Охотник - Алекс Войтенко

— Все с тобой ясно. Что там у тебя? Бабочка за, пьянство на рабочем месте и прогулы?

Бабочкой в союзе называли статью №33 Кодеса Законов о Труде.

— Увы.

Разговор проходил в присутствии главного механика СРТМ «Виктор Жохов», на котором в случае удачи мне предстояло отправиться в плавание. Начальство тут же выпроводило меня за дверь, пару минут там посовещалось, и меня пригласили обратно. Именно тогда и была произнесена, та фраза о высадке на берег. Я конечно принял покаянный вид, но в душе несказанно обрадовался тому, что с трудоустройством все получается, и мне даже не пришлось задействовать свой дар. А то, что меня берут для работы на дизеле, а не на разделку рыбы, мне подумалось что находиться в команде судна, гораздо более выгодно, чем числиться сезонным рабочим. Вкалывая по двенадцать часов с таким же перерывом на отдых, и единственным выходным в неделю.

(Средний Руболовецкий Траулер Морозильный «Виктор Жохов»)

И единственным огорчением оказалось то, что на судне я смогу появиться не раньше понедельника. Но зато мне выдали целый список того, что желательно иметь при себе. Все-таки судно уходит в рейс, на шесть месяцев, при этом автономность судна, составляет тридцать дней. Другими словами, к концу автономности мы зайдем в какой-нибудь порт, скорее Мурманск, или Архангельск, для того что бы сдать на берег готовую продукцию, получить топливо и припасы для продолжения плавания, и отправиться на лов рыбы, на следующие тридцать дней. А иногда перегруз продукции и получение необходимого, происходит прямо в море. Увы, плавание нашего судна, предполагалось в Баренцевом и Норвежском морях, и потому ни о каких заходах в иностранные порты, не было и речи. Разве что из-за какой-то поломки или стихийного бедствия. Но это будет самым худшим вариантом. В чем именно мне не объяснили. Пока же меня сфотографировали, пообещали к отплытию оформить «Паспорт моряка» и отправили, готовиться к выходу в плавание.

Оно хоть и говорят, что большую часть времени, я буду проводить в трюме корабля, но там находиться тоже далеко не сладко. Это в кубриках, еще как-то поддерживается нормальная для жизни температура, а в технических помещениях, об этом даже не задумываются. Наоборот. Любой дизель при работе выделяет тепло, и делать дополнительный обогрев судна, в месте его установки, никто не станет. Тут не знаешь, как с охлаждением справиться, а вы говорите за отопление. Помечтайте. Были у меня пара знакомых проходивших службу во флоте. Рассказывали та еще жопа. Спать ложишься, а рядом с койкой по внешнему борту струйки воды сочатся, постель вечно сырая, и совем не согревает. Ночью от холода проснешься, а борт изморозью покрылся. Может где-то на Черном море и все иначе, а на Балтике или Дальнем Востоке именно так. О подводных лодках так и вообще стараются не вспоминать. По слухам, более или менее нормальная обстановка, только на атомоходах, и то не на всех, а дизельная лодка — это полный мрак.

Баня раз в неделю? Забудьте эту роскошь. На субмарине, даже коек нормальных нет, а если и встречаются, то скорее откридные лежаки, втиснутые между всяким там оборудованием. Кое-где, даже спят по очереди, по первости просыпаешься, а у тебя перед носом какой-то вентиль торчит, и хорошо если с него ничего не подтекает. А чуть подъем по тревоге, и с непривычки, тот самый вентиль головой бодаешь, и пока рога не прорастут, повторяешь это раз за разом. А уж про тепло и вообще можно забыть, только за счет того, что надышишь, то и тепло в сырых постелях. Правда это или нет, утверждать не стану, но рассказывали именно это.

Впрочем, я собирался на рыболовное судно, а не в подводный флот. Армию отслужил, хоть и на острове, и неподалеку от Северного полюса, но зато на твердой земле. Хоть и давно это было, но всегда вспоминаю с чувством глубокого удовлетворения. Все же не зря я те два года провел на острове. И хотя сейчас числюсь по другой воинской специальности, но тут уж ничего не попишешь, судьба, как говорится.

Весь выходной день пробегал по магазинам. Повезло еще в том, что с некоторых пор, все хозмаги, универмаги и прочие спорттовары, по воскресеньям работают, а выходной у них в понедельник. Так что затарился по полной. Первым делом, купил себе на рынке большой баул, сшитый каким-то кооперативом. Меня продавец так и спросил, мол в море собираешься? Да, говорю. Ну мне и вручили безразмерную сумку, в которую при желании можно даже меня самого впихнуть, и еще место для какой-нибудь мелочи останется.

А, так, набрал, все что предлагалось по списку, и даже чуть больше. Зачем, спросите вы? Да в общем все просто. Очень я надеялся на то, что подвернется случай, и мне удастся высадиться где-то за рубежами, нашей Великой страны. Вот, как попал в полосу невезения, стоило оказаться здесь в 1965 году, так оно, это невезение и продолжается. Кажется, вот, вроде отстало, нет опять появилось. И вроде все делаю как надо, нет оно меня преследует по пятам. Что мне стоило отправться куда-нибуддь в Воронеж например? И устраивать свою жизнь там. Так нет же поперся в Псков. Хотя как мне кажется Иван специально мне намекнул, что нужно ехать именно туда. Ведь наверняка знал, что в пскове живет лучший армейский друг Ханса Краузе. Ну а что, вроде и помог человеку, но в тоже время и подставил под молотки, наверняка ведь свствовал, что такое может произойти. Вот что значит мент.

К вечеру затарился, по самое не могу, баул в камеру хранения даже близко не вошел. А сдавать его в обычную, не автоматическую, я что-то опасаюсь. Не однажды, слышал о том, что там вещи пропадают. Ну, а что вы хотите, кто за этими приемщиками следит. Тем более, что опись вещей в чемодане, замучаешься составлять, а раз сдал без описи, следовательно, сумки были пусты, вот тебе и карты в руки, бери и пользуйся, и хрен, что кому докажешь. Поэтому, зашел по пути на автовокзал, вытащил из камеры хранения свой чемоданчик с курткой, и направился с ночевкой к мужичку, с вечно горящими трубами. Расположился в беседке, и только собрался уснуть, а он тут как тут. Мало того, что с похмелья, так еще и с двумя дружками. Заходят сразу с трех сторон, вооруженные кто лопатой, кто топором,