Пламенев. Книга V - Юрий Розин

Я заскреб локтями и коленями, вжимаясь в камень, пропихивая себя вперед с утроенной силой. Забыл про осторожность, про то, что можно застрять, про ссадины и боль. Только вперед — быстрее, еще быстрее. Каменные стены сдирали кожу, но я не чувствовал.

Визг не повторялся. Тишина давила хуже крика.

Я рванулся еще раз, еще, и вдруг тоннель впереди озарился яркой вспышкой. Свет — не духовный, а настоящий, оранжево-красный, с гулом и жаром. Огонь.

Он ударил из входа в тоннель, заполняя проход, пожирая воздух, несясь на меня стеной пламени. Я успел увидеть, как воздух перед ним дрожит от жара.

Времени не было. Совсем.

Искра вспыхнула внутри будто бы даже раньше, чем я успел подумать. Белое пламя залило тело, концентрируясь в коже, в мышцах, создавая барьер. Я направил Дух в голову, плечи, руки — те места, которые будут гореть первыми. Вжался в пол тоннеля, насколько мог, закрыл голову руками, вдавил лицо в камень, стараясь стать как можно меньше.

Огонь накрыл.

Боль пришла мгновенно — жгучая, рвущая, нестерпимая. Кожа на спине, затылке, руках вздувалась волдырями, лопалась, горела. Я слышал, как трещат волосы, как шипит плоть, чувствовал запах паленого мяса — своего собственного.

Но белое пламя держало удар. Оно встречало чужой Дух, заключенный в огне, подавляло его, не пускало глубоко. Внутри меня шла война: чужеродная энергия пыталась пробиться к органам, а белое пламя сжималось вокруг нее, гасило, переваривало.

Внешняя боль заглушала все. Я сжимал зубы так, что они, кажется, трещали. Счет времени потерял напрочь — может, секунда, может, вечность.

Поток огня стих.

Я лежал, вдавленный в камень, чувствуя, как дымится спина, как саднит лицо, как руки покрыты коркой запекшейся крови. Дышал — рвано, часто, сквозь стиснутые зубы. Каждый вдох отдавался болью в обожженной груди.

Но надо двигаться. Вирр меня ждал.

— Готов, — раздался голос. — Никто бы не выжил. Я такой огонь всадил — там камень плавился.

— Проверить надо, — ответил второй, более осторожный. — Вдруг ушел глубже? Тоннель длинный — мог уползти.

— Куда там глубже? — первый усмехнулся. — Тоннель узкий, огонь все сожрал. Пошли, займемся волком. Хороший зверь, жаль портить шкуру огнем. Но ничего: бок подпалили, остальное целое. Хороший трофей будет.

Ярость плеснула в груди горячей волной, перекрывая боль.

Я рванул вперед, забыв про ожоги, про боль, про то, что каждая мышца горела огнем. Полз, работая локтями и коленями, наверняка сдирая обожженную кожу о камни, но не чувствуя этого. Только вперед. В ушах стучала кровь, в глазах темнело от напряжения, но я полз.

Свет впереди — выход. Я вывалился из тоннеля на свет, выбрался из ямы на уровень земли, вскочил на ноги.

Двое, мужчины. Оба в легкой дорожной одежде: темные куртки, штаны, удобные сапоги. Никаких опознавательных знаков, но мне в любом случае было плевать. Оба на поздней стадии Сердца Духа.

Один держал в руках огненный шар, готовый к броску, — пальцы светились изнутри, энергия пульсировала в такт сердцебиению. Второй, с коротким мечом, прицеливался для удара, ноги в широкой стойке, готовые к рывку.

А между ними метался Вирр.

Он был в ужасном состоянии. Шерсть на боку была выжжена до мяса, из раны сочилась кровь, смешанная с сукровицей. Передняя левая лапа поджата — видимо, зацепили мечом.

Но он не бежал, не прятался. Наскакивал, используя скорость, бросался то на одного, то на другого, заставляя их отвлекаться от тоннеля. Рычал, щерил клыки, финтил. Прикрывал мой выход.

Знал, что я там, что выжил.

Маг с огнем выпустил шар. Вирр ушел в сторону — кувырок через бок, скулеж до боли, приземление на три лапы, — шар ударил в дерево, разбрасывая щепки и выжигая кору. Второй рубанул мечом, целя в шею. Волк отпрыгнул, но лезвие зацепило бок, и Вирр снова взвизгнул, откатился, оставляя на траве темный след крови.

Я рванул вперед.

Мешочек с травами оторвал одним движением, бросил в сторону — лишний вес сейчас не нужен. Топор лежал там, где я его оставил, — у рюкзака. Схватил на бегу.

Белое пламя внутри взревело, заливая тело жаром. Боль от ожогов отступила на задний план, сменившись полыхающей яростью. Маги заметили меня, только когда я был в пяти шагах.

— Жив⁈ — выдохнул тот, что с мечом. Его глаза расширились от неверия, рот приоткрылся. — Твою мать…

Глава 18

Он не успел договорить.

Я не дал ему опомниться, не дал перестроиться. Топор описал дугу, и я вложил в удар всю злость, всю боль, весь страх за Вирра. Лезвие вошло в шею чуть ниже уха мягко, почти без сопротивления — только хруст позвонков и теплый фонтан крови. Вышло уже в районе талии, рассекая человека на две половинки.

Маг дернулся, выронил меч, повалился набок, заливая землю темной кровью. Ноги его еще несколько секунд дергались в агонии.

Второй развернулся ко мне, вскинул руки. Ладони уже светились, энергия копилась, формируясь в технику. Из них ударил огонь. Прямая, плотная струя, как копье, ударила мне в грудь.

Я не стал уклоняться. Не стал отступать. Просто бросился вперед, прямо в пламя.

Оно впилось в кожу, в мышцы, вздувая новые волдыри поверх старых ожогов. Запах паленого мяса снова ударил в нос. Белое пламя внутри взбесилось, вцепилось в чужой Дух.

Я чувствовал, как энергия Мага втекает в меня, как искра жадно хватает ее, но боль была адской. Каждый нерв кричал, каждая клетка горела. Но я продолжал двигаться вперед на полной скорости.

Маг попятился, но было поздно. Я вынырнул из огненной струи вплотную к нему, занося топор для удара. Лицо мага исказил ужас — чистое, животное выражение человека, который понял, что проиграл.

Лезвие опустилось на плечо и вошло в плоть. Хрустнули кости — лопатка, ключица, — брызнула кровь. Рука мага отделилась от тела, упала в траву, пальцы еще несколько раз сжались в судороге, хватая воздух.

Маг зашелся в крике, зажимая культю уцелевшей рукой. Кровь хлестала между пальцев, заливала грудь, траву под ним. Он дергался, пытался встать, но ноги не слушались — шок, боль. Лицо его стало серым, глаза закатывались, но он находил силы орать — высоко, пронзительно, на одной ноте.

Я шагнул к нему, схватил за грудки, рванул вверх и с силой прижал спиной к ближайшему дереву. Голова мотнулась, затылок глухо стукнул о кору.

Крик на миг оборвался, сменившись сдавленным хрипом. Он заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд. Впрочем, после того как я сам вцепился в кровавый