Бастион - Кир Злой

С первыми лучами солнца стали видны настоящие последствия ночного боя.

Три солдата погибли.

Одного убили арбалетным болтом возле переднего поста. Второй умер, защищая фургон. Третьего нашли между палатками с глубокой раной в груди.

Кроме них, погиб Горт.

Он лежал у колеса фургона — там, где его настиг арбалетный болт. Кто-то уже закрыл его лицо краем куртки. Еще вчера он помогал возводить лагерь, вместе с Брэном поднимал перевернувшуюся телегу ветеранов из бастиона, а теперь… теперь до Железного клыка доберется лишь его бездыханное тело.

Серьезно раненых оказалось пятеро.

У одного солдата был глубоко рассечен живот. Он потерял много крови и находился в критическом состоянии. Второму арбалетный болт пробил плечо, не задев кость.

Среди кадетов серьезные ранения получили трое. Дереку вражеский клинок рассек бок вдоль ребер. Питер получил болт в ногу, а Нора обожгла левую руку и спину.

Финн отделался рассеченной бровью и сильным ушибом. Ройг посадил его возле перевернутого котла, а сам заботливо прижимал к голове чистую тряпку.

Трупов нападавших оказалось три.

С одного сорвали часть одежды. Под черной курткой обнаружилась легкая кольчуга без каких-либо гербов и знаков принадлежности.

Я присел рядом и внимательно осмотрел его снаряжение.

Качественное оружие. Одинаковые ремни. Стандартные подсумки.

Особенно выделялись сапоги.

Высокие, из толстой темной кожи, с усиленными носками и двойным рядом металлических гвоздей на подошве.

Я уже видел такие раньше.

Именно в такие сапоги были обуты люди, которые утащили Кристиана после нашей дуэли.

Совпадение? Не думаю.

Нападающие знали слишком много. Знали, какая именно повозка защищена. Имели глушащую пыль. Наконец, они выбрали именно те ящики, в которых лежали кристаллы связи, среди десятков других.

Кстати, почему именно кристаллы связи?

Мои мысли оборвались, когда рядом появился сержант. Тот вынес опечатанный пакет с красной полосой, демонстративно перед солдатами вскрыл его и прочитал находившийся внутри документ. После чего позвал сотника Ворна и что-то шепотом ему сообщил.

Ворн кивнул, нашел взглядом меня и жестом показал подойти.

Как только я оказался вплотную к нему, сотник тихо произнес.

— Ситуация критическая. Согласно протоколу, я обязан немедленно доложить ректору о ночной атаке и потере груза.

Сотник протянул раскрытую ладонь.

— Мне нужен твой кристалл связи.

Я коротко кивнул. Из всего отряда только у меня имелся артефакт связи с главой Академии.

— Он в моей палатке, — быстро отозвался я. — Один момент.

Я сорвался с места и помчался обратно. Нырнув под брезент, я отыскал свой походный мешок, запустил руку на самое дно и вытащил оттуда кристалл. Вернувшись быстрым шагом назад, я молча передал кристалл Ворну.

Сотник отошел за поврежденный фургон.

Я активировал навык усиления слуха и сделал вид, что тщательно очищаю лезвие меча от налипшей грязи.

Первые слова Ворна я пропустил, пока настраивался. А затем до меня донесся отчетливый обрывок доклада:

— … защитный барьер уничтожен. Похищена большая часть защитных артефактов, а также кристаллы связи…

Сотник внезапно замолчал.

Я поднял голову и встретился с ним взглядом.

Лицо Ворна стало хмурым.

Вокруг него мгновенно развернулась Сфера тишины, заглушая оставшуюся часть разговора.

Значит, были похищены не только кристаллы, но и еще какие-то защитные артефакты. Интересно, что или от чего они должны были защищать…

Глава 19

Ворн вернулся молча. Он протянул мне кристалл связи, дождался, пока я уберу артефакт в защитный футляр, и направился к сержанту. Оба командира отошли к разграбленному фургону.

Сержант держал в руках плотный лист из вскрытого конверта с красной полосой. Он еще раз перечитал инструкции, указал пальцем на один из пунктов и передал документ сотнику. Ворн внимательно изучил нужные строки, после чего коротко кивнул.

О чем именно они говорили, я не слышал. Сотник больше не повторил свою ошибку, и сразу перед разговором активировал «Сферу тишины».

Пока командиры совещались, лагерь постепенно приходил в движение. Солдаты перетаскивали уцелевшие припасы из обгоревшего фургона, проверяли упряжь и меняли поврежденные ремни. Кадеты собирали разбросанные вещи.

Тела погибших уже завернули в плотную ткань и уложили рядом с задней повозкой.

Четыре неподвижных свертка.

У соседнего фургона Лекса в очередной раз осматривала раненых. Дерек лежал внутри на свернутых одеялах. Его бок стянули тугой повязкой. Питер сидел рядом с перевязанной ногой и мрачным выражением лица. Нора после лечения уже могла двигаться, но, чтобы на коже не оставалось шрамов, ее тоже перебинтовали и ограничили в движениях.

— Кадеты, построиться! — раздался голос Ворна.

Мы начали собираться перед уцелевшими повозками. Раненых не поднимали.

Ворн остановился перед нами.

— Я доложил ректору Дальту о нападении, погибших и потере части стратегического груза, — произнес сотник. — Получен прямой приказ продолжать движение к Железному клыку.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

А затем строй взорвался возмущенными голосами.

— Продолжать⁈

— После смерти кадета?

— Практику должны отменить!

Громче всех возмущались аристократы. Валериан шагнул вперед, забыв дождаться разрешения.

— Сотник, это безумие! — выпалил он. — Мы не солдаты. После такого нападения нас обязаны вернуть в Академию. Мой отец не позволит…

— Твой отец находится в столице, — жестко оборвал его Ворн. — А ты находишься в составе военного конвоя.

Валериан побледнел, но отступать не собирался.

— Но люди погибли!

— При утрате части груза конвой обязан сохранить оставшееся и следовать к ближайшему укрепленному объекту. До Железного клыка осталось три дня пути. Возвращение в столицу займет больше недели.

Этот аргумент заставил часть кадетов замолчать. Нападавшие снова могли нас атаковать. Тащить раненых и остатки стратегического груза обратно действительно было гораздо дольше, чем добираться до бастиона.

Но Валериан продолжал упрямо стоять перед строем.

— Тогда отправьте назад хотя бы тех, кто не желает продолжать практику. Мы можем добраться до ближайшего поселения и дождаться охраны.

Выражение лица Ворна стало ледяным.

— С этого момента все кадеты Академии подчиняются законам военного времени. Самовольное оставление отряда или попытка вернуться будут рассматриваться как дезертирство.

По рядам прокатился потрясенный шепот.

— За дезертирство полагается трибунал, — добавил сотник.

Валериан открыл рот, но так ничего и не произнес. Он встретился взглядом с Ворном и медленно вернулся на свое место.

Ворн выждал несколько секунд и продолжил.

— Погибших доставим в Железный клык. Местные целители проведут освидетельствование, после чего тела отправят родным. Раненые поедут в фургонах под наблюдением Лексы. Все, кто способен двигаться, помогают собирать лагерь. Выступаем через два часа.

Он обвел строй взглядом.

— Вчера мы заплатили высокую цену. И я не стану обещать, что больше никто не погибнет. Враг может ударить снова. Поэтому жалость к себе оставим до прибытия в бастион. Сейчас от каждого из вас зависит, доберемся мы до Железного клыка в текущем составе или нет.

Затем голос Кастина Ворна зазвучал еще суровее.

— Мертвым уже не помочь, а живым нужно держаться вместе. Соберитесь. Мне нужны внимательные бойцы, а не скулящие щенки.

Убедившись, что его слова достигли цели, Ворн отдал последнюю