Любовь не предусмотрена - Виктория Рогозина

была банка дешёвой газировки, а на лице — смесь сосредоточенности и легкой паники. Он быстро оглядел прихожую, услышав приглушённые голоса на кухне, и направился прямо туда.

— Йо! — коротко бросил он, проходя в комнату. — А у нас тут чайная церемония?

На кухне сидели Лекс и Римма Викторовна, вовлечённые в оживлённую беседу. Но как только Максим перехватил внимательный, цепкий взгляд Шейдона, лицо его посерьёзнело.

— Старушечка моя, оставь нас, пожалуйста, — сказал он, мягко касаясь плеча бабушки. — Нужно с глазу на глаз переговорить.

— Ладно-ладно, — с любопытством оглянувшись на обоих мужчин, Римма Викторовна поднялась. — Только не ломайте мне стол. Он ещё с моей молодости.

Она с улыбкой вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Максим сел за стол, чуть откинулся на спинку стула и сцепил пальцы перед собой. Глаза его были серьёзными, даже колючими.

— Ну? — бросил он коротко. — Что случилось?

Лекс не стал тянуть.

— Ты не знаешь, где сейчас Лера? — спросил он спокойно, но с оттенком напряжения в голосе. — Есть ли способ с ней связаться?

Максим хмыкнул.

— Слушай, я никогда не вмешивался в дела Леры. Это её личное. Она взрослая и сама решает, когда и с кем говорить. — Он посмотрел на Лекса внимательнее. — И вообще, с чего вдруг ты так обеспокоился?

Шейдон чуть усмехнулся, но глаза его оставались серьезными.

— Во-первых, именно я купил твою команду и перевёл её в состав своей киберспортивной организации. Не думаю, что тебе стоит забывать, кто дал тебе контракт.

Он сделал короткую паузу и добавил:

— А во-вторых — я обеспокоен поведением Леры. Очень обеспокоен. Она уволилась. Бесследно исчезла. И, как ты сам знаешь, это на неё совсем не похоже.

Максим медленно выдохнул, опустив взгляд на свои руки.

— А теперь по порядку, — сказал он. — Что произошло? Почему она ушла? И чего ты от неё хочешь, Лекс? Только по-честному.

Он поднял взгляд — в этот момент глаза Максима были серьёзнее, чем когда-либо.

— Потому что если ты снова причинишь ей боль, даже с контрактом в кармане — я тебя выведу из строя. Не в игре, а в жизни.

Лекс немного помолчал, потом спокойно, но с внутренним напряжением начал говорить:

— После турнира, когда всё прошло успешно, Лера… изменилась. Стала тише. Закрылась.

Он склонил голову, вспоминая.

— Я думал, устала. Давление. Ответственность. Но сегодня после оглашения результатов тендера она просто исчезла.

Он посмотрел на Максима.

— В офис она заехала на десять минут. Оставила ноутбук, смартфон и записку — заявление на увольнение. Всё. Ни звонка. Ни сообщения. Я ездил к её родителям — они не знают, где она. Ни малейшего представления.

Макс фыркнул и качнул головой.

— Эти двое — Глеб Викторович и Вероника Николаевна — никогда и ничего не знали о Лере. Им удобно было не знать. Меньше ответственности, меньше совести.

Лекс ничего не ответил. Он смотрел в сторону, словно пытался собрать воедино обрывки мыслей. Потом повернулся обратно, открыто и прямо посмотрел на Максима.

— Мне нравится Лера, — сказал он тихо. — Правда. Я не думал, что это случится. Не хотел. Но она…

Он не договорил. Только сжал пальцы в кулак.

— Я не понимаю, почему она ушла. И именно это меня беспокоит.

Максим откинулся назад, задумчиво потёр подбородок.

— Если она сменила номер, — сказал он, — то дала бы мне знать. Она всегда так делает. Мы с ней... ну, у нас особая связь.

Он бросил на Лекса внимательный взгляд и добавил:

— Осталась только электронная почта. Я напишу. Но не обещаю, что она сразу ответит. Если ответит вообще.

— Всё, о чём прошу, — кивнул Лекс, — если будет весточка — дай знать.

Он посмотрел на Макса, в голосе звучала благодарность.

— Только не тяни. Это важно.

Наступила пауза. Мужчины молчали, каждый обдумывая своё. И вдруг Максим заговорил снова — медленно, словно слова сами вырывались из него:

— Не удивительно, что она в тебя влюбилась.

В голосе его звучала такая тоска, что Лекса как будто обдало ледяной водой. Он медленно поднял глаза. Смотрел на Максима с растерянностью, почти с болью. Он даже не был уверен, услышал ли правильно. Влюбилась? Тогда почему ушла? Почему сбежала, ничего не сказав? Почему?

И в этих почему — впервые за долгое время — в Лексе зазвучало не просто беспокойство. Страх.

Шейдон медленно поднялся из-за стола, лишь кивнув в ответ на сдержанное «удачи» от Максима. Он не нуждался сейчас ни в сочувствии, ни в словах. Только в действии.

Покинув квартиру, он молча спустился по лестнице, шаги звучали глухо и четко. Уже в машине, закрыв дверь, Лекс завёл двигатель и легко повернул руль. Вторая рука привычно скользнула к смартфону. Он набрал нужный номер и, не дожидаясь приветствия, холодно бросил:

— Найдите мне человека. Срочно.

На том конце не стали задавать лишних вопросов. Только уточнили:

— Имя?

— Лера Гордеева.

— Принято.

Связь оборвалась. Лекс с лёгким раздражением швырнул смартфон на пассажирское сиденье. Стук пластика о кожу сидения прозвучал особенно резко в тишине салона. На лице Лекса — ни тени сомнений. Только жесткое, безжалостное спокойствие.

Дом встретил его тишиной и мягким светом из каминного зала. Он прошёл внутрь, не снимая пиджака. В гостиной, как всегда, неспешно обсуждали что-то Рихтен и Самюэль. Их разговор стих, стоило Лексу войти.

Два мужских взгляда, одновременно напряжённые, повернулись к нему.

— Где ты был? — первым нарушил молчание Рихтен.

— Лера сбежала, — коротко бросил Шейдон, опускаясь в кресло.

Он выглядел измотанным, но собранным.

— В неизвестном направлении, — добавил он, словно уточняя.

Послышался грохот. Уолтер, появившийся с подносом, не удержал его от неожиданности. Фарфор и металл с лязгом разлетелись по полу. В доме Шейдонов — это было равносильно землетрясению. Уолтер побледнел и пролепетал извинения, но никто на него не смотрел.

Самюэль перевёл хмурый взгляд с осколков на сына.

— Что ты собираешься делать?

Лекс откинулся в кресле. В его голосе звучала ледяная уверенность:

— Найти её. Любой ценой.

Глава 46

В ресторане, где было шумно, светло и пахло дорогими духами и чем-то пряным, Алеся смеялась — звонко, легко, будто всё происходящее её не касалось вовсе. Она отбросила прядь волос с лица и, взяв бокал