Измена. Вернуть свою жизнь - Ирина Манаева

Замираю, не в силах читать дальше. Боже, что это? Такое чувство, что острый нож проходит между рёбер, и перехватывает дыхание. Не может быть. Нет, это просто мне сниться. Я настолько запуталась, что уже сама сочиняю того, чего нет и не было. Не могло быть.

Меня снова предают. Нас с отцом. И на мне тот груз, который, возможно, взвалила на него мать.

Почему его сердце не выдержало? Неужели, он узнал о них? Что, если она сама рассказала ему об этом? Потому он и погиб!

Щёки горят, будто их натёрли наждачной бумагой. Ладони потеют, но я должна дочитать до конца. Слепой котёнок, который ничерта не видит под собственным носом.

Ни беременных любовниц мужа, ни мать-предательницу, которая плевала на семью.

«Валя, мы все взрослые люди! У каждого своя жизнь, она давно выросла! Зойка отнеслась нормально, а Аська тоже примет ситуацию! Да, не сразу, но она поймёт!»

Округляю глаза, ещё раз перечитывая то место, в котором Зойка отнеслась нормально, и чувствую, как душат слёзы.

Кажется, я осталась одна в этом мире.

Глава 50

Ася

Логово предателей. Кажется, не осталось нормальных людей, которые со мной честны.

Сижу в зале родительской квартиры, читая чужие признания. Не могу до конца поверить в то, что это происходит со мной. Перечитываю последнюю фразу своей матери.

«Аська тоже примет ситуацию! Да, не сразу, но она поймёт!»

«Но не сейчас же! Это ненормально, Галя! Ты только вчера похоронила мужа, а сегодня хочешь заявить своей дочери, что будешь жить с любовником, с которым встречаешься вот уже столько лет? Ася ранимая, тем более сейчас, она уязвима, пойми это!»

Округляю глаза, чувствуя, как земля уходит из-под ног. И, если бы я стояла, обязательно бы рухнула.

«Я устала от твоих отговорок, то одно, то другое. Я тоже не камень и хочу счастья. Аська поймет, я поговорю с ней», — снова строчила мать.

«Только не в ближайшее время, дай ей возможность отойти от случившегося с Марком и отцом. Наши отношения нельзя так сразу взять и выставить на обозрение. Я понимаю, как тебе тяжело, но ты должна крепиться».

Не могу понять лишь одного: почему эти слова говорить не мать, а Валентин? Ей плевать на мои чувства, ей вообще на всё настолько глубоко плевать, что сразу же после похорон она намерена устраивать личную жизнь!

«Тем более, что для Аси это будет очень тяжело: потеряв отца, сразу видеть мать с человеком, которому она так доверяла», — снова реплика от Валентина. — «Галя, мне кажется, сейчас рано что-то менять. Давай немного подождем».

Кажется, глаза полны песка…

Слова больно жгут глазные яблоки, словно ультрафиолет. Могла ли я подумать, что такое возможно?

Нет.

Определённо нет.

Только на повестке ещё одно предательство от близкого человека.

Если даже матери нельзя доверять, то кому можно? Кому тогда доверять?

Читать больше нечего. Переписка окончена. Удивительно, что мать забыла здесь гаджет, хотя, судя по времени, точно уходила с ним. Видимо, вернулась сюда и какое-то время была здесь.

Чем я так провинилась? Чёрная полоса без белых пятен ведет всё дальше от света. Поглощает, высасывает, вымывает позитив и творческое начало, которому нужно питаться только положительными эмоциями, чтобы созидать.

Откидываю злосчастный телефон, ощущая себя неимоверно пустой. Ничего не хотелось. Чёрная дыра, поглощающая всё на своём пути. Хотя нет, хочется только одного…

Быстро одеваюсь и привожу себя в порядок, чтобы покинуть родительский дом: некогда — дорогое пристанище, а сейчас — самое ужасное место в городе.

Такси вызываю уже на улице. Оповещаю Зойку, что заеду. Хочется посмотреть сестре в глаза: насколько она освоила искусство лжи, делая вид, будто ничего не происходит.

Скандал устраивать не хочу. Настолько опустошена, что не могу спорить и эмоционально доказывать свою точку зрения.

Разговор вышел коротким.

Зойка не оправдывала мать, но и не высказывала в ее адрес грязных слов. Она словно пересказывала фильм, увиденный в кинотеатре.

— Ты такая спокойная, — замечаю, чувствуя, как омерзение поднимает голову.

— Предлагаешь бегать с флагом и орать? Ты же прекрасно знала, что у отца больное сердце.

— Ну хотя бы не делать вид, что это нормально.

Внезапное предположение заставляет задуматься. Что если именно в тот момент отец всё узнал? И сердце не выдержало. Только кто теперь скажет, как было на самом деле?

Давно ли Зойка все узнала? Ну, она же не слепая! Сначала просто предположила, а потом увидела голубков, заходящих в гостиницу «Север». Темперамент не взрывной, поэтому устраивать сцен матери не стала. Взрослые люди сами должны разбираться в своих жизнях, поэтому Зойка не лезла в брак родителей.

— И как тебе спалось? — усмехаюсь.

— Может, у них была договоренность? — выдаёт она мне в ответ. — И отец тоже показывал коллеге по работе уютные номера гостиниц.

— Не неси чепухи.

— Аська. Не все кругом святоши. Мать с отцом общались обычно. Я и не стала вносить раздор в семью, тебе тоже не сказала.

— Ну спасибо.

— Представляешь, какой бы ты скандал устроила⁈ Кто знает, отчего умер папа. А так бы ты заявилась, сказала ему… Каково это жить, зная, что на твоей совести смерть другого человека? Пусть и косвенно…

Меня передёрнуло.

— Хочешь сказать, что спасла меня от подобного шага?

— Жизнь одна, Аська. И пусть каждый проживет ее так, как ему позволяет совесть и его желания. Я не в праве быть судьей другим, мне бы разобраться в своих проблемах.

Невыносимо хотелось закурить. Бывало, позволяла себе немного расслабиться, пропустив дым по легким. Казалось, что так можно снять нервное напряжение. Миф? Возможно, но как вариант борьбы со стрессом вполне устраивал, тем более что это была одноразовая акция, а не регулярно повторяющиеся действия.

— Сигарета есть? — голос звучит холодно и отстраненно.

— Конечно, лежит рядом с колёсами и кокаином, — хмыкает в ответ, и я просто смотрю на неё.

Может, Зойка права? Вешать ярлыки на других не стоит? С чего я взяла, что имею право судить людей? Интересно, что бы сказала мать, узнав, что мне предлагал мой муж? Как бы посмотрела на него?

— Аська, мама… — начинает Зойка, но я качаю головой, давая понять, что не намерена говорить на этот счет. Больше здесь делать нечего, потому направляюсь к выходу.

— Сестра, — окликает Зойка.

— Удивила, — отзываюсь, чуть ли не впервые услышав подобное слово в свой адрес. Обычно обращаемся друг другу по именам, а эта вот «сестра» прозвучало криком в тишине, заставив осознать, что