Охотник - Алекс Войтенко

Своего хозяина, я быстро разглядел, ну и заставил его лопатой, того самого ниндзюка огреть, хорошенько, ну а обратным ходом второму, что был с топором, досталось. Дальше покатилось как с горки, я присел на столик, в беседке, уперся ногами в кушетку и только руководил издалека, кого, куда и с какой силой, нужно было прилопачивать. Цирк, да и только. Правда учитывая, что от всех несло перегаром как от выгребной ямы, утихомирились они довольно быстро, тут и легли отдыхать рядышком. На всякий случай, кинул на каждого из них глубокий сон, чтобы до утра проспались, да и залег на кушетку. Но поспать мне так и не дали. Оказывается, соседи все это слышали, и тут же донесли куда следует. Здесь вам не Россия. Тут как в Европе донести на соседа, знак высшей доблести. Одним словом, только прилег, как примчалась милицейская машина. Благо, что никто не стеснялся, и сирену я услышал еще загодя, как и заметил проблесковые маячки, показавшиеся где-то вдалеке. Одним словом, дожидаться справедливости не стал, а подхватил свой баул, и огородами прошмыгнул подальше от места происшествия.

По большому счету, с моей стороны никаких нарушений не было, это меня хотели ограбить, но потом, что-то не поделили и подрались между собой. Так что я чист, как стеклышко. Но вот мелькать своим именем в протоколе, очень не хотелось. Тем более, что у меня и документов-то одна справка о том, что мой паспорт изъят для оформления «Паспорта моряка», а Военный билет, для постановки на учет в военкомате. И учитывая мой недавний побег из Пскова, появись мое имя в подобном протоколе, и все, считай меня взяли. Даже если я к тому времени окажусь в море, куда я денусь с подводной лодки? Меня даже снимать не станут, через месяц встретят, где-нибудь в Мурманске, и отведут под белы руки в суд, а то и просто зачитают готовое постановление, как в Иркутске. Поэтому лучше не показываться никому на глаза, а утром понедельника, мне твердо пообещали, что я смогу занять кубрик на корабле, и до выхода в море, заниматься делами, согласно своей должности.

До утра, пришлось просидеть на каких-то огородах, разбитых у задней стенки местного склада. Замерзнуть не замерз, но и не выспался, вздрагивая от каждого шороха. Утром, едва рассвело, поднял свой баул, и перешел в небольшой скверик неподалеку от входа в порт, устроился на скамейке и задремал. Правда уже через четверть часа, был разбужен каким-то милиционером, сразу же на ломаном русском, потребовавшим моих документов. Я достал справку, и протянул ее мужчине. Увидев мое немецкое имя, указанное там, сразу же попытался перейти на немецкий язык, спросив, зачем я пришел сюда так рано.

— Могли бы выспаться дома, все лучше, чем дремать на скамейке в сквере.

Объяснил ему, что с гостиницей пролетел, пришлось коротать ночь на вокзале, а сюда пришел к началу рабочего дня, чтобы сразу перейти на сейнер. Больше вопросов не возникло.

— Но все же постарайтесь здесь не спать. Люди видят вас спящим и жалуются на нарушение порядка.

— Хорошо, не беспокойтесь больше такого не повториться.

В восемь утра открылось какое-то кафе, где мне удалось получить завтрак, в виде картошки пюре и тушеной капусты, к паре сарделек, и стакан чаю. Плотно перекусив, дошел до проходной, где как оказалось, уже имелся пропуск на мое имя. Местный сторож показал пирс, на котором было пришвартовано мое судно, и вскоре, я уже поднимался на его борт. Вызванный к трапу боцман, проверил мой пропуск, сверился со своими бумагами, и проводил меня в трюм, указав кубрик, и предложил занимать любое место из четырех. Пошутив о том, что кто раньше встает, тому боцман больше дает. Причем боцман сразу предупредил, чтобы я надолго не рассиживался, а просто бросил свой баул, и спустился палубой ниже, где в кладовой, мне должны были выдать рабочую одежду на время рейса, и показать рабочее место.

Кубрик, в котором мне предлагали располагаться, чем-то напоминал пассажирское купе поезда. По площади, да и объему, вряд ли он был больше. Разве что вместо полок, как в поезде, здесь стояли две койки, похожие на армейские, правда с пружинным матрацем, как на деревянных кроватях, и по бокам имелся довольно высокий поручень, выступающий над ним. Но сами койки были надежно прикручены хомутами к стене. Качку никто не отменял, а хомуты и поручень, хотя бы давали надежду на то, что за него можно будет ухватиться и не рухнуть с высоты на пол, да и сама койка устоит на месте. В остальном, все было как в поезде. Довольно длинный столик идущий от окна. Узкий проход между койками, застеленный, ковровой дорожкой. Здесь было именно окно, а не иллюминатор, потому что кубрик, располагался на первой палубе, и предназначался для команды судна, в которую входил и я.

Позже, я видел, как живут работники плавучей фабрики. Там все было гораздо скромнее. Обычные откидные полки как в купе вагона, и круглый иллюминатор вместо окна. Причем сам иллюминатор, был наглухо закрыт и опечатан. Вскрыть его можно было только в случае аварии, для эвакуации. Ну оно и правльно Иллюминаторы находились чуть выше ватерлинии, и через них вполне могла проникнуть внутрь вода. Кубрики команды, были не в пример лучше. Под нижними койками имелось по два рундука для личных вещей. А возле выхода, по обеим сторонам крючки для верхней одежды. Собственно, я только снял свое пальто, повесив его на крючок у входной двери, переложил во внутренний карман пиджака имеющиеся при мне документы и деньги, подхватил висячий замок, о приобретении которого меня предупреждали, давая список вещей, и отправился в сторону кладовой, заперев кубрик на выданный мне ключ.

В кладовой, мне выдали целую охапку рабочей одежды, получив которую очень сомневался, что смогу разместить ее в рабочем шкафу. Впрочем, мои сомнения развеялись довольно быстро. Шкафчик, оказался достаточно просторным, и состоял из двух отделений. Одно сразу было отведено под чистую одежду, в которой буду находиться во внерабочее время, другое для рабочей. Имеющиеся в отделениях полки, позволили размесить всю одежду, достаточно плотно, хотя, в процессе размещения, я понял, что всю одежду не обязательно складывать сюда. Часть вполне можно унести в кубрик, и менять грязную на свежею. Тем более что здесь имелась собственная прачечная, куда можно было