Но… — возразил Чкалов, а я тут же добавил:

— В этом самолёте находится слишком много секретов англичан, они не отпустят нас живыми.

Мне было очевидно, что перехватчик, что выслали за нами имел приказ сбивать нас, в случае, если мы не развернёмся. Огромный океан скрыл бы все следы. Ещё одна трагическая авиакатастрофа унёсшая жизнь пары российских аристократов.

— Даниил, ты что серьёзно? — поразился Чкалов, на что я указал в сторону летящего параллельным курсом истребителя.

— Немедленно развернитесь и вернитесь в аэропорт вылета, на вашем борту находится беглый английский заключённый, — прошипела рация и я сказал:

— А теперь верите?

Чкалов сухо спросил:

— Разворачиваемся? Меньшиков сказал, что операция — неофициальная, а значит…

— Если мы вернёмся в Англию, то все окажемся за решёткой, они сгноят нас в тюрьме, — кивнул я.

— И что ты предлагаешь? — внимательно посмотрел на меня Чкалов. В его глазах я видел огонь и желание бороться до конца. Он был готов умереть, но не сдаться. А я вот умирать не собирался.

— Разворачиваемся, — сказал я и увидел разочарование в его глазах. — Правым курсом, максимально близко к их границе с австрийцами в районе Бельгийского герцогства.

Чкалов тут же улыбнулся, поняв, что я что-то задумал. Он взял рацию и ответил в общем канале:

— Говорит капитан. Мы выполняем ваши требования. Приступаем к плавному развороту правым курсом с постепенным снижением.

Повисла пауза, а затем пилот истребителя ответил:

— Давайте только без глупостей.

— Насколько близко мы сможем приблизиться к австрийской границе? — сразу же спросил я у пилота.

— Хм-м-м, учитывая текущую скорость и то, что до границы сейчас около пятидесяти километров… — он что-то прикидывал в уме, а затем ответил: — Никак не меньше десяти.

— А сколько дальность полёта у их ракет? — спросил я следом.

Чкалов явно удивился моему вопросу, а затем взглянул на летящий параллельным курсом истребитель:

— Не скажу точно. Но судя по габаритам — небольшая: от пяти до десяти.

— Ясно… — протянул я. — А на какой высоте и скорости можно безопасно разбить боковое стекло?

Пилот опешил от подобного вопроса, но, понимая, что я говорю серьёзно, ответил:

— Не выше трёх километров и не быстрее двухсот километров в час, но тут действует правило: чем ниже и медленнее, тем лучше.

— Хорошо, тогда вот как мы поступим, — сказал я и принялся к деталях рассказывать Чкалову то, как я планирую спасти наши задницы, а заодно крепко насолить англичанам.

Когда я закончил, Чкалов отпустил штурвал, повернулся ко мне и сказал:

— Даниил, ты абсолютно, бесповоротно сошёл с ума.

— Вы отказываетесь? — нахмурился я.

— Отказываюсь? — воскликнул он и на