Неразрывная цепь - Гюнтер Ф. Вендт

Закончив с интервью, я почувствовал облегчение. В номексовском комбинезоне я горел заживо, и усталость давала о себе знать. Машина стояла на стоянке у здания вертикальной сборки; немного пройдя пешком, я наконец двинулся домой через забитые дороги Мерритт-Айленда. Главной радостью того послеполудня был долгий сон — чтобы набраться сил перед нескончаемой чередой вечеринок, на которые мы с женой должны были отправиться.

Ещё двое суток «Аполлон-11» летел к Луне. Разобравшись с небольшой бумажной работой в своём кабинете в здании эксплуатации и проверки, я с удовольствием взял перерыв и заново познакомился с семьёй. В воскресенье, 20 июля, мы с женой и дочерьми сели перед телевизором смотреть историческую посадку.

Комментарий на CBS вели Уолтер Кронкайт и уже ушедший из НАСА Уолли Ширра. Я хорошо помню, как они описывали снижение и посадку. Напряжение было предельным. Вот они. Уолтер Кронкайт — отец американской журналистики, и астронавт Уолли Ширра, теперь начинающий телекомментатор. Оба готовились освещать самое значительное событие века — в прямом эфире для миллиардов затаивших дыхание зрителей.

Когда лунный модуль «Орёл» коснулся поверхности, Базз Олдрин произнёс первые слова, когда-либо сказанные с поверхности Луны: «Контакт. Принял. Двигатель выключен». Уолтер и Уолли выглядели совершенно ошарашенными. Пока звучали переговоры с Луной, ни тот ни другой, казалось, не были способны вымолвить ничего, кроме детских «о-о!» и «а-а!». Чуть позже Армстронг сделал официальное заявление: «Хьюстон... э-э... здесь «Спокойствие». «Орёл» сел». Кронкайт снял очки и потёр глаза — не находя слов. Наконец он произнёс веское: «О господи». Уолли с готовностью откликнулся собственным суждением: «Вот это да!» Кронкайт тем временем нервно сжимал и разжимал руки с глуповатой улыбкой на лице. «Выручай, Уолли. Я не знаю, что сказать!»

Всё это было очень комично. Двое известнейших людей в мире — образованные, с огромным опытом освещения исторических событий. И вот они. Сведённые до уровня бормочущих зевак этой лунной драмой.

Не отрываясь от экрана, мы провели весь ранний вечер — с редкими перерывами на телефонные звонки. Запланированный отдых после посадки был отменён: оба астронавта были слишком взбудоражены, чтобы отдыхать. Они принялись надевать скафандры для выхода в открытый космос и начали разгерметизацию кабины — сама по себе занявшая более сорока пяти минут. К 22:30 они были готовы открыть люк и совершить исторический спуск по лестнице лунного модуля.

На экране телевизора появились призрачные очертания Армстронга, спускавшегося по металлическим ступеням. Несмотря на тени — солнце светило с противоположной стороны ЛМ, — человеческий силуэт в белом скафандре угадывался отчётливо. Разрешение изображения было низким, горизонтальная развёртка хорошо просматривалась, но восторг наш от этого не был ни на йоту меньше. Мало того что наш личный знакомый был в секундах от первого шага по лунной поверхности — мы сами могли видеть это своими глазами! Это казалось чудом. Интересно, а задумывались ли те, кто принимал решение лететь на Луну, что это будет транслироваться в прямом эфире на весь мир?

Мы сидели молча, завороженные словами Армстронга.

— Я у основания лестницы. Опорные плиты ЛМ вдавлены в поверхность примерно на два-три сантиметра, хотя поверхность выглядит очень мелкозернистой вблизи. Почти как пыль. Вот так. Очень мелкая. Я собираюсь сойти с ЛМ.

С небольшим прыжком мы наблюдали, как Армстронг опустился последние несколько сантиметров до Луны.

— Это один маленький шаг для человека — и гигантский скачок для всего человечества.

Когда на экране вспыхнули белые слова «ПРЯМОЙ ЭФИР С ЛУНЫ», мы вместе с миллиардами других людей разразились криками радости и облегчения. Мы сделали это. Гонка выиграна. Мы прикоснулись к лику Луны.

Глава 10 - Разрывы в цепи...

Процедура отбора экипажей для полётов была более-менее стандартной ещё с самых первых дней «Джемини». По сложившемуся правилу, дублирующий экипаж одной миссии мог рассчитывать стать основным три полёта спустя. Схема работала хорошо и поддерживала в людях мотивацию и вовлечённость. Так продолжалось до тех пор, пока на сцене снова не появился Эл Шепард.

Эл был отстранён от полётов ещё в 1964 году из-за болезни внутреннего уха. Он уже готовился командовать первым полётом «Джемини», когда узнал плохие новости. К счастью для всех на мысе, Шепард сидел в Хьюстоне. Думаю, прогноз его совершенно не радовал. Эл всегда умел снести тебе голову одним чистым ударом, а привязанный к письменному столу, он стал по-настоящему грозной фигурой. Большинство астронавтов старались держаться от него подальше.

В 1969 году Том Стаффорд прослышал о враче в Лос-Анджелесе, разработавшем новую хирургическую процедуру, и передал эту новость Шепарду. Эл не теряя времени встретился с доктором. Осмотр показал, что процедура вполне могла помочь в его случае. Он тихо съездил в Лос-Анджелес и решился лечь под нож. В последующие месяцы его состояние резко улучшилось, и вскоре он явился к авиационным врачам. Невероятно! Полное выздоровление — и Эл Шепард снова получил допуск к полётам. Он немедленно начал давить на Дика, добиваясь назначения в какую-нибудь миссию.

Пит Конрад, Алан Бин и Дик Гордон уже тренировались к «Аполлону-12», второй попытке лунной посадки. Они были дублёрами на «Аполлоне-9». Гордо Купер был дублирующим командиром на «Аполлоне-10» и, конечно, рассчитывал командовать «Аполлоном-13». Однако вместо этого ему предложили снова побыть дублёром. Эл расчищал себе дорогу к возвращению в космос, и Гордо это совершенно не устраивало.

Эл настойчиво добивался командирского места на «Аполлоне-13», но Дик придерживался прежнего плана и поставил Джима Ловелла командиром тринадцатой. Это давало Шепарду больше времени на подготовку экипажа к «Аполлону-14». Так что ротация оказалась отброшена в сторону. Алан Шепард летел на Луну. Бедный Гордо сдал свой пропуск и в знак протеста ушёл из программы. Цепь осталась целой, но в ней появилось несколько перетасованных звеньев.

После «Аполлона-11» немало менеджеров НАСА ушли в поисках лучшей доли.

Среди них были Сэм Филлипс, Рокко Петроне и Джордж Мюллер. Уолтер Капрян стал новым директором лётных операций в Космическом центре Кеннеди. Цель Кеннеди — высадить человека на Луне и вернуть его живым на Землю — была достигнута, а общественный интерес к дальнейшей пилотируемой космонавтике шёл на убыль. Началась тяжба, которой предстояло стать постоянной: бюджетные комитеты Конгресса против планировщиков НАСА.

Выкатка «Аполлона-12» была запланирована на сентябрь, так что у меня оставалось несколько недель, чтобы расслабиться и заняться личными делами. Стояло лето — значит, рыбалка. У меня была 7-метровая стеклопластиковая лодка с небольшой каютой и закрытым