Помощница для Генерального - Мария Русланова

Не знаю сколько проходит времени, пока я раскачиваюсь на его бедрах. Мы растворяемся во времени и ощущениях, выпиваем эти минуты до дна, ласкаем и покрываем друг друга бесконечными поцелуями.

В какой-то момент Сергей срывается и фиксирует меня на себе, крепко держа за талию. На меня снизу обрушивается шквал сумасшедших толчков и все, что я могу — это откинуть назад голову и тихонько выть в предвкушении неминуемого взрыва.

— Красавица моя, какая же ты красивая…

Я опускаю голову и стоит мне увидеть одичавшие глаза Сергея, как меня выгибает в сумасшедшем спазме и начинает трясти в конвульсиях.

Отчаянно ловлю губами воздух и падаю на грудь Сергея. Он крепко хватает меня за талию и делает серию мощных толчков, от которых меня еще раз скручивает в спазме. Мой скулящий стон и его рычание сливаются в одно целое и кажется достигают самих звёзд. Когда ко мне возвращается способность соображать, я облизываю губы и шепчу ему в грудь то единственное, что сейчас в состоянии произнести:

— Я тоже… люблю тебя

Наверное мне показалось, но готова поклясться, что бешено колотящееся сердце под моим ухом на секунду замерло, а потом вновь понеслось галопом.

Я так и лежу на Сергее, не в силах даже пошевелиться. Уже засыпаю, укачиваемая равномерным дыханием мощной грудной клетки, как чувствую, что тело Сергея напрягается.

— Черт, малыш, мы не...

Слова растворяются в сладкой дреме, которая окутывает все мое тело и избавляет меня от страхов и напряжения всех последних дней. Я блаженно улыбаюсь в крепких руках своего любимого мужчины и совершенно эгоистично засыпаю прямо на его коленях.

Просыпаюсь я уже в своей постели, когда за окном светит яркий солнечный цвет.

Хватаю телефон и вижу, что уже почти полдень. Но меня смущает не это. Огромное количество пропущенных звонков от Саши, Вики и последние несколько от дяди Вовы.

Открываю мессенджер и пробегаю глазами по сообщениям от Вики. Грудную клетку стискивает словно тисками, а к горлу подступает тошнота.

Гром все таки прогремел.

28. Сонечка

Несколько метров по узкому коридору кажется никогда не закончатся. Наконец-то останавливаемся напротив массивной двери, покрашенной в облупившийся серо-зеленый цвет.

— Пятнадцать минут, — надзиратель отходит в сторону и провожает недовольным взглядом, пока я переступаю порог комнаты.

От запаха плесени к горлу подступает тошнотворный комок. Закрываю рот руками и делаю несколько вдохов, чтобы привыкнуть к затхлому воздуху.

Дверь за спиной захлопывается с громким лязганьем замка, но я даже не вздрагиваю.

Оглядываюсь по сторонам. Я совсем по-другому представляла себе комнату для свиданий. Хотя откуда мне знать, как она выглядит. Все мои познания сводятся исключительно к кинофильмам — решетка, или перегородка из стекла, трубка телефона.

Здесь же обычная невзрачная комнатушка. Высоко над уровнем головы небольшое окно с решеткой, через которое с трудом пробивается дневной свет. Под окном обшарпанный стол и два пластиковых стула.

В углу замечаю глазок камеры, который охватывает все помещение.

Две недели назад я и в страшном сне не могла представить, что у меня будет свидание с Сергеем в подобном месте.

Сергея арестовали. На работу не приезжай.

Две короткие фразы от Вики, которые за секунду разрушили мой беззаботный мирок до основания.

Две короткие фразы, которые, как клеймом, выжгли часть меня изнутри. И на этом выжженном месте родилась другая я.

Темная и жесткая, готовая бороться со всем миром и горло перегрызть за своего мужчину, если понадобится.

Слушать Вику я, конечно, не собиралась. Уже через час уверенным шагов ворвалась в здание офиса. Но на проходной меня перехватил Саша и буквально насильно затолкал в кабинку охраны. Мимолетного взгляда хватило, чтобы Михалыч суетливо подскочил со своего кресла и выбежал из комнаты.

Саша был максимально собранный и серьезный. Ледяной взгляд лазером пронзал меня, и только перекатывающиеся желваки выдавали волнение.

В нем я видела отражение себя.

— Соня, привет. Вика же тебе написала…

— И что, вы серьезно думали я буду сидеть дома и ждать от вас новостей?

Саша запнулся и только брови слегка приподнялись от удивления. Да и я сама вздрогнула от стальных ноток, которые прозвучали в моем голосе.

— В кабинет Сергея не ходи. Бесполезно. Там все опечатали. Да и сейчас тебе лучше не отсвечивать.

— Что значит не отсвечивать? В чем его обвиняют?

— Много чего… Адвокаты уже взялись за дело.

Саша что-то еще долго говорил, но я улавливала только обрывки фраз— финансовые нарушения, уклонения от налогов, махинации с покупкой земли, взятки должностным лицам… И только одна мысль четко пульсировала в моей голове — легко не будет.

Все обвинения просто повод для одного мелкого и мстительного человека отомстить Сергею за свое унижение на глазах десятков людей и камер.

— Серый, конечно, не ангел. В бизнесе по-всякому приходится. Но то, что раздули… это просто пипец.

— Саш, я хочу все знать и помогать всем чем могу. Держи меня в курсе.

— Конечно, Сонь. Сейчас ты поможешь нам, если просто будешь беречь себя. Нам нужно время.

Но время словно остановилось. Почти месяц мучительного ожидания. Адвокаты делали все возможное, чтобы устроить нам встречу, но каждая попытка заканчивалась отказом. Словно кто-то специально ставил палки в рычаги правосудия.

Поэтому, когда Саша позвонил и сообщил, что адвокаты все-таки сотворили чудо, я не могла спать всю ночь. Бродила по квартире как привидение и считала минуты. И только под самое утро организм все-таки потребовал свое и я задремала, полулежа на диване.

Замок на двери снова издает лязгающий звук и дверь открывается.

К горлу подкатывает комок и первый раз за все эти мучительные дни на глазах наворачиваются слезы.

Практически вслепую бросаюсь вперед и оказываюсь в крепких объятиях родных рук. Напряжение последних недель все же дает о себе знать и мне становится больно в груди от рвущихся наружу рыданий.

— Ну-ну, малыш, — Сергей щекочет своим дыханием мою макушку, но по судорожному объятию понимаю, что наша встреча и ему дается нелегко.

Вытираю глаза тыльной стороной ладони и со страхом поднимаю голову. Постепенно расплывшиеся черты лица обретают очертания, и я выдыхаю.

Я боялась, когда шла сюда. Боялась не тюрьмы, не надзирателей, не решеток и беспросветности, которой здесь пропитаны стены. Я боялась увидеть Сергея сломленным и уничтоженным.

Да, он похудел и прилично осунулся, на щеках неухоженная щетина, а волосы всклокочены. Но в глазах горит тот огонь, который всегда зажигал