НАЦИОНАЛЬНЫЕ СТРАТЕГИИ: ГЕОСТРАТЕГИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА БУДУЩЕЕ МИРА И РОССИИ - Андрей Юрьевич Школьников

■ три или четыре значимых стороны конфликта (Франция, Германия и т. д.).

5. Жесткое противостояние внутри каждой страны. Полная утрата реального влияния общеевропейских институтов и объединений.

6. Привлечение конфликтующими сторонами в качестве союзников внешние силы, как из других стран Европы, так и из-за пределов Старого континента.

7. Победа (две конфликтующие стороны) или формирование устойчивых во времени противоречий (три и более стороны).

8. Проведение жесткой внутренней политики — национализм, фундаментализм, фашизм, «диктатура пролетариата» и др.

9. Зачистка представителей и религиозных/социальных/этнических групп поддержки проигравших, вплоть до геноцида.

10. Переход противостояний на межгосударственный уровень — победившие силы от имени стран начнут прямо вмешиваться в дела соседних стран/территории (ввод войск), прикрываясь интересами своих единомышленников.

11. Долгая борьба, ведущая к распаду Европы на несколько частей / утрате окраин.

Для понимания масштаба и продолжительности ожидающих Старый континент проблем небольшое уточнение — сейчас происходит переход только на второй этап, впереди еще очень много веселого и интересного.

Скандинавия и Бенилюкс столкнутся с противостоянием: правые либералы, леваки и иммигранты. Франция и Германия получат противостояние четырех сил и скорее всего раздробятся до уровня провинций, в каждой из которых будет своя борьба. Восточноевропейские страны узрят противостояние национальных проектов и правых либералов. Палитра будет крайне разнообразна.

Таким образом, если в США победа одной из сторон станет основой для формирования новых правил, конвенций и т. д., то в Европе станет лишь прологом для следующего такта жесткой борьбы. К тому же противостояние трех центров сил устойчиво, то есть хаос и отсутствие субъектности станут проблемой на долгие годы, а то и десятилетия.

Если предоставить ситуацию самой себе, то появится громадное разнообразие форм государственности, начиная от республик и тираний, заканчивая эмиратами и полисами. Лет через 20-30 придет новая волна объединения, с совершенно другими границами и на других принципах. Вот только никто не даст этого времени, внешние интересанты будут с большим удовольствием ловить рыбку в мутной воде.

15.3. Видение будущего Европы

К настоящему моменту в Европе сложилась крайне тяжелая, с точки зрения долгосрочных перспектив ситуация:

■ смыслы и идеи исчерпаны полностью, культурный код размыт и заляпан грязью — после 2012 года это стало ясно всей элите континента;

■ успешно воплощена в жизнь политика «нулевой пассионарности» населения;

■ женщины не рожают, мужчины не хотят защищать, то есть биосоциальная система лишилась базовых инстинктов и не способна к воспроизводству;

■ цивилизация перестала быть христианской, не смогла вернуться назад, чтобы стать языческой («Третий рейх» проиграл), а стала деструктивной эколого-сатанинской;

■ провалилась попытка интегрировать городских неоварваров (понятно, что химерическая конструкция, но они надеялись на успех...) — пришлые оказались не готовы к чему-либо конструктивному.

Если сохранятся существующие тенденции, то Европа уже в ближайшие годы вспомнит, что такое Темные века, как было после распада Римской империи.

Таким образом, кризис очевиден и кажется неизбежным, но возникает вопрос — а вдруг мы сможем управлять кризисом? Ведь научились же люди управлять кризисами личности, коллектива, небольшой страны. Так почему бы не сделать еще один шаг — научиться управлять кризисами на уровне народов/этносов и суперэтносов?

В истории человечества не так много различных сюжетов, решение диалектических противоречий в развитии приводит к тому, что каждый следующий этап является отрицанием предыдущего и не совпадает со всеми этапами, бывшими ранее. Построение Европы на либеральных принципах более невозможно. Сегодняшнее плачевное состояние является следствием бездумного следования либеральному курсу.

Отдельные регионы еще могут сохранить либеральные принципы («Новая Ганза»), но континент имеет шанс пересобраться лишь на консервативных принципах. При этом будет конкуренция/слияние левой — коммунистической идеи (социалистические партии обанкротились) и правой — националистической. Итогом будет национал-социализм — консервативный и чуть больше левый, чем правый проект, с очень сильным влияние христианства. Понятное дело, что после Третьего рейха термин национал-социализм считается неприличным, но использовать близкие по смыслу названия — национал-коммунизм, этно-социализм и др. не вижу смысла. Приоритет будет не у этнического происхождения, а у разделения психоисторических смыслов. Если считаешь себя членом народа, знаешь его язык, любишь его культуру и историю, придерживаешься традиционной веры — ты часть этого народа.

В экономическом смысле это будет сочетание советской Югославии и современного Китая.

Населению Европы нужны новые культурные и этнические коды, которые будут продолжением христианской и античной Европы. Необходимо запускать процесс нового этногенеза, а с учетом того, что в основе обособленности народа от соседей лежат различия по языку и религии, перемены будут значительными.

15.4. Контуры Европы будущего

В истории Европы уже был интересный сюжет сохранения европейской культуры и смыслов — Ромейская империя или как ее позже назвали — Византия, своеобразный заповедник, хранилище и музей, где соблюдалось спокойствие, пока весь остальной континент погружался в хаос. Есть только одна стратегическая проблема — у Византии не было своего будущего, она жила прошлым. Но это уже второй этап проблемы. Между гибелью и застоем с неясными перспективами лучше все же выбрать второй путь.

В Европе необходимо создать Новую Византию, где в роли

Константинополя будет ... Вена.

Таким образом, Европа будет пересобрана вокруг Нового ядра, отринув либеральные отмершие окраины (ампутация конечностей лучше гибели всего организма), на консервативных, в большей степени левых, чем правых принципах.

Кто войдет в Новое Ядро Европы? У кого осталась хоть какая-то пассионарность, консервативные ценности и готовность к борьбе? Есть ли еще имперские народы, способные собрать других вокруг себя и жить в союзе? Да, их не так много и они слабы, но хоть что-то (перечень по мере убывания энергии и значимости в будущем) (рис. 50):

■ австрийцы

■ венгры;

■ сербы, хорваты, словенцы;

■ восточные немцы;

■ чехи, словаки;

■ баварцы;

■ северные итальянцы.

Полякам уготована роль контръядра, этакой бабы-яги, которая всегда против. Последние несколько десятилетий в ЕС эту роль искрометно играла Британия. Галиция не отнесена к территории непосредственно Польши, так как в этой конфигурации она не будет передана полякам.

Скандинавия, Бенилюкс и ряд других морских держав сохранят либеральные ценности (они им имманентны) и будут строить Новый Ганзейский союз. Британия будет курировать Новую Ганзу и параллельно возрождать свою империю — но это описано в отдельной главе.

Остальные европейские страны станут периферией, дикими землями, которые постепенно будут отвоевываться цивилизацией.

Как ни печально, но самые развитые страны окажутся на самом дне. Империя будет пытаться защититься от внешних варваров за счет варваров, осевших внутри ее границ ранее. В прошлый раз это помогло лишь оттянуть гибель (Рим был разрушен, Италия обезлюдела, императорские регалии отправлены в Константинополь), может,