Задолбанец - Юрий Ра

копеечный. Не то что стрела али болт. В лесу выстрелил, считай — стрелу потерял, искать бесполезно. А она денег стоит. На нею древко выстругай да зашлифуй, гусиное перо наклей, три пера. Наконечник откуй такой, чтоб с трубкой. Десяток стрел таких денег стоит, что разоренье одно в сравнении со свинцовым шариком.

Денис ехал и слушал, как ему вновь взялись перемывать косточки, он уже и свою оценку как недоволшебник получил. Мол, всем хорош наш задолбанец, жалко только ничего этого наколдовать не могёт.

— Да, был бы баронский сынок настоящим магом, мы бы того огневика не упустили.

— Баронский или нет, то еще не ясно.

— Это с чего?

— А чего ж он тогда выступает как королевич? Видел я простых благородных, — Даже смешно стало слушать, у дружинника новая категория знати вырисовывается: простые благородные. — Они так важно нос не задирают как наш задолбанец. Не смотри, что у костра вместе со всеми сидит. По улице ходит что наш князь!

Денис аж удивился, что в его походке воины нашли такого важного? С другой стороны, им виднее, вдруг и в самом деле его манера держаться не очень вписывается в здешние реалии.

— Вот был бы он водником… — Снова взялся за старое тот же самый дружинник. Дождь в конце концов задолбал на только задолбанца.

— Вишь, с какими дурнями князю служить приходится! — Воевода подскакал и выровнял своего коня рядом с Денисом. — Сами в волшбе ничего не смыслят, а судят-рядят, оценки раздают. Тебя вон тоже измерили.

— Да пускай. Лишь бы службу знали. Я вот про ваших волшебников тоже ничего не ведаю почти.

— Ну да, а про трёхголового Змея читал.

— Ага. Я и про бабу-Ягу читал.

— Чего? — Ратмир весь передёрнулся. — Вот уж про кого я не стал бы говорить, так это про него.

— Про кого? — Денис не понял, почему колдунья из сказки вдруг «он».

— Про Саида Колченогого. Его еще кликали Бабо Саидом, он же Саид-Ага, а то и просто Бабай-Ага. Жил-был в лесу на границе земель русских, к счастью, давненько уже не слыхать про него. Помер, небось. Чернокнижник был из самых сильных.

— Чернокнижник?

— Ага. Ладно бы просто некромантией баловался, говорят, совсем уж тёмные обряды творил, даже человечиной не гнушался.

— Детей ел, что ли?

Денису было скорее забавно, чем страшно. Детские сказки, кто боится персонажей из сопливого детства? Вот встретил он Змея-Горыныча, и что? Нормально же пообщались! Вот и баба-Яга может оказаться вполне адекватной старушкой. Отставить, тут она вредный мужик, да еще какой-то инородец.

— Говорят, ел.

— А чего имя такое нерусское: Саид? Узбек что ли?

— Засланец он был, не то от персов, не то от турок. Никто толком не знает, чего хотел, зачем в чаще сидел, от кого прятался.

— Летал на метле или в ступе? — Продолжал веселиться Денис.

— Про то не ведаю, но если в твоих умных книгах так написано, то мог.

Разговор о магии и магах завял сам собой, а еще примерно через час воевода показал рукой с пригорка, на который они поднялись по какому-то подобию наезженной дороги:

— Вон там видишь, город виднеется!

— Кажись что-то вижу. — Задолбанец согласился, хотя ничего такого он не наблюдал.

— А раз видишь, то посылай уже слугу домой, пусть дворня готовится тебя встречать. А заодно и в мой дом пускай постучит.

Мысль была здравая, мысль была своевременная, если Ратмиру не почудилось. Оказалось, что нет. Когда Денис окликнул своего слугу, чтоб дать поручение, тот уже и сам догадался, что от него требуется.

— Мигом домчу, боярин, не изволь беспокоиться!

— Коня не запали. — Солидно подсказал самозваный боярин. — И в ворота Ратмира Камня постучи, пускай подорвутся хозяина встречать.

— Чегось?

— Пущай ему баню топят, говорю.

— А, это непременно! — Микула был человеком своего времени, ждать ответов типа «без сопливых разберусь» не приходилось. Схема «хозяин-слуга» была ему привычна и комфортна.

Получая указания и умные советы, слуга уже перекинул перемётные сумки со своего коня на запасную лошадь, отвязал заводных от луки своего седла и перекинул петлю длинного повода Денису. Всю это делалось, чтоб ничто не мешало ему гнать рысью, увеличивая для прислуги время на организацию достойного приёма хозяина. Неважно, что у Дениса из челяди была только кухарка-горничная-ключница Бежана да сам Микула. Совесть попаданца уже совсем не просыпалась, она сочла нормальным то, что пожилой человек сейчас помчится обеспечивать нормальные условия для отдыха вернувшегося из похода господина. Да, старый, да, ему тяжело, да в походе всё время был занят по горло. А зато в сытости, при деле и жизнью не рискует, в отличие от боярина. Не такая тут жизнь, чтоб старики сидели на пенсии на диване на всём готовом.

В город отряд въезжал уже почти в темноте, даже ворота были закрыты. Для всех закрыты, для воеводы с дружинниками сделали исключение, открыли одну створку. Не широко, так и телег у отряда не было, протиснулись. Вторые ворота на всякий случай открыли только тогда, когда весь отряд втянулся под башню, а первые ворота заперли. Воевода человек знаковый и знакомый, но сам же хвост и накрутит, если стража нарушит порядок действий по пропуску людей в тёмное время суток.

Вот еще одна не вписывающаяся в картинку средневекового мира деталька. В фильмах, да даже в покинутой Денисом реальности проходы в крепостных башнях имелись сквозные, то есть одни ворота напротив других. А то и вообще всего одни ворота. Всё для удобства проезжающих, так сказать. А здесь было не так. Внешние ворота были устроены на боковой грани далеко выдвинувшейся из стены башни. Входили и въезжали в них вдоль крепостной стены. А потом посетитель должен был повернуть на девяносто градусов, чтоб пройти под прицелом стражи во внутренние ворота.

Никакой таран в этой узости не разгонишь и уж тем более по внутренним воротам не ударишь снарядом из камнемёта. Ворота разбить можно только вручную, а дело это долгое. Можно даже не говорить, что створки крепостных ворот открываются не внутрь, как любят показывать в «исторических» фильмах. Не любят здесь захватчиков, усложняют им жизнь как могут. По уму всё строят, если не брать во внимание, материал. Всё-таки дерево — это не то, из чего строят на века. Ну и горящую смолу с таких