Инженер. Система против монстров - 10 - Сергей Шиленко

Горыныч на мгновение замолчал, ошарашенный. Похвала от меня, да ещё и такая прямая, явно сбила его с панталыку.

— Ну… работа такая, — пробормотал он, сдувшись.

— Ты показал себя профессионалом, Горыныч, — продолжил я ровным тоном. — В критической ситуации отбросил всё лишнее и сделал то, что должен был. Это ценно. Очень ценно.

В зеркале заднего вида я видел, как Варягин едва заметно кивнул. Искра хмыкнула, но в её взгляде промелькнуло что-то похожее на одобрение.

За нами, покачиваясь на ухабах, шёл УАЗ «Патриот». Его светодиодная «люстра» на крыше заливала дорогу мертвенно-белым светом. Там ехали Борис, Медведь, Рейн и Чайка. Замыкала колонну «Нива». В ней сидели Тень, Женя и Фокусник.

Мы подъехали к территории «Крома». Автоматические прожекторы на крыше отеля ожили, провожая нас лучами. Стволы турелей дёрнулись, опознавая машины, и замерли. Ворота медленно поползли в сторону.

Но что-то было не так. У ворот, в круге света от фонаря, стоял дед Василий. Сгорбленная фигура в ватнике, с неизменной двустволкой ТОЗ-63 в руках. Рядом с ним, прижавшись к ноге, сидела Найда. Её голый хвост подрагивал, а уши настороженно торчали. Старик и его чудовищная собака смотрели не на нас, а в сторону хозяйственных построек. Дверь в бытовку, где стоял инкубатор, была распахнута настежь.

Я заглушил двигатель.

— Что-то случилось, — глухо произнёс Варягин.

Мы вышли из машин. Воздух был прохладным и пах сыростью. Я подошёл к старику.

— Василий, что происходит?

Дед сплюнул на землю и мотнул головой в сторону бытовки.

— Началось, — буркнул он. — Час назад где-то. Трещать начало. А потом пищать. Девчонка ваша там сидит, не выгонишь.

Варягин напрягся.

— Олеся? Одна?

— Не одна, — проворчал дед. — С пацаном этим, песчаным. И с паучихой своей. Я их шуганул было, да куда там. Паучиха на меня жвалами щёлкает, девчонка упёрлась, «это мои, я должна быть рядом». Тьфу.

Мы, не сговариваясь, двинулись к бытовке. Остальные тоже высыпали из машин, молча присоединяясь к нам. Рейн, Тень, Борис — все были здесь. Чувствовалось общее напряжение.

Внутри бытовки было тепло и относительно светло. Мой высокотехнологичный инкубатор «Ковчег-1», собранный из алюминия и закалённого стекла, стоял посреди помещения. Его дверцы были открыты, ложементы пусты. Все пятнадцать яиц, каждое размером с приличный арбуз, теперь лежали в больших деревянных ящиках, выстланных соломой. И шевелились.

На полу, скрестив ноги, сидела Олеся. Рядом с ней Никита. Гигантская паучиха замерла в углу, как мохнатый страж. Девочка сидела спиной к нам, склонившись над одним из ящиков. Она что-то тихо шептала.

— Олеся, — мягко позвал Варягин.

Малявка обернулась. Её лицо светилось таким неподдельным, абсолютным счастьем, что у меня на миг перехватило дыхание.

— Папа! Дядя Лёша! Смотрите! — прошептала она, указывая на ящик. — Он первый!

Мы подошли ближе. В ящике, на подстилке из соломы, среди крупных осколков толстой скорлупы, сидел новорождённый мутант.

Это был цыплёнок. Если можно назвать цыплёнком существо размером с крупную утку. Мокрый, жалкий, покрытый не пухом, а какой-то склизкой плёнкой, которая уже начинала подсыхать. Голова непропорционально большая, с огромным, мощным жёлтым клювом. Глаза размером с пятирублёвую монету. Вместо куриных крылышек из спины торчали два уродливых кожистых отростка, точь-в-точь как у летучей мыши. А сзади, измазанный в остатках желтка, волочился длинный змеиный хвост.

Кровавый Гребень — Уровень 1 (Условно)

— Какой… симпатяга, — выдала Искра, заглядывая мне через плечо. — Полковник Сандерс в гробу бы перевернулся трижды. Но наггетсы из таких ребят получаются вкусными.

Существо издало тихий, скрипучий писк и неуверенно качнулось на своих узловатых, трёхпалых лапах.

— Он не для наггетсов! — возмутилась Олеся. — Он — Первенец! Я его уже приручила. Он меня понимает. Правда, малыш?

Цыплёнок-мутант снова пискнул и ткнулся клювом в её протянутую ладошку.

— И это мальчик, — продолжила она. — Вырастет петушок. Видите, он называется не как его мама. Она была Кровавой Наседкой, а он Кровавый Гребень!

— Очаровательно, — согласилась Искра.

Я смотрел на это создание и думал о перспективах. Если все цыплята выживут, у нас будет целая эскадрилья крылатого ужаса с окаменевающим взглядом. Пятнадцать ручных василисков.

В этот момент из соседнего ящика донёсся отчётливый стук. Потом ещё один. И ещё. Тук-тук-тук. Из другого ящика ответили тем же. Последовал треск.

Одно из яиц пошло трещинами. Не тонкими паутинками, а глубокими, основательными разломами, будто по нему ударили молотком изнутри.

— Начинается, — пробормотал Сильвер, стоявший у входа.

Первый цыплёнок, Первенец, вдруг выпрямился, насколько позволяли его слабые мышцы, и издал пронзительный, требовательный писк. Он был громче, настойчивее. И этот писк, как спусковой крючок, запустил цепную реакцию. Со всех сторон, из всех ящиков, раздался треск. Процесс больше напоминал взлом, чем вылупление.

Из яйца, которое треснуло первым, показался острый клюв. Он с силой ударил по скорлупе, откалывая крупный кусок. Потом второй.

ХРУСЬ!

Скорлупа разлетелась, и на солому вывалился второй мокрый, уродливый комок жизни. Он был чуть меньше первого, но такой же омерзительно-величественный.

Кровавая Наседка — Уровень 1 (Условно)

Вслед за этой цыпочкой, как по команде, начали взрываться остальные яйца. Стук, треск, удар когтистой лапой, хруст скорлупы. Один за другим, с интервалом в несколько секунд, на свет появлялись новые монстры. Воздух наполнился запахом амниотической жидкости и чего-то дикого, первобытного.

— Ёжики пушистые… — пробормотал Борис.

— Это не ёжики! — тут же поправила Олеся. — Это птички!

Пятнадцать новорождённых куролисков. Они копошились в своих ящиках, пищали, пытались встать на ноги, шлёпали по соломе кожистыми крыльями и хвостами. И в центре этого хаоса сидела маленькая, счастливая девочка.

Олеся выпрямилась. Её лицо стало серьёзным, сосредоточенным. Она закрыла глаза.

— Тихо, — сказала она. — Всем тихо.

От неё пошла волна. Невидимая, неосязаемая, но я почувствовал её, как лёгкое изменение давления. Поток чистой маны, окрашенный её волей.

Олеся активировала навык: «Приручение».

Олеся активировала навык: «Приручение».

Олеся активировала навык: «Приручение».

Системные сообщения вспыхивали перед её глазами сплошным потоком. Она накрыла их своей волей, своей силой приручителя. Девочка смотрела на цыплят и приручала их одного за другим. На её лбу выступили капельки пота. Мана таяла по десятке на каждую птичку. Когда она закончилась, Олеся наскоро поглотила пару кристаллов и сразу же продолжила.

Новорождённые монстры замерли. Писк стал тише. Дёрганые, хаотичные движения прекратились. Они все, как один, повернули свои уродливые головы в её сторону. Их ещё не сфокусированные глаза смотрели на неё.

— Олеся, тебе хватит сил на такую ораву? — обеспокоенно спросил Варягин.

— Хватит, — выдохнула она. — Они… слушаются. Они все меня слушаются.

Её ментальная энергия окутывала каждого цыплёнка, вплеталась в их примитивное сознание, устанавливала связь. Примерно так