Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

— Почему?

— Можно не хотеть человека обратно и все равно сожалеть о том, что с ним закончилось.

Ответ был настолько нормальным, что я несколько секунд молчала.

— У тебя был развод?

— Нет.

— Тогда откуда такая мудрость?

— Я терял людей по другим причинам.

Не спрашивала кого.

Он тоже не объяснял.

Рейд снова взял вилку.

— Восемь лет не исчезают по решению судьи.

— Я знаю.

— Тогда почему требуешь от себя почувствовать себя свободной ровно сегодня?

Я усмехнулась.

— Потому что люблю порядок.

— Это я уже понял по запасам овса.

— Очень смешно.

— Я старался.

Я покрутила чашку в пальцах.

— Есть еще одна причина.

— Какая?

Я не собиралась говорить.

Но сказала:

— Мне нравится находиться рядом с тобой.

Рейд стал неподвижным.

Не драматично.

Просто перестал есть.

Я продолжила, пока не успела передумать:

— И меня раздражает, что это началось сейчас.

— Почему?

— Потому что выглядит слишком удобно.

Он смотрел прямо.

— Ты противоположность Кайдена во многих вещах. Его главный соперник. Он меня предал, а рядом оказываешься ты. Даже газеты смогли придумать сюжет раньше меня.

— Газеты вообще быстрые.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Он отложил вилку.

— Что ты от меня хочешь в этом разговоре?

Правильный вопрос.

— Не знаю.

— Тогда скажу, чего хочу я.

Я почувствовала, как напряглась.

Рейд не отвел взгляд.

— Тебя.

Просто.

Без красивой оболочки.

Я не ожидала, что одно слово может настолько резко изменить обычный трактирный стол.

Он продолжил:

— Уже не первый день.

Тепло поднялось к лицу.

Я ненавидела себя за желание проверить, кто смотрит.

Никто.

Люди вокруг ели, разговаривали, спорили.

— Почему молчал?

— Потому что ты была замужем.

— Фактически мы уже...

— Юридически была.

Я кивнула.

— И потому что ты только что вышла из брака, где муж тебе изменил.

Вот.

— Значит, жалеешь.

Рейд нахмурился.

— Нет.

— Тогда зачем это учитывать?

— Потому что я не хочу быть мужчиной, которого ты выбираешь только потому, что он максимально не похож на Кайдена.

Я замолчала.

Он говорил не ревниво.

Не высокомерно.

Скорее слишком точно.

— Я не собираюсь быть способом отомстить ему. Не собираюсь быть доказательством, что после мужа тебя хочет его соперник. И не хочу, чтобы через месяц ты посмотрела на меня и поняла, что половина притяжения была злостью.

— Самоуверенно.

— Возможно.

— Ты уже решил, что я тебя хочу.

Он посмотрел.

— Нет.

Пауза.

— Надеялся.

Я невольно улыбнулась.

— Это немного лучше.

— Спасибо.

— Но я хочу.

Теперь молчал он.

И мне понравилось, что хотя бы один раз я смогла застать Рейда Морна без готового ответа.

— Не как месть, — сказала я. — По крайней мере, не только поэтому.

— «Не только» звучит опасно.

— Я не буду лгать. Возможно, часть меня очень хочет доказать, что моя жизнь не закончилась вместе с браком.

— Это нормально.

— Но я не хочу использовать тебя для этого.

— Хорошо.

— И не хочу, чтобы ты вел себя со мной осторожно только потому, что Кайден оказался сволочью.

Рейд чуть поднял бровь.

— Можно я не буду спорить с последней частью?

— Не надо.

— Отлично.

Мы смотрели друг на друга.

Напряжение уже существовало.

Не в воздухе.

Вполне конкретно.

В том, что я слишком хорошо замечала его руки.

Линию рта.

То, как он смотрел на меня, перестав скрывать интерес.

И впервые за годы я осознавала мужское желание, которое не принадлежало моему мужу.

Бывшему мужу.

Это слово еще не успело стать естественным.

Я отвела взгляд первой.

— Нам пора за копиями.

Рейд сразу встал.

Ни одной попытки продолжить разговор за закрытой дверью.

Это почему-то раздражало и успокаивало одновременно.

Курьерские книги дали намного больше, чем мы ожидали.

За шесть недель РК-2 и РК-4 семь раз забирали срочные запросы из Дома совместной готовности.

Четыре из них в архиве Северного Круга позже числились как поступившие от разных стай.

Черный Яр.

Белое Озеро.

Зеленая Река.

Серебряный Хребет.

Если документы действительно поступили из этих мест, городские курьеры должны были получить их в центральной службе после входящей регистрации.

Не получали.

Все четыре возникали уже внутри Ренвара.

— Кто подписывал сдачу? — спросила я.

Каст показал отдельную колонку.

На двух строках стояли инициалы Сайра Денна.

На одной — неизвестный секретарь.

На четвертой подпись была неразборчивой.

Рейд спросил:

— Денна можно вызвать?

Каст пожал плечами.

— Он служащий штаба Харта. Не моя власть.

— Комиссия вызовет.

Я сразу сказала:

— Через Альму.

— Да.

Теперь ему даже напоминать почти не требовалось.

Мы забрали копии.

На улице дождь усилился.

Карету пришлось ждать под длинным навесом.

Рейд стоял рядом.

Слишком близко для человека, которому я только что сказала, что хочу его.

И недостаточно близко для человека, которого хотелось коснуться.

Я нервничала.

Это было почти смешно.

После восьми лет брака.

После взрослых разговоров.

После того, как я видела кровь на дороге и разбирала возможную кражу общего оружия.

Оказалось, можно снова не знать, куда девать руки рядом с мужчиной.

Рейд сказал:

— Ты замерзла.

— Нет.

— Лжешь плохо.

— Мне жарко.

Он посмотрел внимательнее.

Я поняла, как прозвучало.

— Из-за помещения.

— Мы на улице.

— Рейд.

Уголок его рта поднялся.

— Молчу.

Карета задерживалась.

Я смотрела на дождь.

Потом спросила:

— Если бы я сегодня все еще была юридически замужем, ты бы сказал то, что сказал в трактире?

— Нет.

— Даже зная, что мы разводимся?

— Нет.

— Почему?

— Потому что граница была бы не моя.

Очень простой ответ.

Я думала о нем несколько секунд.

— Ты всегда такой правильный?

Он усмехнулся.

— Нет.

— Жаль.

— Хочешь список?

— Возможно.

— Я плохо делегирую. Часто решаю за людей, когда считаю риск высоким. Ты уже заметила.

— Да.

— Иногда специально молчу вместо того, чтобы сказать, что злюсь. Потом люди узнают слишком поздно.

— Очень здорово.

— Ты просила.

— Продолжай.

— Не люблю признавать, что не знаю ответа. Могу спорить дольше, чем нужно. Иногда считаю компромисс трусостью, хотя это не так.

Я повернулась к нему.

— Все?

— Нет. Остальное дорого.

— Какая цена?

— Еще один обед.

Я засмеялась.

И остановилась сама.

Потому что Рейд