Бумажная империя 6 - Сергей Жуков

Через пять минут полёта мы уже совершили поворот на девяносто градусов и стали чуть отдаляться от границы. Истребители летели рядом, не выпуская нас из виду.

— Пора, — сказал Чкалов и протянул мне пистолет.

Пройдя в самый конец салона, я сел у дальнего иллюминатора.

— Уважаемые пассажиры, прошу вас как следует пристегнуться, — раздался голос пилота по громкой связи. — Мы попали в зону… ай к чёрту всё. Держитесь крепче и надеюсь что вы не много ели на завтрак.

С этими словами я услышал как турбины двигателей за окном раскрутились на полную мощность и самолёт резко накренился влево и словно нырнул вниз. У меня мгновенно заложило уши и я почувствовал, как моё тело стало невесомым, приподнявшись над сиденьем. Но вскоре самолёт выровнялся, устремляясь напрямик к австрийской границе и я ощутил как на мои плечи обрушилась тяжесть в несколько сотен килограмм.

Надеюсь Чкалов знает что делает и гражданский самолёт выдержит такие нагрузки.

Корпус протяжно гудел и вибрировал. По салону летало множество незакреплённых предметов. Взглянув в иллюминатор, я увидел проступившую землю. Мы сбросили высоту, но всё ещё недостаточно.

Сейчас истребители повторят наш маневр и выстрелят. По моим прикидкам у них будет только один шанс на выстрел, ведь для второго захода им потребуется повторить манёвр. А расстояния для этого будет недостаточно. Ну а если английский истребитель залетит в воздушное пространство Австрии… Впрочем, я точно понимал что не залетит.

Гул двигателей резко стих и самолёт резко замедлился, а затем нос опустился вниз и мы вновь стали пикировать к земле. В иллюминатор я видел, как Чкалов выпустил закрылки, раздался гул выходящих стоек шасси — пилот делал всё, чтобы максимально погасить скорость.

Вглядываясь в иллюминатор, я заметил сверху английский истребитель, который был вынужден сделать ещё один круговой манёвр, чтобы зайти нам в хвост.

Земля уже достаточно близко. Вот только скорость была слишком большой.

— К чёрту, — выругался я и сделал несколько выстрелов в иллюминатор.

Да ты издеваешься!

В стекле появились аккуратные отверстия, оно растрескалось, потеряв прозрачность, но даже не думало вылетать.

Не долго думая, я создал воздушный молот и направил его в иллюминатор. Стекло вылетело словно пробка от шампанского, а в салон ворвался мощнейший поток воздуха.

Ветер трепал волосы, шум бил по ушам. Я несколько раз дёрнул за ремень, убеждаясь что он застёгнут, а затем высунул голову наружу и посмотрел назад.

Истребитель уже заканчивал свой манёвр и стремительно нагонял нас.

Ну же, давай быстрее, тут страшно холодно, — пролетело в голове единственная мысль, а затем я увидел как ракета отделилась от крыла и устремилась в нашу сторону. Считанные секунды отделяли нас от взрыва, но я создал мощный воздушный поток, который едва изменил курс ракеты, Но этого хватило — она пролетела в считанных метрах от левого крыла.

Следом за ней мимо пронесся истребитель.

Я тяжело выдохнул, успокоил дыхание и тут же, отстегнувшись, бросился в кабину.

— Мэйдэй, мэйдэй, просим аварийную посадку, — уже обращался к австрийскому диспетчеру Чкалов в точности с нашим планом.

— Сколько? — спросил я и он всё понял без пояснений.

— Мы уже над Австрией, — просиял он.

— Получается… — округлились мои глаза.

— Английская ракета сейчас приземлится где-то на австрийской земле, — не веря своим словам говорил Чкалов.

Наш план сработал. Мы были в безопасности. После подписания мирного договора с Австрией, не было опасности садиться на их территории. А версия экстренной посадки была до безобразия банальной — разбитый иллюминатор в пассажирском салоне. Ничего подозрительного, кроме наших виражей.

Вернувшись в салон, я сел напротив Долгопрудного.

— Потребуется качественная химчистка, — сказал он, посмотрев на Вову. — Владимир видимо плотно позавтракал и завтрак вышел на первом же вираже. А затем был второй и этот краткий миг невесомости…

Я посмотрел на парня, все ещё находящегося в отключке.

— Это даже к лучшему, мне не нужны лишние свидетели, — тихо сказал я и повернулся к Долгопрудному. — А теперь говорите всё, что вам известно про Императора.

Глава 20

Зимний дворец

— Добро пожаловать домой, Игорь Ларионович, — поприветствовал Император вошедшего человека.

Александр Пятый стоял у высокого окна и смотрел на заснеженную Дворцовую площадь. Когда Долгопрудный вошёл в кабинет, он даже не обернулся. Словно приезд человека, пропавшего два года назад в британской тюрьме, был обычным делом.

Лишь спустя пару секунд Император медленно повернулся:

— Ваше возвращение — радостное событие для всей Империи.

Игорь Ларионович коротко поклонился. Движение вышло немного скованным. За два года в Тауэре он отвык от парадных жестов:

— В-ваше Императорское Величество.

Александр подошёл ближе и внимательно посмотрел на него. Не в глаза — чуть выше, словно оценивая человека целиком:

— Признаться, я уже начал опасаться, что англичане решили оставить вас у себя навсегда.

— Ч-честно говоря я уже не н-надеялся вернуться, — сбивчиво ответил Долгопрудный.

Император чуть улыбнулся:

— Как видите, судьба распорядилась иначе, — он жестом указал на кресло. — Прошу, присаживайтесь. После двух лет в английской тюрьме вы имеете право на небольшой комфорт.

Долгопрудный сел, а Император тем временем медленно прошёлся по кабинету.

— Расскажите мне, как вам удалось покинуть туманный альбион.

Долгопрудный на секунду замялся.

— Я-я бы с рад-достью рассказал, В-ваше Величество. Н-но боюсь, мне нечего сказать. — Я п-помню утро: з-завтрак, овсянку, булочку, а потом… Петербург.

Император не остановился и не посмотрел на гостя. Он прекрасно знал, что Долгопрудному, судя по всему, стёрли память и это его очень настораживало. Всё это казалось ему очень, очень подозрительным.

Александр Пятый внезапно остановился. В кабинете стало тихо.

— Даже не представляете, как это… удобно, — улыбнулся он. Улыбка была вежливой, но бесконечно холодной.

Долгопрудный выдержал паузу:

— Я п-понимаю, к-как это в-выглядит.

— О да, — спокойно сказал Император. — Выглядит это крайне подозрительно.

Он вернулся к креслу напротив и сел.

— Однако, — продолжил Александр мягче, — я предпочитаю видеть в этом не подозрительность, а… удачное стечение обстоятельств.

Долгопрудный неловко улыбнулся.

Император слегка развёл руками.

— Россия получила обратно своего подданного. Человека, которого наши британские «коллеги» незаконно удерживали в тюрьме два года.

Он чуть наклонился вперёд:

— Согласитесь, это уже повод для радости.

— Б-безусловно, В-ваше Величество, — позволил себе улыбнуться Долгопрудный, всё ещё не пришедший в себя после возвращения. — Я н-невероятно р-рад быть дом-ма.

— Поэтому, — продолжил Александр, — я считаю своим долгом помочь вам восстановить доброе имя.

Он говорил спокойно, почти доброжелательно:

— За последнее время произошло много событий. Ваше имя было замешано в очень сомнительных историях. Но