Тени Казани - Юлия Шляпникова

— скрип подошв прохожих, гудки машин, крики чаек даже в самом центре, музыка из открывающихся дверей магазинов, уличные зазывалы с намокшими листовками в руках. Все это складывалось в неповторимую мелодию города, дополняемую сейчас шумом дождя.

В переходе только в цветочном горели лампы. В компании оранжерейных роз, лилий, гладиолусов, астр и хризантем кружила пара — мужчина в трениках и полосатой тельняшке и продавщица в полосатой же блузке. По цветам одежды, жестам и движениям они так сильно зеркалили друг друга, что Ада остановилась на минуту и засмотрелась. Непонятно, подо что они танцевали — под какую-то свою, слышимую только им музыку или в полной тишине. Но выглядело это так, будто на глазах Ады творилось волшебство.

Она шагнула вперед и налетела на какого-то мужчину.

— Извините, — бросила Ада и направилась дальше.

— Барышня, вы обронили! — окликнул ее мужчина, и она обернулась.

В руках тот держал маленький красный георгин — и откуда только взялся? Ада робко улыбнулась и приняла цветок. Церемонно поклонившись напоследок, мужчина повернулся и пошел своей дорогой.

А в цветочном уже потух свет.

Глава 19

А про третий путь — не скажу ни слова:

Он у каждого свой — раз, и готово.

Lumen, Три пути

Дома было подозрительно тихо. Ада скинула ботинки, повесила промокшую куртку сушиться и, закинув к себе сумку, прошла сразу на кухню.

Мама сидела за кухонным столом, обхватив голову руками, и плакала. Она покачивалась из стороны в сторону, будто в трансе, и Ада, даже не осознав, что делает, тут же кинулась к ней и схватила за руки, отводя их от лица.

— Мам, что-то с папой? — испуганно спросила она.

Обычно мамины слезы случались только по серьезным поводам.

— Его в больнице оставляют, — покачав головой, ответила она. — Говорят, анализы не очень хорошие, надо перепроверить.

Ада и так уже знала это от Лили, поэтому отпустила мамины руки и плюхнулась прямо на пол. Тревога отступила, но она понимала, что мама плачет не только из-за папы.

— Так это же хорошо, значит, его обследуют тщательнее и он станет еще здоровее! — попыталась ее успокоить Ада и добавила: — Или еще что-то случилось?

— Лев, — выдала мама и тут же залилась новой порцией слез. — У него что-то происходит, а он молчит! На телефон весь день не отвечает! И домой не пришел, хотя уже поздно!

То, что Ада вернулась тоже не слишком рано, маму, видимо, не так беспокоило: сердце кольнули досада и ревность.

Иногда казалось, что маму заботит только Лев. Про то, что у нее есть еще и дочь, в такие моменты она напрочь забывала.

— Он утром с кем-то по телефону спорил, — спокойно сказала Ада. — Наверно, опять проблемы в универе.

— Только начало года, а все по новой! Дали бы хоть год спокойно доучиться!

Ада лишь кивнула и встала, чтобы налить себе и маме воды. Она поставила перед ней стакан и, подумав, накапала еще немного валерьянки, чтобы та точно успокоилась.

— Мам, попей, все будет хорошо.

Она закивала и, утирая слезы, припала к воде, как выбравшийся из пустыни.

— Спасибо, Адочка, что бы я без тебя делала! — Через пару минут, успокоившись, мама потрепала Аду по волосам и слабо улыбнулась.

Ада кивнула и, убрав стаканы в мойку, пошла к себе.

Едва за ней закрылась дверь, как слезы сами собой покатились по лицу. Просто от обиды, что мама даже не спросила, как прошел день, что ее беспокоит, да хотя бы как дела!

Телефон пиликнул, но Ада не обратила на него внимания. Вместо этого, утерев лицо рукавом рубашки, она стала вытаскивать из сумки тетради.

На стол выпал слегка завявший георгин, чудом не сломавшийся. Ада повертела цветок в руках и поставила его в небольшую вазочку на книжную полку.

С утра Ада не встретила ни брата, ни маму. Будто они и не ночевали вовсе — чашек и ложек в мойке не было, вещи висели ровно на своих местах. У Льва в комнате даже покрывало оказалось сложено так же, как накануне.

Ада выпила чашку растворимого кофе, съела пару бутербродов с докторской колбасой и решила, что ходить ко второй паре ей нравится гораздо больше, чем к первой. Завтрак без спешки придавал хоть какую-то радость новому дню.

Телефон в руки Ада взяла, только когда выключала будильник. Оказалось, что это Дима прислал СМС с вопросом, почему она не заходит «ВКонтакте». Но Аде стало так лень включать компьютер до завтрака, что она решила — сначала кофе, потом разговор. Когда уже у нее появятся деньги на новый мобильник и безлимитный интернет, чтобы просто заходить туда с телефона?..

Оказалось, что Дима предлагал забить на пары и сразу пойти в то кафе. Ада фыркнула и, вытащив из шкафа клетчатую рубашку и черные джинсы, одной рукой набрала его.

— Ты только прочла мое сообщение? — с ходу возмутился Дима.

— Вечер был не из легких, я отрубилась, едва добралась до кровати, — поделилась Ада, натягивая джинсы и придерживая телефон плечом.

— Ладно, потом обсудим, — посерьезнел он. — Что по поводу моего предложения?

— Одна пара, потом уйдем. У меня выступление на семинаре.

— И как ты еще успеваешь к ним готовиться?

— Сама удивляюсь. Давай, в универе встретимся после пары.

Учеба и правда стала последним, что теперь волновало Аду.

Семинар пролетел быстрее обычного. Наверно, потому что Ада выступила первой и теперь только и ждала, когда уже можно будет уйти.

— Ты чего такая дерганая сегодня? — не выдержала игры в молчанку Саша. С утра они не перекинулись и парой слов, кроме приветствий.

— Не спросила бы — так и не узнала бы, что мы сегодня идем к Юхе, — ухмыльнулась Ада.

— Боги псовые, как же он плохо на тебя влияет! — чуть громче положенного воскликнула Саша. — Опять тихушничаете у меня за спиной? С вами пойду, и не спорь!

Ада только вздохнула и написала Диме, чтобы он сильно не удивлялся.

— Ты перестала на меня обижаться? — спросила Ада, когда закончилась пара.

— Да, — неохотно признала Саша и добавила: — Но я надеюсь на твою сознательность. Больше никаких секретов, ты же понимаешь, что от этого может зависеть и твоя жизнь?

Ада послушно кивнула.

— Ты точно никого не вызывала? Не делала никаких приворотов или незнакомых ритуалов?

— Саш, я крещеная, какая