Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

Я удивилась.

— Я знаю.

— Хорошо.

— Ты ждала, что я теперь скажу спасибо и мы станем подругами?

— Нет.

— Тогда зачем уточнять?

Лисса усмехнулась устало.

— Наверное, больше себе.

Я понимала.

Один правильный поступок не отменял старый.

Так же как если Кайден завтра поможет раскрыть всю схему, это не вернет наш брак.

Поступки не обязаны обмениваться друг на друга.

— Пакет был правильным решением, — сказала я. — Отдельно от всего остального.

Лисса кивнула.

— Мне этого достаточно.

Она взялась за ручку двери.

Я спросила:

— Лисса.

Остановилась.

— Да?

— Если вспомнишь еще кого-нибудь, кому передавала пакеты с РК-4, напиши Альме. Не мне.

— Почему?

— Потому что эта часть уже должна идти официально.

— Хорошо.

Она открыла дверь.

Я вдруг добавила:

— И если журналисты спросят меня о тебе, я не буду лгать.

Лисса замерла.

Я продолжила:

— Но и сама рассказывать сейчас не собираюсь.

Несколько секунд она смотрела.

— Спасибо.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что я делаю это не ради тебя.

Она медленно кивнула.

— Понимаю.

И вышла.

Я смотрела через стекло, как она идет к карете.

Никакой победы.

Никакой сцены, где одна женщина уезжает униженной, а вторая наконец получает доказательство собственного превосходства.

Лисса села в экипаж.

Карета уехала.

Я осталась женщиной, которой изменил муж.

Она осталась женщиной, которая согласилась на отношения с женатым мужчиной.

Только теперь между этими двумя фактами больше не было необходимости придумывать простую сказку про злодейку и невинную жену.

Кайден лгал ей.

Она позволяла себе не проверять.

Кайден лгал мне.

Я не знала, что должна проверять.

Разница была.

Большая.

И мне больше не требовалось уменьшать ее или раздувать.

Альма собиралась уезжать следом, когда я остановила ее возле рабочего кабинета.

— Дай копию кода.

— Какого?

— РК-4.

Она достала акт.

Я переписала обозначение в тетрадь.

Буквы.

Дефис.

Цифра.

РК-4.

— Что-то вспомнила? — спросила Альма.

— Пока нет.

— Тогда не мучай память.

— Я не мучаю.

Она посмотрела на меня.

— Ты уже мысленно перебираешь все документы за неделю.

— Возможно.

— Вот именно.

Альма надела плащ.

— Завтра утром сравним копии трех старых запросов и все служебные отметки центрального склада.

— Почему завтра?

— Потому что сейчас почти семь.

— Это не аргумент.

— Для людей, которые едят и спят, аргумент.

— Ты с Бриной сговорилась?

— Не знаю, кто Брина, но уже уважаю.

Я улыбнулась.

— До завтра.

Она ушла.

Я вернулась в кабинет.

Села.

Открыла папку с копиями центрального склада.

Не собиралась работать долго.

Только проверить одну вещь.

На первых двух документах кода не было.

На третьем тоже.

Я уже решила, что память подвела, когда заметила другой лист.

Старую копию чрезвычайного запроса, которую мы получили вместе с отчетом о втором нападении.

В нижнем углу стояла карандашная отметка.

Не РК-4.

РК-2.

Я наклонилась ближе.

Тот же способ записи.

Те же буквы.

Другая цифра.

Это могло означать что угодно.

Номер маршрута.

Курьера.

Папки.

Внутреннего отдела.

Я достала первый запрос.

Ничего.

Второй.

РК-2.

Третий.

Поле оказалось закрыто копировальной отметкой архива.

Нужно было запросить оригинал.

Я записала:

РК-2 — два документа.

РК-4 — пакет Эдрика и копия Зеленой Реки.

Не совпадение еще.

Только система обозначений, которой не было в официальных формах Северного Круга.

И завтра предстояло выяснить, кто ее использовал.

Я закрыла папку.

На этот раз действительно.

В дверь вошла Брина.

— Ужин.

— Уже иду.

Она посмотрела на бумаги.

— Она уехала?

— Да.

— Как прошло?

Я подумала.

— Плохо.

Брина нахмурилась.

— Совсем?

— Нет.

Вот в этом и была проблема.

Разговор оказался не таким, каким я его представляла в самые злые ночи.

Лисса не просила простить.

Не называла наш брак мертвым.

Не утверждала, что Кайден выбрал ее.

Не пыталась сделать меня виноватой.

Она просто признала свою часть.

И принесла документ, который мог оказаться важнее ее романа с моим мужем.

— Просто оказалось сложнее, чем я хотела, — сказала я.

Брина кивнула.

Не стала спрашивать.

Я встала.

Перед тем как выйти, еще раз посмотрела на запись в тетради.

РК-2.

РК-4.

Завтра мы сравним запросы из разных стай.

А сегодня мне впервые удалось провести почти час напротив женщины из той спальни и уйти из разговора не с желанием понять, чем она была лучше меня.

Она не была.

Я тоже не была лучше во всем.

Мы просто сделали разные выборы.

И за ее выбор мне не требовалось отвечать.

Как больше не требовалось отвечать за выбор Кайдена.

Глава 10. Не целуй меня из жалости

Глава 10. Не целуй меня из жалости

В день, когда наш брак закончился официально, Кайден опоздал в суд на семь минут.

Я заметила время только потому, что сидела напротив больших настенных часов и уже успела четыре раза прочитать один и тот же абзац имущественного соглашения.

Двадцать один день.

Ровно столько прошло с утра, когда судья Нейс поставил первую печать на мое заявление.

За эти три недели я успела переехать, сложить полномочия Луны, начать работать на Черный Яр, обнаружить неправильный отчет о нападении, найти пустоты в центральном резерве и впервые нормально поговорить с женщиной, с которой мне изменял муж.

Иногда мне казалось, что прошло несколько месяцев.

Иногда — что я все еще стою в дверях спальни и смотрю на руку Кайдена на бедре Лиссы.

Секретарь суда переложил бумаги.

— Если господин Харт не появится в течение еще восьми минут, заседание можно начать без него. Письменное согласие на расторжение у нас есть.

— Подождем.

Слово вырвалось раньше, чем я успела подумать.

Секретарь кивнул.

Я не стала ругать себя.

Мы прожили вместе восемь лет.

Я могла подождать пятнадцать минут в последний день, не превращая это в желание сохранить брак.

Дверь открылась.

Кайден вошел быстро, снял перчатки на ходу и остановился возле стола.

— Простите. Заседание Совета затянулось.

Судья Нейс посмотрел на часы.

— Вы опоздали на семь минут, а не на семь лет. Садитесь.

Кайден сел рядом со мной.

Не слишком близко.

За прошедшие недели мы научились держать это расстояние почти без неловкости.

Он выглядел уставшим. Выборы приближались, расследование резервов уже создавало проблемы комиссии безопасности, а газеты не прекращали обсуждать наш развод. Имя Лиссы пока официально не называли,