Ренард. Щенок с острыми зубами - Дмитрий Шатров

Девушка едва доставала макушкой ему до плеча, но смотрела так, словно была на голову выше. Она наступала на Ренарда с таким напором, что тот в нерешительности остановился и опустил меч. Аннет подошла вплотную и ткнула его в грудь маленьким кулачком.

- Ты зачем пришёл? Тебя звали? Тебе не говорили, что к дамам нужно проявлять учтивость и почтение?

Каждый вопрос сопровождался новым тычком, и Ренард невольно отступал раз за разом. Он уже не знал, куда девать меч, и на кой ляд его вообще вытащил. С последним толчком ему под ногу подвернулась суковатая ветка, он запнулся и шлёпнулся на задницу. Со всего маха, даже руки не успел подставить. Хорошо ещё, что земля оставалась мягкой, по весенней поре.

Полупрозрачные девы довольно захихикали, прикрывая алые губки красивыми тонкими пальцами и озорно стрельнули глазками в недоумевающего Ренарда. Аннет же, с видом победительницы нависла над ним, подбоченясь. Мало, что сапожок на грудь не поставила.

- Ну, и что ты можешь сказать в своё оправдание? — спросила она и её изумрудные глаза полыхнули гневом.

Оправдываться Ренард не привык, но неожиданно для себя самого, оробел и потерял дар речи. Не совсем, конечно, но и связно выражать мысли не получалось.

- Я тебя защитить… — пролепетал он в ответ, — Иншие же… Опасность…

- Иншие. Опасность, — передразнила его Аннет и наставительно подняла указательный пальчик. — Это же зелигены, бестолочь! От них одна польза людям, никакого вреда, а ты на них с мечом накинулся, дурень!

Зелигены! — возмущённо фыркнул Ренард.

«Как будто это ему должно было что-то сказать. Подумаешь, важность, какая! Да ему хоть зелигены, хоть кодриллы, хоть барбегази. Ни тех, ни тех он не видел, да и слышал-то про них всего раз. И то — от Вейлира, чтоб ни дна, ему ни покрышки. А все иные, с кем, так или иначе, приходилось сталкиваться, ничего хорошего не приносили. Взять хотя бы того же лешака. Тоже вроде как на людей не нападает, а вот ведь… напал».

Это всё Ренард только подумал, а вслух буркнул:

- Да какая разница?! Нечисть, она и есть нечисть.

- Правильно бабуся говорила: ума у тебя, с гулькин клюв, — насмешливо фыркнула Аннет. — Зелигены, они добрые, танцевать любят, петь. Они, даже если обидеть, не кинутся, убегут просто. А мне помогают — нужные травы находят, о новых рассказывают.

- Мне-то откуда было знать? — возразил де Креньян.

- А надо бы, раз уж на иных охотиться взялся, — припечатала девушка и развернулась к зелигенам. — Идите милые, в другой раз допоём-дотанцуем, у нас тут победитель нечистых на голову свалился.

В душе у Ренарда вскипела обида.

«Так, значит? Ума с гулькин клюв?! Победитель нечистых, это надо?! Он её, значит, спасать, со всеми, значит, намерениями… закрыть грудью и всякое такое, а она, значит… Пигалица неблагодарная! Другая бы спасибо сказала!»

Особенного опыта в общении с девочками у Ренарда не было, да и не нужен ему опыт такой, если они все так общаются. Он вскочил, лихим движением вбросил меч в ножны... С первой попытки не попал, вбросил снова. Получилось только с третьего раза. Потом отряхнул штаны от лежалой листвы и прилипших травинок, гордо выпрямился, мотнул головой, как стоялый конь…

- Да и пожалуйста! — бросил он напоследок, развернулся на пятке и решительно зашагал прочь...

Зашагал бы, если бы не так сильно задирал нос, выказывая оскорблённую мужскую гордость и всю глубину праведного негодования.

В грудь упёрлась толстая пружинистая ветка и мягко вытолкнула его назад. Под заливистый хохот Аннет и хрустальный смех зелиген, Ренард снова появился на поляне, пятясь, как рак и мелко перебирая ногами. Ладно, хоть не упал снова им на потеху. Он ожёг насмешниц рассерженным взглядом, но на поляне осталась только Аннет. Прекрасные девы уже скрылись в лесу, и ни одна веточка не колыхнулась за их стройными станами, не дрогнул ни единый листочек. И Ренард снова рванул к деревьям. Не за девами, конечно. В противоположную сторону.

- Да погоди, ты, — крикнула ему вдогонку Аннет. — Смотри, обидчивый какой выискался, иди помоги лучше.

Она грациозно присела в траве и принялась собирать в фартук рассыпанные цветы. Ренард, вроде, и не намеревался слушать её, а уж тем более, возвращаться, но какая-то неведомая сила потянула его обратно похлеще недавней ветки. И воспротивиться этой силе не удалось. Он вернулся, постоял в нерешительности, но, в конце концов, опустился рядом и принялся выбирать из травы малиновые соцветия.

Поначалу оба неловко молчали. Ренард то и дело украдкой посматривал на Аннет. На её соболиные брови вразлёт, на длинные пшеничные косы, на точёное личико, с острыми скулами, на коралловые губки, на ловкие движения тонких рук… И чем больше смотрел, тем больше хотелось. А ещё очень хотелось услышать её переливчатый голосок. Чтобы не ругалась только.

- А это что за трава такая? — робко спросил он первое, что пришло в голову.

- Совина стрела, — охотно откликнулась Аннет, словно ждала, когда он решится заговорить. — Её ещё простудником называют. Болезный жар из человека вытягивает, когда тот промёрзнет или внутреннюю застудит по зимней поре.

- Понятно, — протянул Ренард, хотя это знание ему вроде и без надобности.

Они снова замолчали.

Последний цветок упал в передник Аннет, она подняла взгляд на Ренарда, тот утонул в изумрудной зелени её глаз.

- Проводишь? — осведомилась она.

- А? Что? — растерянно переспросил Ренард, смысл любых слов сейчас до него доходил туго.

- Проводишь, спрашиваю? — повторила Аннет и добавила с усмешкой: — А то не ровён час на меня иншие нападут и уволокут в лес на расправу.

По лицу Ренарда пробежала мимолётная тень. Он нахмурился, стиснул зубы, щёки полыхнули краской злости и гнева — слишком уж многое оживили в его памяти эти, казалось бы, простые слова. В другой раз он бы ответил, но сейчас промолчал. Девушку ему обижать не хотелось. Она, наверное, и сама не поняла, что сказала.

- Провожу, конечно. Я и сам хотел предложить, — хрипло произнёс Ренард и пошёл вперёд, заботливо раздвигая кусты и отводя перед спуницей ветки.

Аннет легко ступала следом и наблюдала за де Креньяном с озорным блеском в глазах. Вышли к дороге, где хозяина дожидался Флан. Ренард поднял повод, по привычке уже поставил ногу в стремя, но опомнился и повернулся к Аннет.