Легенды и археология. Древнейшее Средиземноморье - Людмила Станиславовна Ильинская

микенского общества и образования полиса как новой общественной и государственной формы. По своему характеру эти рассказы отличаются от безыскусных преданий предшествующего времени и носят определенный отпечаток заданности, политической тенденциозности. Это находит отражение в появлении псевдогероев, образованных от названий народов и городов, таких, как Латин, Сабин, Тиррен, Ромул, в конструировании по образцу старых мифов, до того обработанных Гомером, некогда не существовавших походов и сражений. Но и генеалогические схемы создателей вторичных мифов, обычно лишённых чудес, не могут быть отброшены как фиктивные конструкции, поскольку за ними стоит определенная историческая реальность и память человеческих поколений.

Сопоставляя древние легенды с археологическим материалом, следует учитывать те несоответствия между мифом и историческими свидетельствами памятников материальной культуры, которые объясняются не только фундаментальными различиями этих источников информации, но и в значительной степени тем, что мифологическая традиция не современна освещаемой ею эпохе, а моложе её по крайней мере на четыре столетия. Поэтому каждый миф всегда многослоен — независимо от того, прост или сложен его сюжет.

Задача тех, кто исследует легенды о героях, отличается, как правило, от проблем, возникающих перед исследователями мифов о богах. Мифы о богах не менее, а чаще даже более многослойные, чем сказания о героях, отражают различные стадии уровня восприятия человеком окружавшего его мира. «Реальность», лежащая в основе мифов о богах — это реальность этапов развития человеческой мысли, её способности абстрагироваться, её опосредованной связи с производственными или иными условиями жизни общества. Анализом этой «реальности мысли» занимаются философы, открывающие в толще мифа слои, формировавшиеся на различных стадиях человеческого бытия.

«Реальность», лежащая в основе мифа о героях, иного плана: создатели многочисленных преданий, главными действующими лицами которых были герои, чья родословная восходила к какому-либо из богов и обязательно земной его паре, имевшей строго определенное место в том разветвленном, вбиравшем все знатные аристократические роды генеалогическом древе, из представления о котором исходили творцы преданий, в какой бы части Эллады они ни складывались.

Это, конечно, не означает, что любой миф о герое содержит в себе мифологизированную реальность. Мифотворчество может идти и по иному пути, преобразуя в смертного героя божество, побежденное более сильным соперником. И тогда сведенный с божественного пьедестала герой остается всего лишь отражением восприятия мира, которое присуще создавшему его человеку.

Какие из героев никогда не имели земного прототипа и какие, напротив, были подняты народной фантазией до уровня почти богов? Насколько рассказы об их деяниях в дальних землях отражают реальные знания о мире или, напротив, порождены стремлением локализовать вызывающие удивление подвиги вне пределов досягаемости современника? Установить это и составляет задачу исследования. Задача эта усложняется тем, что миф о герое, предстающий в изложении древнего мифографа, далеко не всегда отражает деятельность одного или даже двух персонажей. Чаще в нём слито несколько разновременных пластов. Снимая один пласт мифа за другим, за позднейшими наслоениями можно увидеть тот первоначальный костяк, который содержит в себе исторические черты.

Осуществление этой задачи, далеко не всегда достижимое, без археологии невозможно вообще, ибо только археология позволяет определить пласт материальной культуры, синхронный формированию того или иного мифологического слоя. Археологический материал, собранный к настоящему времени для Италии, Сицилии, Сардинии, позволяет установить историческую основу мифов, повествующих о связях балкано-эгейского населения с обитателями этих земель, а подчас и раскрыть пути, которыми проникали наслоения последующих эпох, нередко менявшие до неузнаваемости первоначально сложившуюся легенду.

Археология не только определяет степень достоверности тех или иных преданий, бытовавших в греческой среде несколько столетий спустя после гибели древнейших цивилизаций. Она в состоянии придать этим легендам вещественность и зримость, и при этом не произвольную, как в мифологических сценках на сосудах чернофигурной и краснофигурной керамики или на фресках этрусских гробниц и помпейских домов, а реальную, соответствующую историческим эпохам развития производства и техники и локальным вариантам тех или иных культур. С помощью археологии описанные Гомером или авторами трагедий дворцы Миноса, Приама, Агамемнона или Нестора наполняются подлинными реалиями — утварью, украшениями, оружием. Мы в состоянии представить себе, как выглядела боевая колесница, о которой так часто упоминает Гомер, каковы были размеры и форма «крутобоких» кораблей и даже какой груз размещался на их палубах и в трюмах — медные и оловянные слитки, служившие одновременно и экспортируемым сырьем и денежной единицей при обмене.

«Крепкостенный Тиринф» превращается из символа в реальное сооружение, окруженное стенами киклопической кладки толщиной от 10 до 18 м, а «златообильные» Микены предстают не только как город, изобилующий этим драгоценным металлом, но и как центр, куда стекались богатства, награбленные в ходе войн или создаваемые трудом искусных ремесленников и земледельцев.

Памятники Трои, микенской Греции, Крита стали хрестоматийными примерами при сопоставлении мифов с археологическим материалом. Археологические находки Западного Средиземноморья дают уникальную информацию для изучения прошлого не только Италии с прилетающими к ней островами или Испании, но и Балканской Греции. Загадочная для Гомера Гесперия, заселенная сказочными чудовищами, великанами и людоедами, которых мог одолеть лишь наделенный необыкновенной силой Геракл, а обмануть — лишь мудрый и хитрый Одиссей, предстает теперь — благодаря могуществу археологии — как территория, достаточно хорошо известная минойцам и микенцам, поддерживавшим с ней давние связи. Пусть открытые к западу от Балкан памятники не столь броски, как дворцы Крита или сокровища Трои и Микен, но без них представление о крито-микенском мире и о процессах, происходивших в Средиземноморье во II тысячелетии до н. э., было бы неполным.

Вместе с тем археология не только углубила понимание мифов и ввела их в исторический контекст, но и открыла новые варианты древних легенд, античными авторами не запечатленные. Благодаря археологии достоянием науки становятся многочисленные памятники древнего искусства — фрески, рельефы, статуэтки. Появляется возможность сравнить мифы, «застывшие» в камне и бронзе, с зыбкими и расплывчатыми преданиями, сохраненными античной традицией. И это сравнение не просто обогащает наши знания о многообразии мифологического творчества и о древнем искусстве, но и способствует новому их прочтению, поиску новых связей между искусством и образом жизни людей древнейшей эпохи.

Список сокращений

BPI — Bolletlino di Paletnologia Italiana. Palermo.

FGrH — Fragmente der griechischen Historiker/Ed. F. Jacoby,

FIIG — Fragmenta Historicorum Graecorum/Ed. C. Müller.

HRR — Historicorum Romanorum Reliquiae/Ed. H. Peter.

MA — Monumenti antichi dell'Accaderaia dei Lincei. Roma.

MAL — Mеmorie della classe di Scienze morali e storiche dell Accademia dei Lincei. Roma.

NS — Notizie degli Scavi di Antichità. Roma.

PP — Parola del passato. Napoli.

RAL— Rendiconti della classe di Scienze morali, storiche e filologiche dell'Accademia dei Lincei. Roma.