Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты - Михаил Николаевич Кисличкин

чтобы перебить оставшихся. Всего в атаке участвовало триста десантниц — примерно по сорок рыл в каждой барже. И этого бы с лихвой хватило на наш полк, если бы мы не успели привести его в боевую готовность и не использовали «корсеты». Выяснилось, что бронебраслеты в плотном ближнем бою так себе защита, а автоматическое оружие сеет смерть быстрее чем заклятья, которые еще успеть скастовать надо… Но даже с нашим везением мы потеряли пять ведьм убитыми и семь трехсотыми. Трое погибших и пятеро раненых были из принявшего главный удар «корсета» Петровича, остальные — из ведьм обеспечения Цаи Умы. И возиться сейчас с тяжелоранеными солдатками в обстановке полной неизвестности… короче, я свою командиру понимал. И быть гуманистом за чужой счет не собирался.

Тем временем окончательно рассвело и над морем и берегом закружились поднятые птеродоны — разведчики. Летающие ящеры, часто работая широкими, тонкими крыльями, быстро набирали высоту, а потом долго парили в воздушных потоках, высматривая противника. А мы, пусть и без общего построения и большой помпы, но торжественно подняли над частью асталийский флаг. Заработала столовая — повара пытались сообразить, как приготовить завтрак и разнести его по позициям — мне удалось убедить Тейму, что массового скопления личного состава в столовой допускать нельзя. Пляж теперь прикрывал «корсет» Кима, усиленный боевыми группами батальонов обеспечения, патрули и боевые группы отправлены на полигон и в лес. В общем, жизнь в части потихоньку налаживалась, и оставалось только понять, что нам делать дальше.

Глава 16

— Ты где ходишь, Леша? — строго спросила меня Тейма, встретив у штаба.

— Петровича с Арией в санчасти проверял, — ответил я. — Кажется, им обоим уже лучше. Представляешь, нашего бравого пулеметчика всё же задело. Как уж он ухитрился в шлеме порвать мочку уха, я не представляю, и он тоже не понимает — дескать, в шоке был. Но там, оказывается, под шлемом кровищи натекло… из-за этого уха, ему медички всю голову бинтами перевязали. Сейчас напился укрепляющего зелья и рвется в бой, санинструкторши его в кровати удержать не могут…

— Я понимаю твою заботу о товарище, — нахмурилась комбата. — Но я недовольна твоим поведением! Я приказывала тебе укрыться в лесу! А ты что сделал, Леша? Зачем ты побежал к Тимофею? Это вообще не твоё дело, я сразу же вызвала им с Арией помощь по «мавику»!

— Так техносы же сдаваться начали…

— Ну и что? Ты должен слушать и выполнять мои приказы, а не оценивать их правильность своим мужским умом.

— Тейма, ты хочешь сказать, что я дурак? С техносами было всё ясно…

— А кто ты? Умный? Пойми Леша, пусть ты и совершенно замечательный человек, но ты всего лишь мужчина! А техносовки были всё ещё боеспособны! Они могли тебя убить! Ты мог подставить весь «корсет»! — повысила голос Тейма.

— Легче, дорогая, — вздохнул я. — Не кричи, Теймочка. У тебя отходняк после боя что-ли?

— Не меняй тему, Леша. Ты убежал от меня к Тимофею без разрешения! Ты поступил как непослушный и своевольный парень! Приказываю тебе находиться рядом! Дальше десяти шагов от меня не отходи! Понял, Алексей! А ну посмотри мне в глаза и скажи — ваш приказ понятен, госпожа Тейма!

— Госпожа Тейма, вы с дуба рухнули? — пожал я плечами. — Я что, собачка, команду «рядом» исполнять? Смените тон!

— Ты обязан мне подчиняться как мой парень и как младший по званию!

— С какого хрена? — окончательно разозлился я. — Насчет армейской субординации понятно… Но причем здесь наши отношения?

— Потому что мужчина не должен жить своим умом, его должны направлять его женщины! — выпалила Тейма. — Мать, сестры, невесты, жены… По-другому не бывает! Ты просил угостить тебя мороженным?

— Ну, просил…

— Любимой Теймочкой называл? Было такое?

— Ну, было, — скривился я. — В постели всякое случается…

— Вот и не перечь мне теперь! Ты сам захотел быть моим, то есть решил отдать свою судьбу в мои руки! А теперь, когда я отвечаю за тебя как твоя девушка и командира, ты почему-то ерепенишься! А должен меня вдвойне слушаться, неужели непонятно?

«Если у тебя жена — твоя начальница по работе, то это и на Земле хреновая ситуация», — мрачно подумал я. «А тут еще и долбанный матриархат, где мужиков за людей не считают… Кажется, Леша, ты опять крупно вляпался. А ведь Теймочка поначалу казалась такой милой и адекватной…».

— Э… Алексей? Госпожа Тейма? Прошу прощения, если вмешался в ваши семейные дела, но хотелось бы прояснить свой приказ, — услышал я знакомый голос и мы с Теймой одновременно обернулись, увидев Петровича. Вид у того был ужасно героический — слегка небритый, бледный, с замотанной бинтами головой и кровавым пятном у уха. Вылитый комдив Щорс. А в руке он держал свой пулемет.

— Какой приказ? — смерила его суровым взглядом комбата. — Ты ранен, Тимофей! Что ты здесь делаешь? Возвращайся лечиться в санчасть, мы и без тебя справимся.

«Ага, сейчас и тебя отчитают», — злорадно подумал я. «Вовремя ты подошел, братан, готовь панамку».

— Осмелюсь доложить, госпожа комбата, мне уже лучше! — вытянулся перед ведьмой Петрович. — Сейчас для боеспособности полка каждый «корсет» на счету. Без госпожи Арии «корсет» пятого батальона временно может обойтись. А без меня — нет. Пока нет боя, мне лучше находиться рядом с моими ведьмами, я и на улице прекрасно восстановлю силы. Просто укажите наше месторасположение и зону ответственности.

— Пулемет-то тебе зачем? Опять хочешь вести из него огонь, прикрываясь «корсетом» как в прошлый раз? — покачала головой Тейма. — Тимофей, твой «корсет» понес большие потери. Ты воюешь с техносами по техносовски. Но в технике нам их никогда не переиграть, они заведомо в ней сильнее и у них её больше. Надо воевать с ними магией… впрочем, кому я это объясняю, — махнула рукой комбата. — Твой командир Ария, и она сама должна это понимать! Но, похоже, комбата еще до контузии полностью попала под твое влияние…

— Я признаю свою ошибку, госпожа, — неожиданно для меня покаянно склонил голову наш ветеран. — Времени было мало, нам с Арией некогда было разрабатывать лучший план, вот я и воевал, как привык. Мне очень жаль погибших девчонок. А пулемет… я просто хотел его