Пробуждение Хаоса. Том 3 - Дмитрий Янтарный

— Бабушка! — опешил Сареф, — не надо, это нечестно…

— НЕТ! — Аола подняла руку, призывая остальных к молчанию, — пусть Нина скажет всё, что думает! Она мать Месса, она имеет право.

— Какая может быть цена твоему состраданию⁈ — мрачно спросила Нина, — если ты ему изменяла! Какой бы он не был — он был твоим мужем! И если ты его понимала, если ты, действительно, всё понимала — то как ты могла? И как ты можешь просто так сейчас сидеть здесь и думать, что это просто можно забыть⁈

— Мама, я не виню Аолу за это, — попытался возразить Месс, — я тогда не мог дать ей того, что могу дать сейчас. Не нужно…

— Спасибо, дорогой, но, позволь, я сделаю это сама, — мягко сказала Аона, после чего обратилась к Нине, — я бесконечно уважаю вас за то, что вы смогли сделать лекарство и вернуться, Нина. Но при этом вы упускаете из виду другое. Знаете ли вы, каково это: каждый день быть рядом с таким человеком? Без надежды на то, что он когда-то изменится. Стоять рядом с ним на каждом клановом собрании — и защищать его от насмешек. Тащить пьяного бессознательного мужа в его спальню, ожидая каждую секунду, что его стошнит. Быть рядом — и терпеть каждый день. Вы всего этого не видели. Вы всего этого не застали. Вы всего лишь в один прекрасный момент пришли, принесли лекарство — и всё исправилось, и все зажили долго и счастливо.

— Не то, чтобы это была увеселительная прогулка, девочка, — уязвлённо ответила Нина… но, впрочем, злости в её голосе было на порядок меньше.

— Я знаю. Я это прекрасно знаю, — откликнулась Аола, — но я прошу вас увидеть одну простую истину. Каждой из нас пришлось нести свою ношу. Ради того, чтобы этот счастливый момент настал. Кроме того, помните, что всё это время рядом со мной рос ещё и Сареф. Которого Адейро воспитывал холодно, жёстко, расчётливо — и полностью удалив меня от сына. Нести такую двойную ношу было слишком невыносимо… и да, в какие-то моменты я не выдерживала. И всё же я надеюсь, что вы меня поймёте.

— А потом — да, — продолжила Аола, — я оставила Месса и уехала в клан Ондеро. Но сделала я это потому, что знала: Месс будет в безопасности. А вот Сареф был в опасности, и ему нужна была моя помощь. Поэтому да, Нина, я тоже 19 лет была лишена возможности сделать хоть что-то для Сарефа. И потому, когда у меня появилась такая возможность, я выбрала своего сына… как и вы — когда-то.

Нина ничего не ответила. И это тягостное молчание длилось целую минуту. После чего Нина медленно встала и подошла к Аоле. Та тоже поднялась на ноги… и вот уже через секунду на глазах у ошеломлённых Жерара, Месса и Сарефа две женщины стояли, обнявшись и плача.

— Поверьте, Нина, — в слезах всхлипывала Аола, — я, как никто, хочу, чтобы Месс мог насладиться отпущенными ему… нам… годами! Но я все эти годы слишком хорошо видела, как он бился в стеклянную стену… слишком хорошо понимала, как это для него было невыносимо! И если теперь, когда проклятое стекло, наконец, пропало, Месс не воспользуется шансом, который ему выпал… хотя бы не попытается — это убьёт его надёжнее, чем даже Хаос…

Нина ничего не ответила, только крепче прижимала к себе Аолу, которую она, несмотря ни на что, любила, и которой была бесконечно благодарна за то, что именно она сохраняла её сыну крохи разума всё это время… пока она, наконец, не смогла вернуться…

— Так, — Жерар поднялся со своего кресла и подошёл к женщинам, по очереди похлопав их по плечам, — предлагаю на сегодня разойтись отдыхать. Мы слишком устали и слишком вымотались, чтобы решать такие вопросы. Сареф, у тебя же ещё есть время?

— По правде говоря, я бы хотел отправляться завтра сразу после завтрака, — ответил Сареф, — Йохалле и Бьярташ своими способностями могут доставить нас в клан Агруменаш меньше, чем за час. Я мог бы доставить туда Месса, а сам — отправиться в клан Зинтерра.

— А туда тебе зачем? — спросила Нина.

— Мне тоже нужно освоить несколько техник для похода в Приграничье. Кроме того, там есть ещё один кандидат в этот поход, и будет большая удача, если я смогу её завербовать. Так что, как видите, я не собираюсь завтра же нырять в Хаос. Я, в общем-то, отдаю себе отчёт в том, что это очень опасный поход, и готовиться к нему предстоит ещё не один месяц.

— Прекрасно, — кивнул Жерар, — в таком случае — расходимся. Нина, Месс, Аола — вас я жду здесь утром. Думаю, часа перед завтраком нам хватит, чтобы ещё раз подробно всё обсудить. А ты, Сареф, ступай отдыхать. За завтраком мы сообщим о своём решении.

Кивнув, Сареф встал из-за стола и направился к выходу. Но на полпути не выдержал и обнял сначала Аолу, потом Месса. И уже потом — Жерара и Нину. И даже бабушка обняла его вполне искренне. Что ж… даже если Месс и не сможет пойти с ним на это задание… провести этот разговор стоило хотя бы ради того, чтобы Аола и Нина окончательно помирились…

— Хозяин… я же вас правильно понял? — осторожно спросил его Хим, когда они направлялись в свою комнату, — вы, серьёзно, хотите, чтобы Хрипунец тренировал вашего отца? Да он убьёт вас, если вы подойдёте к нему с такой просьбой.

— Один раз уже не убил, — фыркнул Сареф, — так что не убьёт и теперь. Да и вообще, если Хрипунец думал, что может просто так обвести меня вокруг пальца и сначала развести меня на его защиту во время суда, а потом ещё и на лечение своей морды — и ему за это ничего не будет, то он очень сильно ошибается. Пусть теперь отрабатывает, никуда он от нас не денется…

Глава 2.9

Ночь для Сарефа прошла беспокойно. Он думал о том, что ему впервые в жизни пришлось настолько серьёзно довериться людям, которые, вроде как, и были для него одной семьёй, но которые в его жизни, по факту, почти не присутствовали.

Ведь, если вспомнить, как он начинал свою миссию по спасению Джайны и Изабель — там не было сказано ни одного лишнего слова. Адейро и Гидеон донесли до него задачу, сделали предложение, он