Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

— Таких подтверждений было несколько? — спросила я.

Марс посмотрел.

— По всем трем моим выдачам.

— Сайр приносил лично?

— Два раза.

— Третий?

— Курьер кампании.

— Имя?

Марс открыл другую страницу.

— Вел Корн.

Альма записала.

— Вы его знаете?

— В лицо. Он часто возит документы между штабом Харта и Домом совместной готовности.

— Почему предвыборный штаб вообще подтверждает операции общего резерва?

Марс посмотрел на меня так, будто именно я должна была знать ответ.

И, возможно, несколько недель назад знала бы.

— Потому что закрытая программа совместной готовности находилась под координацией группы Серебряного Хребта, — сказала я. — А часть ее секретариата физически работала из тех же помещений, что и предвыборный штаб.

Альма нахмурилась.

— Это нормальная практика?

Я не хотела защищать.

Но и не собиралась переписывать прошлое под нынешние подозрения.

— Плохая с точки зрения прозрачности. Но незаконной сама по себе не была. До выборов многие кандидаты используют собственные административные структуры для делегатов и межстайных проектов. В данном случае проблема в другом.

— В чем?

Я показала на лист.

— Предвыборная канцелярия подтверждает не политический документ, а выдачу общего резерва. На основании общего разрешения Кайдена.

Марс вмешался:

— Именно поэтому я исполнил.

— Понимаю.

— Я видел подпись Альфы на основном разрешении. Пришел его секретариат и подтвердил, что конкретный запрос входит в лимит. Что еще я должен был сделать?

Альма ответила:

— Если процедура позволяла это, ничего.

Марс заметно расслабился.

— Наконец.

Я спросила:

— Куда фактически уходил груз?

Он снова напрягся.

— В закрытом приложении был только код.

— Какой?

— ВУР-7.

Я записала.

— Расшифровка?

— Временный учебный резерв, площадка семь.

— Где находится?

— Не знаю.

Я подняла голову.

— Вы выдавали десятки ящиков на площадку, место которой не знаете?

— Я выдаю по кодам постоянно.

— Для обычного резерва?

— Для закрытых учений.

Альма вмешалась:

— Нора, он прав. Если программа законно закрыта, кладовщик не обязан знать точный пункт назначения.

— Знаю.

И все равно мне не нравилось.

Человек мог вывести из центрального склада зерно, мясо, лекарства, стрелы и оружие, а большинство людей в цепочке знали только код.

Если разрешение наверху было достаточно широким, система сама создавала идеальное место для злоупотребления.

Не нужно подделывать подпись Альфы каждый раз.

Достаточно один раз получить большое полномочие.

— Кто забирал груз? — спросила я.

— Разные перевозчики.

— Общая стража?

— Иногда.

— В этих трех случаях?

Марс посмотрел в записи.

— Нет.

Альма сразу подняла голову.

— Кто?

— Частные транспортные компании по договору программы.

— Какие?

Первый:

«Северный тракт».

То самое название, которое уже упоминала Лисса.

Второй:

«Роден и сыновья».

Третий снова «Северный тракт».

Я почувствовала, как отдельные нити впервые начали касаться друг друга.

Не связываться окончательно.

Касаться.

Лисса передавала пакет управляющему «Северного тракта».

Эдрик просил подготовить закрытые поставки через торговые дома.

Ложные запросы приходили из Дома совместной готовности.

Штаб Кайдена подтверждал срочное исполнение.

Груз увозили частные компании.

— Кто подписывал прием? — спросила Альма.

— Возчики по доверенности.

— Доверенности есть?

— Да.

— Имена.

Марс назвал троих.

Ни одно пока ничего мне не говорило.

Альма поручила писарю запросить их регистрационные книги.

Я продолжила:

— После выдачи вы получали подтверждение доставки на ВУР-7?

Марс помолчал.

— Нет.

— Вообще?

— По закрытым программам подтверждение может идти прямо координатору.

— Но для списания с физического остатка?

— Я подал выдачу.

— А бухгалтерия не получила завершение операции. Поэтому груз продолжил числиться на вашем складе.

Марс посмотрел зло.

— Это уже не моя часть.

— Я не обвиняю.

— Звучит похоже.

— Тогда слушайте точнее.

Он замолчал.

Я сказала:

— Вы физически выдали. Оформили документ. Ваш уровень цепочки существует. Дальше кто-то должен был передать данные в общую бухгалтерию. Этого не произошло. Мне нужно понять кто.

Марс выдохнул.

— Закрывающий лист приходит от координатора программы.

— Кому?

— Главному бухгалтеру узла.

— Не вам.

— Нет.

— Значит, Эвен Торс.

— Обычно его канцелярии.

Альма записала новый пункт.

— Запросим все закрывающие листы программы.

Марс кивнул.

Я спросила:

— Эти срочные подтверждения штаба Кайдена всегда приходили после ваших вопросов?

— Первое и третье — да.

— А второе?

— Раньше.

— Насколько?

Он нашел запись.

— Запрос поступил в девять пятнадцать. Подтверждение уже лежало у нас с восьми сорока.

В комнате стало тихо.

Альма спросила:

— То есть штаб подтвердил срочность запроса до того, как сам запрос физически поступил на склад?

— Да.

Вот теперь у меня по спине прошел неприятный холод.

— Вы тогда не удивились?

— Удивился.

— И?

— Сайр сказал, что бумага задержалась на курьерской регистрации, а штаб получил копию напрямую.

Возможно.

Теоретически.

Но мы уже знали, что этот запрос вообще не приходил из заявленной стаи через нормальную регистрацию.

Он возник в Ренваре.

А штаб Кайдена заранее знал, что он появится.

— Дата второго запроса? — спросила я.

Марс назвал.

Я открыла свою тетрадь.

Это было за два дня до второго нападения.

Альма тоже увидела.

— Никто сейчас не делает выводов.

Марс нервно усмехнулся.

— Когда люди говорят это вслух, обычно вывод уже сделан.

— Тогда вам придется пережить разочарование.

Я смотрела на его запись.

Подтверждение раньше запроса.

Это уже было не просто плохой бухгалтерией.

Кто-то в координационной структуре знал содержание документа до того, как тот якобы пришел снаружи.

И этот кто-то использовал штаб Кайдена.

Вопрос был только:

на каком уровне?

Сайр?

Эдрик?

Кайден?

Или кто-то еще, кого мы пока не видели?

— Вы когда-нибудь получали такие указания лично от Кайдена Харта? — спросила Альма.

Марс ответил сразу:

— Нет.

— От Эдрика?

Пауза.

— Один раз.

Я подняла голову.

— По какому запросу?

— Не по этим.

— Тогда по какому?

— Еще в начале программы. Он приезжал вместе с комиссией и сказал, что закрытые учебные перемещения должны исполняться быстро, потому что смысл учений пропадает, если каждую телегу согласовывать полдня.

Это соответствовало позиции Эдрика.

Сильная централизация.

Меньше промежуточных проверок.

— Он говорил не задавать вопросы? — спросила я.

— Нет.

— Игнорировать несоответствия?

— Нет.

— Выполнять любой приказ с кодом?

— Сказал проверять разрешение и подпись.

То есть сама речь не была преступной.

Можно было