Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты - Михаил Николаевич Кисличкин

Размышляя над перипетиями судьбы, я молча подчинился приказу комбаты. Если до появления Тании я еще мог надеяться как-то повлиять на судьбу нашего полка через Тейму, то теперь в мгновение ока снова стал «недоофицирой» и «имуществом полка». Что поделать, здешний мир ведьм таков — ты можешь проявлять героизм, тебя могут даже ценить, а к твоим советам прислушиваться, но в конце-концов тебе обязательно укажут на твое место в прихожей на коврике. Тысячу раз был прав Петрович! Парень здесь вроде домашнего любимца. В самом деле, может сдаться техносам? — с обидой подумал я. Теперь мой утренний патриотический порыв показался мне глупостью — какой смысл драться за того, кто тебя вообще в грош не ставит? У техносов парни имеют равные гражданские права. И баб там поменьше — один парень к семи женщинам, это не один к пятнадцати как в Асталии. Устроюсь на работу, заживу…

«Куда ты устроишься»? — возразил мне голос разума. «В бордель проститутом? Или альфонсом при богатой техносовке? Слаще ли такой хрен ведьмовской редьки? Не обманывайся, Леша, ты видел десантниц. По характеру они ведьмам не уступят, такие же властные и сильные бабы. А то, что формально мужики там равны с женщинами в правах… ну, такое. Как оно на самом деле, ты не знаешь. И это… сдаться еще надо суметь. Увидев такого красавца как ты, да еще в ведьмовской форме, техносовская ДРГ за пределами части тебя просто пристрелит, на кой хрен им пленные? А может изнасилуют, а потом пристрелят, тоже вариант… по местным реалиям и такое исключать нельзя. Кроме того ведьмы вполне могут взять верх, авантюризма в этом вторжении Конфедерации хоть отбавляй. Техносам плевать, если не получится победить, они свалят за океан. А тебя они с собой возьмут? Или придется хвататься за шасси последнего самолета? И что с тобой сделают ведьмы, если поймают? Просто повесят или закопают по шею в землю? Ты, конечно, присягу на верность Асталии и её Величеству не принимал и всего лишь парень. Но вряд ли это будет кого-то сильно волновать. Полицаев и предателей никто не любит».

Мысли о предательстве не принесли мне ни облегчения, ни надежды, на зато принесли определенность. Мозг отработал эту тему и поставил на ней точку. Мне стало самому понятно, что перейти на другую сторону я не смогу. Ну… неправильно это будет. На войне правды нет, но зато там есть свои и чужие. И своих надо держаться, а врагов уничтожать. А ведьмы нашего полка успели стать для меня своими, вот в чем проблема… Кроме того, сама наглость нападения техносов и гибель ведьм, которые не сделали мне ничего плохого, не добавляли мне симпатии к конфедераткам. А ещё есть Тейма, и пусть она та еще ведьма и я на нее крепко зол, но стрелять в неё с той стороны… Нет! Это уже перебор. Короче, всё понятно.

— Ну, а раз так, то какой смысл дергаться? — подумал я. После чего лениво сходил в столовую за обедом и получил в котелок большую порцию наваристой каши с мясом и банку сладких консервированных персиков в подарок от добрых поварих. Налил во флягу воды под горлышко, отыскал ведьм нашего батальона недалеко от казармы и, доложившись Кальме, сел на бордюр рядом с ними и стал неторопливо хлебать варево. Война — войной, а обед по расписанию. Поел и, прикрыв глаза и поставив рядом с собой пустой котелок, впал то ли в полудрему, то ли в прострацию.

С самого утра мне было некогда ни размышлять, ни рефлексировать. Ни над своим первым боем, ни над случившемся в целом. Мы всё время куда-то рвались, воевали, что-то срочно решали. А теперь вдруг все дела разом кончились и от меня перестало что-либо зависеть. И сразу навалилась какая-то тоска, депрессия и сонливость. Возможно, это были какие-то индивидуальные выверты психики — в конце концов, отходняк после боя проходит у всех по-разному. В любом случае, все вокруг перестало меня волновать.

Уже под вечер, когда начало смеркаться, меня растолкала Кальма — настала очередь нашего «корсета» быть начеку и держать противоракетный щит над центром части. Мы отсидели свои четыре часа, пока ведьмы держали плетение, а потом, уже в темноте, когда нам на смену пришел «корсет» Кима, я пошел в казарму, собираясь забрать свой спальник и найти место, где прикорнуть на полигоне. Там-то меня и поймала Тейма.

— Ты как, Леша? — озабоченно спросила она, заглядывая мне в глаза. — Я вынуждена была задержаться с Танией… Всё нормально?

— Как я? Отлично, комбата, — пожал я плечами и зашагал дальше.

— Ты ужинал?

— Да, — кивнул я.

— А что такой грустный? — наиграно веселым тоном поинтересовалась она.

— А что, есть повод для радости?

— Нет, но… — ведьма выглядела явно расстроенной. — Может быть, ты чего-нибудь хочешь, Леша? Я тебя чем-то обидела?

И вот тут мне вдруг стало смешно, потому что я понял, что именно мне напоминает этой дурацкий разговор. Роли сместились окончательно, и я сейчас выступаю в роли капризной жены, которая «сама придумала, сама обиделась». А Тейма — в роли любящего мужа, который устал, пришел с работы, а тут ему ещё жена вместо ласки и ужина устраивает головняк на ровном месте. И ведь с её точки зрения, так оно и есть! Мне даже предъявить нечего, Тейма ничего плохого не сделала. Воистину перевернутый мир!

Искренне улыбнувшись Тейме, я «сменил гнев на милость».

— Всё хорошо, дорогая, — уже нормальным тоном ответил я. — Просто день был такой, для всех тяжелый. Что вы решили с Танией?

— Завтра утром будем прорываться! — поняв, что я перестал дуться, сразу повеселела Тейма. — Представляешь, Леша, мы всё-таки наладили магическую связь со штабом в Алькоре! Ситуация тяжелая, конечно… В городе бои. Техносы вошли в Алькору, но к тому времени местные власти мобилизовали внутреннюю гвардию и полицию. ЧКСА предложил городским властям сдать город, но те отказались. А гвардейки приняли бой на окраинах. Проблема в том, что у техносов есть боевые машины, дроны и даже танки. И они стягивают к городу резервы. А у внутренней гвардии только обычные жезлы и посохи, да и магички там не столь уж сильные. Но они держатся, вопрос лишь насколько их хватит! На ближайшем побережье кроме нас пока нет ни одной боеспособной