Торговец Правдой 2 - Денис Стародубцев

— Это тоже неплохо, — заметил он, и в его тоне не было разочарования. — Тогда, может, просто прогуляемся? Пообщаемся на свежем воздухе.

Наверное, любой отец хочет получше узнать человека, которому собирается доверить свою девочку. Я согласился. Мы извинились перед дамами и вышли через стеклянные двери в сад.

«Сад» было слишком скромным словом. Это был настоящий парк. Аккуратные дорожки вились между высокими живыми изгородями, вели к небольшому пруду с мостиком, за которым виднелся теннисный корт.

Мы шли молча первые несколько минут. Потом Владимир Николаевич заговорил, не глядя на меня:

— Алексей, признаюсь. Я все-таки немного пытался узнать о вас. Не из любопытства, нет. Чисто из отцовского долга.

Я приготовился к продолжению этого диалога.

— Вы говорите, что у вас свое дело. Но я не нашел открытого на ваше имя счета в банках любого уровня. Нет зарегистрированного юридического лица на ваше имя. Никакой коммерческой собственности в аренде. И, что самое интересное, никаких налоговых выплат. Хотя при этом, — он наконец посмотрел на меня, — я вижу вас на новом, недешевом автомобиле. И в прошлый раз вы были одеты… Очень достойно. Можете как-то это прокомментировать?

Вопрос был прямым. Я понимал, что он может возникнуть, и заранее продумал ответ. Нужно было смешать правду с вымыслом, сыграть на понимании простых человеческих мотивов.

— Вы правы, Владимир Николаевич. Место, откуда я родом… Оттуда не так просто выбраться. На данный момент мы с партнерами работаем только через наличный расчет. Но я уже решаю вопросы с открытием счета в надежном банке. Компания развивается, появляются солидные клиенты, и такой способ становится неудобным, — сказал я.

Он молча слушал, лицо было невозмутимым.

— Отсюда же и отсутствие аренды помещений. Мы действуем по принципу «купил-продал». Минимизируем издержки на хранение, логистику стараемся организовывать так, чтобы товар не залеживался. Что касается налогов и юридического лица… — я позволил себе смущенно усмехнуться, — да, грешен. На старте не был до конца уверен в деле. И не было лишних средств, чтобы сразу все оформить по всем правилам. Работали, как говорят, в черную. Но со следующего квартала — первое, что сделаю — оформлю фирму официально.

Я сделал паузу.

— Плохо ли это? Согласен, плохо. Незаконно. Но, думаю, вы как человек, прошедший путь наверх, должны понимать, насколько сложно стартовать в нашем мире. Особенно когда ты родом не из высшего света, а с окраины, и за спиной у тебя нет ни нужного происхождения, ни богатых родителей, которые могут дать стартовый капитал, — сказал я.

Владимир Николаевич остановился, повернулся ко мне. В его глазах что-то промелькнуло. Не гнев и даже не осуждение. Скорее понимание, что показалось мне удивительным.

— Знаете, Алексей, — сказал он тихо, — хоть я по долгу службы и должен быть на стороне буквы закона… Но я вас понимаю. Более того. Вы мне нравитесь.

Я не ожидал такого поворота событий.

— Вы мне нравитесь тем, как относитесь к Ирине. Я вижу, что вы с ней — не из-за меня, не из-за моего положения. Она светится, когда говорит о вас. И вы мне нравитесь тем, что сами строите свою жизнь. Не ждете милости, а берете. Это… Качество, редкое даже в нашем кругу, не говоря уже о местах, откуда вы родом, — сказал министр. — да я догадываюсь откуда.

Он помолчал, и его лицо снова стало строгим.

— Но… — это «но» стало предупреждающим выстрелом в воздух. — я все равно все о вас узнаю, хотите ли вы этого или нет! И если выяснится, что вы обманули нашу семью, подорвали ее доверие, если хотя бы один раз сделаете дочери больно… — его голос стал тихим, но жестким. — Я вас сгною в самой глубокой тюрьме Империи, и никакие связи, если они имеются, никакие деньги вас не спасут. Вы меня поняли, Алексей?

И знаете, в этой угрозе не было ни капли злобы. Была холодная отеческая решимость. Думаю, каждый из нас сделал бы то же самое для своего ребенка.

— Вполне! — ответил я так же тихо и твердо. — И ваша позиция мне не просто понятна — я ее уважаю.

Кажется, мой ответ удовлетворил министра. Хотя может он просто сделал вид, учитывая его слова про то что он обо мне все узнает.

— Тогда, Владимир Николаевич, позволю себе один вопрос, — осторожно начал я. — Могу ли я проводить с Ириной время, когда мы захотим? Без лишних формальностей?

— У нее сейчас полным ходом идет подготовка к поступлению в Императорскую академию магии. Занятия с репетиторами, тренировки. Но в свободное время… Можете заезжать. Но помните о моих словах молодой человек, — он строго посмотрел на меня после чего улыбнулся, — Ладно, давайте вернемся к нашим девочкам. А то Светлана начнет беспокоиться.

Мы вернулись в столовую. Десерт уже доели, слуги унесли посуду. Ирина встретила нас вопросительным взглядом.

— Папа, вы закончили? — спросила она, стараясь звучать беззаботно, но в голосе слышалась тревога.

— Да, малышка, — ответил ее отец, и в его голосе впервые за вечер прозвучала неподдельная нежность. — Теперь он полностью твой. Бери своего кавалера, веди, куда хочешь…

— Отлично! — ее лицо озарила счастливая улыбка. Она подбежала ко мне и взяла за руку. — Леша, хочешь увидеть мою комнату? Она красивая!

— Конечно, если ты хочешь ее показать! Мне было бы очень интересно! — согласился я.

Мы поднялись по широкой дубовой лестнице на второй этаж. Она провела меня по длинному, застреленному толстым ковром коридору и открыла дверь.

Комната Ирины была непохожа на остальной дом. Она была светлой, уютной, полной жизни. Стены были окрашены в мягкий персиковый цвет. Огромное окно от пола до потолка выходило в парк. В комнате стояла не массивная, а изящная кованая кровать с горой подушек. Рядом — туалетный столик с трюмо, заваленный флакончиками, шкатулками и какими-то книгами. И книги были абсолютно везде.

Целые стеллажи были забиты томами в твердых и мягких переплетах: классическая литература, история, модные романы, учебники по основам магии и истории искусства. На полках стояли безделушки: фарфоровые статуэтки, ракушки с какого-то моря, засушенные цветы в рамках. На стене висели несколько акварельных пейзажей, подписанных ее именем. Воздух пах духами — легкими, цветочными. Я оглядел каждый уголок ее крепости.

— Ну как тебе? — спросила Ирина.

— Отражает твой характер, — искренне сказал я. — Безумно уютно и интересно…

Мы ходили по комнате, она показывала свои любимые книги, детские фотографии, рассказывала истории, связанные с той или иной безделушкой. В какой-то момент, когда