Рецепт ее счастья - Юлия Владимировна Климова

– Кэролайн Пейдж, – произнес он, точно хотел прислушаться к себе и многое понять.

– Да, Кэролайн Пейдж, – тихим эхом произнесла Джульетта.

Он помолчал, а затем сказал:

– Я видел ее в Лондоне.

– Что? И ничего мне не сказал?! А впрочем… Расскажи, – попросила она.

– Я случайно увидел ее отца в клубе и узнал, что семейство Пейдж приглашено на бал. – Уолтер обернулся и усмехнулся. – Джульетта, я бы в жизни не потащился на этот бал, если бы не ты со своими невероятными идеями и вечным непокоем.

– Ты берешь от меня только самое хорошее, – заулыбалась она. – Впрочем, плохого во мне и нет. Так, значит, тебе стало любопытно?

– Да, немного. Сначала я натолкнулся на ее мачеху…

– О, я вижу, она тебе не понравилась! – Джульетта, как ни странно, была абсолютна довольна этим.

«Моя девочка непременно должна выйти замуж до лета. В этом деле лучше поторопиться, чем остаться потом в старых девах», «Да посмотрите на нее – ангел, просто ангел. Кэролайн очень нравится матери Маркуса Гилла, надеюсь, ее сын такого же мнения, я сделала на него основную ставку», «Конечно, ей нужен строгий муж, и лучше, чтобы был старше лет на двадцать, но она ни за что не согласится, и это моя вечная боль», «Я нежно люблю Кэролайн, о такой дочери можно только мечтать». Вот лишь часть тех фраз, которые долетели до слуха Уолтера, и он на них не обратил особого внимания – обычная трескотня на балах. Только отметил, что давно уже не видел столь неприятную женщину, как Дафна Пейдж. Кэролайн можно было только посочувствовать, но и этого делать он не собирался – душа оставалась спокойной.

Было бы нелепо уйти, не удовлетворив любопытство до конца: кто же приедет в его дом вскоре? Наверное, ему также хотелось опередить Джульетту на шаг, был в этом некий азарт. Разговор о женитьбе, тема завещания, загадочный блеск в карих глазах – очередная идея графини лежала на поверхности. Впрочем, она понимала это, но упрямо делала вид, будто наконец-то решила привести в порядок дела. Да, вот так Джульетта Фрезер всегда боролась со смертельной скукой.

Уолтер повидал много женщин, и, уж конечно, приезд Кэролайн Пейдж и Ребекки Ларсон его не волновал. Он никому не собирался делать предложения, он собирался игнорировать юных особ и подшучивать над Джульеттой.

Кэролайн Уолтеру любезно показал мистер Томас Баскер, с которым он завязал быстрое знакомство посредством обсуждения английского флота. Худенькая блондинка среднего роста в голубом платье с розами на груди. Обворожительная, очаровательная, трогательная. Уолтер улыбнулся мягко, глядя на нее, и все же мысленно выразил сочувствие – с такой мачехой, как Дафна Пейдж, девушке должно быть несладко. Он держался в стороне, вел короткие, ничего не значащие разговоры и изредка бросал взгляды на Кэри. А потом она исчезла. Он обернулся, а ее нет. И на мгновение неприятный холод коснулся его души (возможно, тот самый, который преследует Джульетту в Англии – «и не напоминай мне про российские зимы!»).

Если юной особы нет в бальном зале, а ее мачеха все еще здесь, то напрашивается не слишком много выводов. Уолтер покинул зал, огляделся, прошелся вдоль коллекции старинных кувшинов, обернулся и двинулся вперед, изредка бросая взгляды на картины. Он хотел разочарования, он шел за ним, он надеялся на него.

Впереди мелькнуло бледно-голубое платье. Он направился следом и не стал оборачиваться. Зачем? Зачем видеть того, в кого влюблена мисс Пейдж?

Холод отступил, и Уолтер улыбнулся. У него пуританские взгляды? Еще какие пуританские! Его так воспитали, что ж поделаешь. И спасибо за это. Обворожительная, очаровательная, трогательная… К большей части юных особ можно приложить эти характеристики.

Кэролайн Пейдж плакала. «Платок нужен?» – поинтересовался Уолтер. Она развернулась и посмотрела на него… Зеленые глаза, наполненные слезами, твердостью, силой… Он почувствовал, как она ненавидит его, только за то, что он мужчина. И ему очень захотелось, чтобы она поняла, что как раз на мужчину так смотреть не стоит, потому что настоящий мужчина не причинит боль ни одной юной особе. Он улыбнулся тогда своим мыслям. Он улыбался и сейчас.

– Ты не расскажешь мне, – поняла Джульетта после долгого молчания Уолтера. – Ты не расскажешь мне, – повторила она тише и медленнее.

– Сегодня меня не будет, – ответил он. – Поеду к Керку.

– Вернешься вечером?

– Да.

Он кивнул и покинул Каминный зал, а Джульетта Фрезер, графиня Бенфорд, встала с кресла, обняла себя за плечи, прошлась немного, остановилась и качнулась на каблуках.

– Что ж, я помогу тебе, Уолтер, – произнесла она еле слышно. – Немножко вмешаюсь. Совсем чуть-чуть. – В ее голосе появились игривые нотки. – И не нарушу справедливости состязания… То, что предстоит совершить Кэри, куда сложнее того, что предстоит сделать Ребекке. Страшиться, но идти, не верить и надеяться одновременно, преодолеть, победить… Это не каждому под силу.

Джульетта буквально сорвалась с места и поспешила на второй этаж. Если она принимала какое-либо решение, то остановить ее уже никто не мог. Она торопилась, потому что в душе уже бушевал огонь, в голове складывались и множились разноцветные, пахнущие ванилью и корицей, мысли. Около двери комнаты Кэри она остановилась, выровняла дыхание и постучала.

– Войдите.

– Доброе утро.

– Доброе утро.

– Я рада, что ты уже встала. День и так короток, так зачем проводить его в постели? – Джульетта плавно прошла мимо зеркала, не глянув на свое отражение. – Я с опозданием пришла посмотреть, как ты устроилась. – Она коснулась тонкими длинными пальцами алых роз, стоящих в вазе у окна, наклонилась, вдохнула их аромат. – Божественно, но это вовсе не те цветы, которые я люблю.

Кэри сидела на кровати, и перед ней лежала раскрытая книга, которую Джульетта узнала, лишь бросив беглый взгляд. «Что ж, девочка на верном пути, она ищет рецепт, способный покорить кого угодно. Уолтер, неужели она нашла эту книгу без твоего участия? Ни за что не поверю… Остался только один вопрос… Как Кэролайн Пейдж относится к тебе? Уолтер, ты должен быть счастлив, а без любви это совершенно невозможно. Это обман. Чертов обман! И именно поэтому ты до сих пор не женат. Ты знаешь эту истину, вот в чем дело!»

–