Нахимовец - Сергей Шиленко

class="p1">Задачки посложнее были тоже по плечу нашему Вадику. Хочешь освежить чувства и побаловать девушку скромным букетиком, а в «увал» не пускают — не проблема! Любой каприз за ваши деньги!

Оборотистый нахимовец за мзду малую живо достанет симпатичный свежий «веник» и в нужный момент притаранит в училище. Пусть порадуется красотка, пришедшая навестить своего «морского волка». А если нахимовец поссорился с девушкой, и та, аки гордая королевна, не желает чапать на КПП к возлюбленному, то Вадик даже доставку цветов на дом любимке организует. Тоже, разумеется, не бесплатно.

Как у нахимовца Хромченко получалось так лихо проворачивать свои дела в эпоху отсутствия Интернета, маркетплейсов и социальных сетей, ума не приложу. Но деловое чутье у парня и впрямь было на высоте. Готов поспорить, что пристань я к второкурснику с просьбой: «Вадя, мне через пару дней нужен синхрофазотрон!», Хромченко только коротко кивнет и скажет: «Гони „капусту“! Скоро будет! Наберу, кому надо. Через забор перекинут тебе».

Словом, в нашем училище Вадим Хромченко был прямо-таки незаменимым человеком. Я был уверен: и мне когда-то пригодятся его услуги. Тем более что теперь у меня появилась девушка. Жаль только, что меньше чем через год ему уже выпускаться…

Я выяснил: это у Вадика не так давно Женька Клячкин купил готовое решение задач для контрольной по алгебре. Ушлый второкурсник заранее где-то прознал, что препод по прозвищу «Синичка» каждый год дает парням одни и те же задачки. И, разумеется, не преминул этим воспользоваться. А что? «Пять нахимовцев — уже рупь!». Где ж еще заработать нахимовцу на то, чтоб красиво выгулять девочку?

С задачками все понятно. А сейчас-то что Клячкину понадобилось от нашего волшебника на голубом вертолете? Точнее, в синей фланке? Неужто коробочка с монпансье?

Ладно. Позже разберусь.

— Нахимовец Соколов! — прозвучал зычный голос Подольского, нашего преподавателя истории.

— Я! — поднялся москвич.

— С удовольствием готов послушать Ваш доклад! — вальяжно раскинулся на стуле грузный преподаватель. — Признаться, Соколов, я даже в некотором предвкушении… Помню ваш предыдущий ответ, до сих пор под впечатлением. Оно и неудивительно: в качестве образования, даденного вам в одной из лучших столичных школ, я не сомневаюсь!

И тут случилось то, чего никто не ожидал.

— Прошу прощения, товарищ преподаватель! — сухим, безжизненным голосом ответил Влад. — Я не подготовился.

Эм-м…

Соколов? Не подготовился? Да быть такого не может! У него же с первого класса еще в башку вбито: сначала уроки, остальное — потом. А почерк у нашего «знайки» такой, что впору уже свою школу каллиграфии открывать. Аккуратный, ровный, идеально красивый.

Я в последний раз так удивлялся, когда узнал, что деда Мороза не существует, а вместо него каждый год поздравлять меня и всю детвору коммуналки на Васильевском приходит дядя Захар, наряженный в шубу, валенки и самодельную бороду из мочалки.

Суровый Подольский тоже опешил. Даже на секунду рот открыл от изумления.

— Позвольте поинтересоваться, — откашлявшись, произнес он и промокнул платком лоб, — почему Вы не подготовились?

— Устал после наряда! — безразлично глядя сквозь препода на идеально вымытую доску, ответил Соколов. — Не было сил готовиться.

— Устали? — повторил ошарашенный такой наглостью преподаватель. — Устали после наряда? Вы?

— Так точно! — вытянувшись в струнку, отрапортовал нахимовец. — Устал.

Подольский еще несколько секунд сканировал взглядом Соколова, точно пытался понять, не розыгрыш ли это.

— Погодите-ка, юноша, — вдруг произнес он совсем другим, отеческим тоном. В глазах его мелькнула догадка. — Вы случаем не заболели?

— Никак нет, товарищ преподаватель! Не заболел! Я здоров! Просто устал после наряда! — безразлично глядя сквозь препода на идеально вымытую доску, ответил Соколов. — Не было сил готовиться.

— Что ж… — совсем не грозно, а даже как-то растерянно ответил препод, — вынужден поставить вам двойку, нахимовец. Удивили вы меня… Право слово, удивили и очень расстроили. Не ожидал… А я, признаться, думал, что морские сражения — это Ваша любимая тема. Вы так здорово на прошлом уроке рассказали о годах учебы адмирала Павла Степановича Нахимова в Морском Кадетском Корпусе! Жаль, очень жаль… Садитесь, Соколов.

И, расстроенно цыкнув зубом, обвел взглядом класс:

— Может быть, тогда кто-нибудь другой желает выступить? Так сказать, экспромтом? Тема — свободная.

Тут же вверх взметнулась тощая рука во фланке.

— Зубарев! — обрадовался препод. — Константин Зубарев! Что ж, тогда послушаю Вас. Извинения за прошлый инцидент я принял. Оценку Вы благополучно исправили. Давайте, нахимовец, закрепляйте успех! Прошу к доске!

Костик поднялся и уверенно вышел вперед.

— Я хочу рассказать, — начал он, — о Гангутском сражении…

Подольский, уютно устроившийся на стуле, благодушно кивнул.

Нахимовец Зубарев, выпятив грудь, начал бодро чеканить свой рассказ.

Я с удовольствием наблюдал за приятными переменами в поведении приятеля. У него все было просто прекрасно. После примирения с Машей Костик вновь почувствовал себя в своей тарелке. Плохого настроения как не бывало. Даже вечно нахмуренный лоб нахимовца чуток разгладился. Да и вообще он оказался весьма неплохим парнем, хоть и со своими «тараканами».

А пацаны, посовещавшись, решили, что Костик, несмотря на случайный ляп с Цусимским сражением, все же хорошо сечет в истории. И снова стали звать его «Геродотом».

А вот кое-у-кого дела шли совсем не так хорошо.

Влад Соколов молча плюхнулся на место рядом со мной рядом с Коляном. За все время пребывания в училище он впервые получил «пару». Он, некогда лучший ученик московской школы!

Я даже малость забеспокоился. Если наш Соколов из-за «четверки» чуть подоконник в коридоре кулаком не выломал, то что ж ожидать от него теперь, когда он «лебедя» словил? Как бы не пришлось в Нахимовском капитальный ремонт делать.

Бывший отличник, как выяснилось, решил саботировать не только доклад по истории.

— Э! Пацаны! — встрепенулся я, оторвавшись на самоподготовке от учебника по физике. — А куда наш москвич делся? Вроде только что тут был.

— Какой? — хихикнул Колян, сосед Соколова по парте. — 412-й? Так мы его сюда по лестнице не закатим. Хотя, наверное, можно Вадика Хромченко попросить. Он тебе что угодно достанет. И через забор перекинет.

— Соколов где, говорю? — я не был настроен шутить. — Сейчас, «Трофим», не до твоих приколов!

— Вышел куда-то, — подал голос «Мачта», вытянувший длинные ноги под своей партой. — В гальюн, наверное. — И нахмурился: — Странный он какой-то сегодня… На зарядке с утра со старшиной Сергеевым закусился. Наряд вне очереди словил. На истории «отличился». На обеде есть не стал.

— Только сегодня? — хмыкнул Мишка Черепанов. — По-моему, уже несколько дней прошло… До сих пор помню, как Владос кулаком по подоконнику вмазал. Я тогда аж подпрыгнул! А такие выверты, кажись, даже не всякий портовый грузчик знает. М-да… Не ожидал