Лесной дозор - Александр Вольт

— Ну все, застращал уже дальше некуда, — выдала она. — Но, с другой стороны, может ты и прав.

Я лишь философски пожал плечами, изображая житейскую мудрость.

Не «возможно», а я прав на все сто процентов. Просто объяснять ей прямо сейчас, почему это так, и что этот «милый зверушка» матом кроет ее нежности на своем частотном диапазоне, было пока рановато.

— Давай лучше обсудим насущное: что нам делать с той рогатой тварью, от которой мы еле унесли ноги, и как вообще подавать официальные рапорты начальству, — предложил я, переводя тему в безопасное русло. — Чай будешь под все это дело? И, я бы на твоем месте, все же, пошел бы и оделся.

— Я тебя настолько сильно смущаю? — уточнила она, глядя мне прямо в глаза без доли лукавства или женского кокетства.

— И да, и нет. Просто… ну, немного подумай своей головой, как чисто биологически может реагировать человеческий мужчина на полуобнаженное, весьма привлекательное женское тело после трех лет практически полной изоляции на посту. Молодое и здоровое мужское тело, я подчеркиваю этот важный факт. Я не монах, давший обет безбрачия.

Она постояла так несколько секунд, а затем, прямо на моих глазах, кончики ее ушей начали стремительно розоветь, пока не налились густым пунцовым цветом. И это физиологическое явление удивило меня сейчас куда сильнее всего остального.

То есть… если у обычных людей кровь при смущении приливает к щекам и шее, а эльфы краснеют исключительно ушами? Воистину очень странная анатомия и физиология, но, с другой стороны, кто я вообще такой, чтобы об этом рассуждать?

— Я… я, пожалуй, действительно пойду оденусь… — неловко, с запинкой заговорила она. Наира чуть прижалась спиной к стене, отводя взгляд, после чего исчезла в стороне темного коридора, ведущего к душевой и спальной комнате.

— Почему женская особь внезапно прервала контакт и ушла, вопрос? — тут же подал голос Бу, как только она скрылась из виду.

— Застеснялась, — вполголоса ответил я, убедившись, что эльфийка меня не услышит.

— Что значит это слово, вопрос?

— Это означает смущение, внутреннее смятение, острое чувство неловкости от собственного поведения или внешнего вида. Ощущение, когда ты вдруг понимаешь, что ведешь себя неуместно, и чувствуешь себя не в своей тарелке. Знаешь, тяжело объяснить этот спектр эмоций словами, пока сам лично не испытаешь нечто подобное.

— Мне нужен практический пример для понимания, — настойчиво прогудел Бу.

Я потер переносицу, пытаясь подобрать аналогию для камня.

— Ну смотри. У тебя на родине бывало так, что ты сделал что-то такое глупое или нарушающее правила перед другими картарианами, от чего тебе внутренне стало сильно не по себе? Что ты, например, по ошибке оказался без панциря перед друзьями посреди вашего учебного заведения или площади? Или что-то в таком духе, нарушающее общественные нормы. Это внутреннее жжение и желание провалиться сквозь землю и есть то самое «стеснение».

— Не очень понимаю физику процесса снятия панциря, так как он сросся с моими органами, но логически, кажется, догадываюсь о концепции социального дискомфорта, — ответил Кремень.

— В общем, суть ты уловил. Скоро она вернется уже в одежде, — прошептал я, грозя ему пальцем. — И вообще, объясни мне, какого черта это только что было⁈ Почему ты продолжал задавать свои вопросы и комментировать ее действия вслух, когда мы четко договорились буквально пять минут назад, что ты будешь молчать⁈

— Так она же меня все равно абсолютно не понимает. Я просто «гудел» исключительно для нее, а смысловую нагрузку передавал только для тебя. В чем проблема. Вопрос.

— В том, что ты меня постоянно сбиваешь с мысли! — возмущенно зашипел я, наклоняясь к нему ближе. — Я чисто физически не могу слушать одновременно тебя и ее, а потом еще и пытаться следить за адекватным ходом диалога, чтобы не ляпнуть лишнего!

— Человеческий вид Егор не способен на поддержание и обработку многодиалогового аудиопотока. Запомнил. Утверждение, — бесстрастно констатировал Бу, явно сделав пометку в каменной голове.

— А ты, хочешь сказать, на такое способен? — скептично обратился я к нему.

— Я воспринимаю и вижу весь этот мир при помощи сложной разночастотной эхолокации. Звук и есть мое единственное зрение. Как ты думаешь. Вопрос.

— Туше, — вынужденно согласился я. Действительно, существо, чей мозг ежесекундно обрабатывает весь окружающий мир при помощи создания трехмерной звуковой карты, просто эволюционно обязано уметь говорить и слушать одновременно трех-четырех собеседников, выделять нужные частоты и при этом совершенно спокойно ориентироваться в пространстве, не врезаясь в стены.

— Что значит слово. Вопрос.

— Это значит, что твой саркастичный вопрос абсолютно точно подметил мою ошибку, и я признаю свое поражение в споре. Утверждение.

— … …… Принято.

На какое-то время в комнате стало тихо, только сухие поленья трещали, да за панорамным окном завывал ветер. Я откинулся на спинку кресла и вдруг ощутил себя абсолютно уставшим и невероятно сонным.

Из хорошего во всем этом дурдоме было только то, что рация пока молчала, автоматические системы защиты и датчики сейсмической активности у Разлома не фиксировали угроз, и я действительно мог в ближайшее время выпроводить переодетую эльфийку за периметр, закрыть бронедверь и просто лечь спать. А даже если она решит тут задержаться, то она прекрасно знает, где выход. Если что, то просто попрошу Бу закрыть за ней дверь и лягу прямо здесь, у камина.

Глаза начали предательски слипаться.

— Егор! — раздался женский голос, эхом отскочив от бетонных стен коридора. — А это еще что такое⁈

И смесь крайнего удивления вперемешку с искренним возмущением в интонации Наиры совершенно точно не несла мне ничего хорошего.

Глава 15

Я застыл на месте, так и не донеся кружку с остатками чая до стола.

Сначала я посмотрел на Бу. Каменный гость тоже замер, слегка приподняв переднюю часть корпуса, и, если бы у него было лицо, готов поспорить, на нем сейчас читалось бы точно такое же крайнее недоумение. Бу «смотрел» на меня в ответ.

Что она там нашла?

Мы только что сбежали от чудовища, способного перемещаться в пространстве, а до того нашли место исчезновения вооруженного каравана с конвоем. Что мог прятать в соседней комнате прежний владелец этого тела, если учесть, что он сидел тут безвылазно три года и, судя по всему, имел кучу собственных секретов?

Схрон контрабандного оружия? Тайную лабораторию? Труп предыдущего напарника, закатанный в бетон? Отрезанные эльфийские уши в банке с формалином⁈

От последней мысли мне стало совсем дурно. Забыв про желание завалиться спать, я развернулся и быстро двинулся на голос по коридору.

Звук исходил из небольшой комнаты, смежной