Код личности - 5 - Елена Кароль

Княжна, захлебываясь слезами, позвонила мне сама уже через полчаса, прося подробностей, но всё, что я могла ей сказать, это:

— Я ничего не знаю. Он сотрудничал с тайной канцелярией и погиб на задании. Прости.

А где-то в Москве примерно в это же время два Оболенских, старший и младший, с досадой кривили губы. Старший, уже зная, что мальчишку перехватил Долгоруков, сожалел об окончательно упущенных возможностях. Младший, скрипя зубами, экстренно прикидывал, как теперь выколупать Еву из Карабаново, потому что планировал кое-что провернуть на свадьбе сестры…

А Даша просто плакала, потому что искренне горевала, потеряв не друга и совсем не возлюбленного, но мальчика, который год назад спас ей жизнь. Очень хорошего мальчика…

При этом на следующий день я лично съездила к олимпийцам и, с глазу на глаз переговорив с майором Тюменцевым, первым делом озвучила свою версию: Саша жив. Но всё не так просто. И если государю выгодно объявить его погибшим, мы спорить не будем. Но и верить в это не обязаны.

— Даже и не думал, — глухо произнёс Роман Игоревич, хотя по нему было видно, что эта новость его серьезно подкосила. — Сашка не из тех, от кого можно так просто избавиться.

Мы немного помолчали, а потом майор протянул руку и аккуратно сжал моё плечо.

— Мы рядом, Афина. Будет нужда — обращайся. Ты знаешь, мы своих не бросаем. Ну и сама нас не забывай. Что теперь… с посвящением?

— Проведем в середине сентября, — произнесла твердо. — Подготовьте списки тех, кто достоин стать олимпийцем. Проверю лично каждого за неделю, чтобы не ошибиться. Жизнь продолжается, Гефест. Жизнь продолжается…

И снова потянулись дни, полные работы и какого-то особенно горького одиночества. Умом я понимала, что Саша жив, иначе бы тоже умерла, растворившись в вечности фениксом по воле первородного пламени, но на душе было неспокойно.

Где он? Как он?

В один из дней я встретилась с Даниэлем, нашим семейным юристом, и он зачитал мне завещание, которое Саша успел составить с учетом всех текущих реалий. Согласно ему, я была единственной наследницей всего его движимого и недвижимого имущества, а так же земель, которые мы поделили на троих совсем недавно.

При этом я не спешила выкидывать его личные вещи из комнаты и пускай их там хранилось не особо много, предпочла просто сложить по коробкам и убрать в кладовку, а комнату закрыла на консервацию.

Подозрительно притихли французы с англичанами, не было слышно ни про Жози, ни про Баррета, словно их никогда и не существовало. Волна неполадок, прокатившаяся по рядам гомункулов, тоже спала, но люди не спешили покупать новых, а правительство не торопилось отдавать старых. Тема странным образом в сети не обсуждалась, словно была под негласным запретом, либо жестко модерировалась.

Нашу губернию официально закрепили за семьей Долгорукова, но он пока не торопился объявлять об официальном приеме для аристократов, проживающих на территории губернии, так что можно было пока сильно не напрягаться.

В качестве подарка на свадьбу Дарьи я сделала для девушки ожерелье из магонасыщенной платины с нежными аквамаринами и к нему в комплект серьги, но безо всякого дополнительного магического смысла. Украшения сами по себе получились достаточно красивыми, хватит и этого. К футляру приложила открытку с поздравлениями, чтобы знала — я помню и не игнорирую. И пускай присутствовать на торжестве лично не получилось, приличия я соблюла.

Потихоньку в наши края подкрадывалась осень… Аккуратно, мягко, ненавязчиво. Но ветерок по вечерам был уже прохладным. Вместе с Константином я провела внеплановый смотр войск, отметив для себя как минимум два десятка способных ребят из числа относительной молодежи (до двадцати пяти), с кем можно было поработать углубленно и одарить искрой дара, развивать которую им придется уже самим, но для этого требовалось разработать отдельный ритуал, который был бы достаточно красочным, чтобы стать значимым событием для наших бойцов, но недостаточно странным, чтобы вызвать лишние вопросы.

И я, тщательно обдумав этот момент и перебрав в голове десятки вариантов, обратилась за помощью к настоятелю Никифору. Внимательно меня выслушав, мужчина неопределенно качнул головой и посмотрел мне в глаза.

— Не на запретное ли замахиваетесь, Ева Александровна?

— А кто решает, что запретное, а что нет? — возразила я. — Сила — она же не что-то эксклюзивное, доступное лишь избранным. Она в каждом. Я не беру ничего из ниоткуда, я лишь позволяю проклюнуться уже существующему ростку. А что с ним делать дальше, зависит уже от человека. Вот вы, — я внимательно заглянула ему в глаза, — тоже ведь не своим умом до всего дошли. У вас был наставник, верно? Тот, кто повел вас по верному пути и подсказал, как правильно на него шагнуть. Сделать самый первый, самый значимый шаг. Так ведь?

Чуть улыбнувшись, настоятель кивнул.

— Ваша правда, Ева Александровна. Что ж, вы интересно рассуждаете… Со знанием дела. Я помогу вам. На какой день хотите назначить церемонию?

— Думаю, можно приурочить это к осеннему равноденствию и празднику урожая, — произнесла я твердо. — Устроим ярмарку, народные гуляния. Давно мы ничего не организовывали для людей. Лето выдалось непростым… — я на миг прикрыла глаза, запирая в душе боль. — Но пора двигаться дальше.

— Пора, — весомо кивнул настоятель, тем самым давая понять, что поддержит меня во всём.

Вернувшись домой, я пригласила к себе Таечку Лисицыну, Алесю и Селивестра и объявила им свою волю: празднику быть! Каждого озадачила внушительным перечнем внеочередных задач, чтобы подготовить мероприятие на пять с плюсом, и сама тоже с головой погрузилась в подготовку сразу к двум значимым событиям, которые пройдут отдельно для олимпийцев и отдельно для жителей графства.

При этом я зачастила на «Олимп», не раз и не два поприсутствовав на занятиях, чтобы понимать, кто действительно готов стать лицензированным охотником, а кому до этого ещё пахать и пахать. Основной набор прошлого года ещё не дотягивал до нужного уровня, им предстояло учиться как минимум ещё год, но уже сейчас было видно, что прогресс есть и весьма приятный. Вчерашние дети стали бойцами, способными выйти даже против молодого скорпиона и не умереть в первую минуту. Но поучиться ещё есть чему. При этом те ребята, что пришли на Олимп в числе первых, показывали гораздо лучшие результаты, ведь были уже не зелеными юнцами. Те же Петр и Павел Шубины,