Измена. Вернуть свою жизнь - Ирина Манаева

на берегу Хан-Куля, или на бескрайнем поле, прислонившись к камню силы, мы не испытывали негде. Может, дело в месте, а может и в самих людях, которым свойственно меняться.

И вот мы изменились до неузнаваемости…

Глава 55

Отвергаю приглашения некоторых коллег поехать с ними, предложенные чисто из вежливости одинокой брошенной женщине. Наверное, они меня жалеют. Только мне совершенно не нужно этого.

Беру сумочку и шагаю прочь из зала. Подходя к выходу, замечаю боковым зрением какого-то человека. Поворачиваюсь к зеркалу в полный рост, которое тут недавно, и вижу, как на меня смотрит уставшая блондинка. Пучок волос на голове, отсутствие косметики, блеклые губы на бледной коже, которая год назад в это время могла похвастаться загаром, полученным явно не в солярии. Футболка и джинсы, сменившие элегантные платья и костюмчики, фигуры не портили, но и украшением их назвать было сложно.

Двойник меня не воодушевил. Только для всего нужна мотивация, которой у меня совершенно нет. Настолько я опустошена.

Склоняю голову вбок и разглядываю себя с интересом: вот какой видят меня окружающие. Апатия сделала свое дело: из уверенной красивой модной девушки, на которую равнялась почти половина коллектива, я превратилась в ЭТО. Распускаю волосы, проходясь по ним пятернёй, как гребёнкой, достаю телефон, набирая нужный номер, и выхожу из здания.

Стилист Лана, вот уже который год ровнявшая лишь кончики моих волос, была немного в шоке. Она давно предлагала сменить мой имидж, только оборона была твердой и подобные разговоры уже вошли в ритуал между нами, разыгрываемый при каждом посещении.

Опускаюсь в кресло и готовлю уши. Лана любила поболтать, как и многие представители ее профессии. О себе деликатно молчу, откровенничаю лишь о поездке. Сплетни ни к чему: шушуканий за спиной и так хватает, жалости не надо, тем более от человека со стороны. Поэтому перевожу разговор на саму Лану и готовлюсь слушать.

Неизвестно, кому хуже: мне или ей. Лана осталась глубоко беременной от гражданского мужа, развлекающегося с очередной любовницей. У него еще двое детей от первой жены, не было работы и все вытекающие отсюда последствия. Лана же вынуждена была проводить весь день на ногах и дышать химикатами, дабы обеспечить себя и нерожденное дитя, намереваясь принять обратно заблудшего супруга.

Слушаю и не понимаю, как вообще можно довести себя до всего этого? И, как водится, всегда — бедный ребенок. Лана машет рукой, говоря, что ребеночек вышел случайно, когда они после восьми месяцев разлуки приняли на грудь и не смогли совладать с нахлынувшими чувствами. «Везет же таким», только и думаю, вспоминая свои тщетные попытки забеременеть.

Стрижка занимает два часа, изменить цвет на рыжий не решаюсь. Достаточно того, что кардинально сменила прическу. Оставшись довольной полученным результатом, расплачиваюсь с заметно-пополневшей Светочкой и сажусь в машину. Надо заехать домой переодеться и позвонить Ленке. Хочется комплиментов и плотоядных взглядов, осознавать, что нравишься по-настоящему. Надо встряхнуться, в конце концов.

Включаю зажигательную мелодию и наслаждаюсь вождением. Это порой спасает.

По пути набираю Ленке, но та не берёт телефон. В голове сразу возникает картина: подруга с очередным симпатичным парнем осваивает страницу «Камасутры». Качаю головой, усмехаясь. Что только не привидится.

Паркуюсь на своём месте, являющимся таковым уже пять лет, и выхожу вышла из Land Cruiser, пикая сигнализацией. Роюсь в сумке в поисках ключей, пока человек в автомобиле напротив внимательно рассматривает меня. Показалось?

Кажется, лицо знакомое. Пытаюсь вспомнить, где могла видеть, когда мужчина выбирается из машины и подходит ко мне.

— Борис? — наконец, узнаю. — На заказ или в гости? — оглядываюсь, рассчитывая увидеть того, кто спешит к нему.

— Я, собственно, к тебе.

— Ко мне? — удивленно смотрю на парня.

Повисает минутная пауза, за которую Борис пристально меня рассматривает, прилично смущая.

— Тебе очень идет, — прерывает молчание, кивая на прическу, и я машинально поправляю короткую стрижку.

— Спасибо, конечно, но ты не ответил. Что тут делаешь?

Он молча достаёт из кармана жилетки коробочку и протягивает мне.

Непонимающе смотрю то на футляр, то на Бориса. Немой вопрос повисает в воздухе. Что вообще происходит?

— Возьми, — настаивает парень.

Снова оборачиваюсь, рассчитывая увидеть Ленку или бог знает кого ещё. Только пара соседей и совершенно незнакомых людей, занятых своими делами.

— Возьми же, — возвращает Борис внимание себе.

Не понимая происходящего, беру коробочку и снова смотрю на молодого человека. Небольшого роста, кареглазый, красоты никакой нет, может только легкая застенчивость немного красит, зубы с щербинкой, плешь, замаскированная кепкой, маленькие ладони и никакой сексуальности — он был полной противоположностью Марка, его антиподом.

— Открой, — настаивает.

— Слушай, я не совсем понимаю…

— Просто открой.

Пожимаю плечами, повинуясь. Ну не бомба же там, в конце концов!

Маленький золотой кулон в виде сердечка, украшенный с одной стороны мелкими бриллиантами, расположился на тонкой витой цепочке. Поднимаю глаза на дарителя, но Бориса рядом уже нет.

Смотрю, как хлопает дверца машины, и он скрылвается за поворотом, увозя с собой ответы на незаданные вопросы.

Глава 56

Стою, как идиотка, всё ещё держа в руках коробку.

Что вообще происходит?

Когда я хотела, чтобы мне сделали комплимент, не рассчитывала на подобное.

Достаю телефон и выбираю Бориса из списка. Да, записала его номер на всякий случай. Как оказалось, он подошёл. Парень берёт трубку со второго гудка.

— Понравилось?

— Слушай, не знаю, что у тебя в голове.

— Тебе не понравилось?

— Да к кулону это не имеет никакого отношения, красивая вещь, но…

— Вот и носи, мне будет приятно.

— Да что за чушь такая⁈

Начинаю злиться. Что он себе возомнил вообще? Разве так можно?

— Извини, мне пора, заказ, — и телефон отключается.

Громко хлопаю футляром, бросая к себе в сумку. Конечно, не намерена подкреплять какие-то надуманные желания странного парня. Просто отдам ему подарок, как только представится возможность.

Захожу в подъезд, снова доставая презент. На всякий проверяю, что там больше ничего не спрятано, и на сей раз хороню на дне сумки до нужного момента, а потом проверяю почту.

Бессменный «Шанс», рекламки роллов, отличного сантехника и визитка очередного такси. Почему консьерж пускает всех, кому не лень? Машинально смотрю на пожилого старичка, уткнувшегося в очередной советский томик. Божий одуванчик обычно принято говорить о бабулях, но этот дед даст фору любой из них: светлый пух редких волос, толстые очки и добрые глаза под ними. Всегда поздоровается, улыбнется и пожелает что-нибудь на день. А вот со сменщицей ему не повезло. Только недавно поняла, что и по жизни тоже. Вредная