Пять ударов в минуту - Амалия Мо

Фильтр, удерживающий меня от глупостей, износился. Виной всему была жажда, разумеется. Я не могла остановить злость, проявляя воинственность, которой никогда не страдала.

— Вижу, что ты собираешься отказать и послать меня куда подальше, но я отказалась от крови и начинаю терять контроль. Мне снился сон, как я загрызаю человека.

Что я несу?! Кронвейн последний, кому стоило говорить такие вещи…

— И ты планируешь остаться с мужчиной наедине в таком состоянии?

— Можешь проконтролировать, правда придётся смотреть...

Машина замедлилась, но Риэль не остановился — просто сбросил скорость, будто ему нужно было немного времени, чтобы удержать контроль.

— Ты играешь с вещами, которые плохо заканчиваются. И прекрасно это понимаешь. Сегодня дам тебе пару глотков.

— Нет! — выпалила я так резко, что сама вздрогнула. — Я не собираюсь пить кровь. Овуляция вот-вот начнётся…

— Мне плевать на твою овуляцию, если есть угроза жизни людей.

— Хорошо, тогда пристегни меня наручниками или запри в камере…

Я несла чушь и не могла остановиться. Если продолжу, действительно окажусь за решёткой и прощай то, что осталось от моей жизни.

— С камерой я переборщила, — тихо добавила я, поймав его мимолётный взгляд. — И вообще забудь, это всё из-за голода…

Машина остановилась так резко, что меня дёрнуло вперёд, но я почти не обратила на это внимания. Потому что Риэль в тот же момент наклонился ко мне, нарушая дистанцию. Я не успела ни отшатнуться, ни собрать мысли.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь? — раздражённо спросил он.

Я хотела ответить, но слова оборвались, потому что его рука легла мне на колено. От этого прикосновения по телу прошла такая волна, что я возненавидела себя за то, как легко меня выдала эта реакция.

Это просто биология… Отказ от одного требовал компенсацию другим. Голод первокровных не всегда можно утолить кровью. И, возможно, будь у меня оргазмы на регулярной основе, я бы не задумывалась о жажде.

— Ты говоришь про камеры, наручники, других мужчин, — медленно произнёс он, толкнув руку выше к краю чулка, — и при этом сидишь рядом, дрожишь от голода и злости и смотришь так, будто хочешь, чтобы я сделал выбор за тебя.

Не стоило ему говорить таким голосом и одновременно забираться мне под юбку. Смысл слов перестал доходить, а кожа жадно ловила прикосновения.

— Именно поэтому ты не поедешь ни в какой бар и не останешься наедине ни с кем, пока находишься в таком состоянии.

Риэль всё ещё был слишком близко, его пальцы преодолели кружево чулок, и в этот момент я с пугающей ясностью поняла, что если он сейчас не отстранится, я не сделаю этого за него. Это было выше моих сил.

— Ты закроешь меня в камере? — облизнув сухие губы, я толкнула бёдра вперёд, позволяя его руке оказаться между моих ног.

В звуке, с которым Кронвейн выдохнул, отчётливо слышалась злость — на меня, на себя, на то, как быстро ситуация вышла из-под контроля.

Я почувствовала, как его пальцы слегка сжались, не углубляясь дальше, словно он проверял выдержку. Свою, разумеется. Моя-то рассыпалась, а прах можно было пустить по ветру.

Выдох облегчения получился больше напоминающим удовольствие. Костяшки его пальцев провели по моему клитору. И в данный момент ткань трусиков способствовала лучшему скольжению.

Вся чувствительность сконцентрировалась между ног.

Да, мне было очень стыдно, но инстинкты первокровных до ужаса животные и примитивные, если не научиться с ними справляться.

Риэль наклонился ещё ближе, так, что я почувствовала его дыхание у виска, но вместо продолжения последовал резкий, выверенный шаг назад. Он убрал руку, оставляя после себя тёплую пустоту, от которой внутри всё свело.

Ещё немного, и я бы закончила самым что ни наесть позорным способом.

— Я подумаю над твоим предложением, — многозначительно отмахнулся Кронвейн и вернулся за руль.

У меня не хватило смелости спросить над каким именно. Я ведь ничего не предлагала… Или предлагала? Он точно закроет меня в камере...

Оставшуюся дорогу я думала только об этом и ещё о том, как переубедить его, чтобы он этого не делал.

То, что Каяна не прочитала моё сообщение, я поняла, когда заметила у дома матери машины братьев. Это будет один из худших дней за последнее время. Возможно позже, в камере мне уже не будет так казаться…

Риэль затормозил и собирался выйти из машины, но я схватила его за руку.

— Пожалуйста… не провоцируй никого на ссоры. Венера думает, что… у нас всё по-настоящему. Она так долго ждала, что кто-то сделает мне предложение. Не хочу расстраивать её.

— Лидия, — шумно выдохнув, Риэль посмотрел на мои пальцы, которые я тут же убрала.

— Я прошу не ради меня. Это бы было высшей степенью глупости, зная то, как ты ко мне относишься.

— Я не буду никого провоцировать, но лучше бы тебе предупредить своих братьев и их спутниц.

Риэль вышел из машины, захлопнул дверь и сразу же надел тот самый образ, который я уже научилась различать: ровная осанка, спокойный шаг, лицо без эмоций. Я осталась сидеть ещё пару секунд, собираясь с силами и уговаривая себя не думать о плохом.

— Госпожа Лидия, — Зои открыла дверь и улыбнулась, но тут же нахмурилась, когда заметила, что я не одна.

— Привет, я с гостями, — войдя в дом, я тут же начала вертеть головой в поисках кого-то… — Мама!

Венера вышла из-за угла и прищурилась, осознав, что перед ней стоит Верховный. Она на мгновение потеряла дар речи и просто глазела на него, будто только сейчас в полной мере осознала, что Кронвейн действительно мой муж.

Риэль слегка склонил голову, вежливо и без тени высокомерия. Он умел производить нужное впечатление, и сейчас делал это без усилий, словно подобные встречи были для него привычным ритуалом.

— Венера, — спокойно произнёс он, — рад встрече. Прошу прощения, что не посетил вас раньше.

Мать моргнула, приходя в себя, и натянуто улыбнулась.

— Я… не ожидала… — она перевела взгляд на меня, и я прочитала в её глазах упрёк, что не предупредила.

— Прости, он навязался, — не подумав, ляпнула я и быстро прошла мимо неё.

Пока эти двое вели светскую беседу, в которой оба отыгрывали до безупречности, я могла поговорить с братьями.

Демиан и Калеб как