Задолбанец - Юрий Ра

Расставались с воеводой прямо в сёдлах, ударили друг друга по рукам, а Ратмир вдогонку крикнул: «Готовься, вскорости князь позовёт!» то есть не надо спозаранку идти на приём с докладом? Вообще, позовут вскорости, это когда? К обеду или через неделю? Мир живёт неспешно, точное время определяют положением солнца, с точностью плюс-минус час. А сроки определяют полевыми работами и сменой времён года. Вполне можно услышать: «Поеду, как отсеемся, жди». А еще в ходу фразы «как снег сойдёт» или даже «следующим летом». И сразу ясно, человек приедет к тебе по важному делу следующим летом, будь готов. Дедлайны всякие не в чести, скажет князь управиться с поручением за неделю, умри, а за месяц управься! А если не успеешь, то пеняй на себя. Правда, не факт, что правитель вспомнит о порученном.

Дома Дениса ждали, горячее пеклось, холодное стояло в главной комнате на столе, прикрытое отбеленным рядном от мух. Денис уже почти как местный, мог отличить домотканину, шедшую на исподнюю крестьянскую одежду, от грубого редкого «технического» полотна, какое ткут вообще из не-пойми-чего.

— Боярин, как откушаешь, уже и банька протопится. Раз ты теперь совсем нашенский, не изволь отказываться. После похода самое нужное дело.

— Баня, это правильно, это хорошо! Со мной пойдёшь опять, не люблю один париться, скучно.

— Это я со всей радостью! — Расцвёл Микула. И просто радость попарить старые кости, и вежество от боярина приятно. Всяк уважение любит, да не всякий ценит. Микула человек с разумом, а умный слуга не разбалуется от повадки хозяйской.

Немудрёная закуска, каша с салом да шкварками, пареная репа с травами и толикой мёда в честь праздника, сбитень — всё как улетело в топку. Организм требовал домашней еды после походного спартанского питания. Как бы не хорош был олень, приготовленный на вертеле над костром, а только по-честному сказать: с одного куска угли сыпятся, другой полусырой, третий одни жилы. Из специй только соль вперемешку с остатками земли да зола.

В бане двум мужам, вернувшимся из похода, прислуживала Бежана. Ничего такого, просто то квасу принесёт, то воды, то веником отходит. Микула поначалу порывался уважение выказывать к боярину, но внял его аргументу «в бане все голые, тут все равны». То есть почти все, Бежана тоже была голая, но с мужчинами не ровнялась. Денис оценил стати своей служанки бабы за тридцать, совершенно не переживающей по поводу наготы её или мужей. Баня же, тут иного и быть не должно, это вам не римские термы.

— Ух хороша баба! — Крякнул Микула, когда она в очередной раз вышла из парной. — Я бы…

— Да кто тебе мешает, если сладите по согласию, то хоть женись, хоть так любитесь. — На Дениса сошла благость, он был добр.

— А ты, боярин?

— Она мне прислуга, а не полюбовница, не дело это — служанок валять.

— Ну раз так, то попробую с платком подойти. Всё одно нам на торг завтра идти.

Денис чуть не опозорился вопросом, мол нафига? А потом допетрил: сказано же, готовиться к княжьему приёму. Короля играет свита, если у властителя в ближниках чучка замачученная, как бабушка выражалась, то и к сюзерену отношение так себе. Небось, и ему самому будет неприятно, если по его подворью будут бомжи шастать.

Так что да, завтра надо готовиться к «походу на князя» в полный рост. Не то вычеркнет из кандидатов в перспективные царедворцы Болеслав. По одёжке встречают, по уму надо всё делать, чтоб по уму проводили, а не на пинках.

Денис уже примерно представлял, как одеваются в этом царстве-государстве при феодально-магическом социальном строе. Если говорить коротко, то обшиваются своими силами. Простой народ шьёт из покупного или даже из домотканого, как предками заведено без всяких изысков. Народ зажиточный и благородный на тутошней Руси… он тоже шьёт сам себе. Не в том плане, что князь долгими зимними вечерами тачает себе полукафтанье, нет. У него дома для этого есть жена, мамки, няньки, девки и прочие женщины, родившиеся с иголкой в пальцах.

Как раз они-то и шьют. Шьют из покупного, даже заморского, да по последней моде, тратя на это кучу злата-серебра. Вот только мода меняется не каждое десятилетие, не подстёгиваемая модными журналами или роликами в телефоне. Как матери научили, как подсмотрено на заезжем госте из чужих земель, без попыток изобрести что-то своё. Не каждый век на земле русской родится Юдашкин или Зайцев. А коли и родится, не факт, что ухватит иглу, скорее соху выдадут отроку или копьё. Что тогда останется виртуозу? придётся тыкать не булавками в сукно, а рогатиной в супостатов.

Готовое платье. Да, такой появляется на торгу да на ярмарке, но всегда с чужого плеча. Или как трофей удачливого ратника, или иным способом. Нет, не с убиенного проезжего путника, хотя тоже бывает, чаще с пропившегося в корчме забулдыги или с проигравшегося в хлам игрока. Хотя и за долги могут потянуть богатую одёжу, а потом через третьи руки вынесет её на тот же прилавок.

Денис это понимал, понимал и не брезговал, когда первый раз купил себе почти не ношенное платье с чужого плеча. Сейчас у нег такая же задача — найти приличное да по нему. А если будут в продаже приличные ткани, то купить про запас. Или купить и нанять еще одну служанку конкретно под пошив боярской одёжи? Исподнее сейчас любая пошьёт, кроме самой безрукой. Да и с верхней одеждой справятся. Небось, в их клубе реконструкции шили сами реконы и их жёны с дипломами юристов, программистов, автоматизаторов. Если человек из двадцать первого века может сшить охабень, то местный абориген — тем более! С поправкой — аборигенКА. Это в Европе есть профессиональные портные, обшивающие знать, тут вам не там.

Утро делового человека началось не с кофе, а жаль. Завтрак, проверка домашнего хозяйства путём опроса причастных: воды наносили? Дрова наколоты? В доме еда есть? А лёд в подполе? Чуть не спросил про бензин для генератора, но успел остановиться. Ах да, лёд только зимой будет бесплатный на реке, а сейчас сильно дорого им закупаться. Куда надо наносить воды, Денис не очень понимал, но помнил — наносить надо много. Нечего смеяться над попаданцем, просто забыл человек, что лошади пьют как кони, то есть помногу. А лошадок в его хозяйстве порядочно.

Могло быть и больше после похода. Трофеи разделили поровну, то есть всем