Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

силе и ловкости, но, когда припекало, кратковременно ускорялась до фантастических значений, чуть ли не размазываясь в пространстве. Естественно, атаки в этом состоянии становились сокрушительными и отбивать их металлические воины не успевали.

Я тоже мог кое-что продемонстрировать. Моя коллекция навыков далека от продуманно-систематизированной, однако сюрпризов в ней хватает. Но нет, не видел в этом смысла.

Да, показать себя перед мастерами с лучших сторон — это почетно. Но вот так, у всех на виду, на первом же испытании выкладывать сильнейшие козыри? Зачем светить свои главные возможности, если могу держаться не хуже лучших из лучших просто на силе, ловкости и выносливости?

Чем меньше обо мне известно посторонним, тем лучше.

Поэтому не мудрил. Тщательный контроль пространства, экономные атаки, непрерывные попытки правильно держаться в переменчивом пространстве потоков ци.

Бить, бить и снова бить. Бить без фехтовальных изысков, с расчетом не затрачивать на одного противника больше одного сокрушающего удара. Два — это лишнее время и силы. Даже если после моей атаки кукла удерживалась на ногах, это уже не моя забота, такими занимались ученики попроще.

Добить искалеченного истукана, густо исторгающего пыль, — дело нехитрое.

В какой-то момент свалка в центре затихла. Куклы, подавив там последний очаг сопротивления, направились к нам. Больше их ничего не отвлекало.

Если до этого я едва успевал их обрабатывать, сейчас все на порядок ухудшилось. Мне приходилось ухитряться успевать там, где требовалась пара таких, как я. Естественно, начали накапливаться ошибки, приходилось принимать удары не только на предплечья, но и на прочие части тела. Защитные навыки спасали, но не полностью, да и Тень расходовалась угрожающими темпами.

У меня ее, конечно, полным-полно, однако искусство управления энергией напрямую — дело затратное. Особенно если к нему приобщился такой недоучка, как я. Там, где у великого мастера уходила пара единичек, я тратил сотни. И далеко не так эффективно. Да и пассивные защитные навыки тоже нуждались в подпитке.

Пожалуй, лишь ци меня и спасла. Пару раз я был на волосок от того, чтобы отойти за чужие спины, позволить себе десяток секунд на передышку. Но дело в том, что спин этих становилось все меньше и меньше. Да нас попросту смять могут в считаные секунды, если оставлю оборону на слабых.

Раз остальные держатся, и я обязан держаться. Да, пусть некоторые не стесняются с эффектными боевыми навыками, и в этом их преимущество, я тоже много чего стою в таком бою. Плюс готов поспорить, что таким, как у меня, наполнением Выносливости ни один из присутствующих не может похвастать. В этом со мной разве что абориген пятидесятой ступени способен сравниться.

И только при условии, что это будет очень и очень солидный альфа, коих в Роке немного.

А несолидному и сотни ступеней может не хватить.

На меня навалились с трех сторон, вминая в песок тех, кто стоял слева и справа. Успев свалить одного, я отбил левой рукой удар от второго и пропустил тычок шестом в колено. Несильно двинули, но неудачно попали, в самый неподходящий момент, едва не сбили с ног. Чуть не рыча, уже ни о чем не думая и почти ничего не видя, врезал куда-то в разреженные переплетения потоков ци. Бессознательно, на первобытных рефлексах, в том самом режиме, которого так настойчиво добивался от меня мастер Тао.

Ну да, все мысли и сомнения прочь, очищай разум до блеска и поражай врага туда, где энергия пожиже. Все ведь так просто.

По его словам.

Сработало. Я пропустил еще пару ударов, но противники начали заканчиваться. Кругом лишь пыль черная струится, заваливается смятый металл да лязгают на песке фигуры, которые еще не упокоились, но уже ни на что не способны.

Еще пара размашистых ударов. Снова согнулся ржавый шест, но это уже не имеет значения. Передо мной никого не осталось. Нет, кукол-воинов полно, но все они лежат, затихая, лишь пара пытается безуспешно подняться.

Смахнув испарину со лба, я неспешно обернулся. Слух подсказывал, что торопиться некуда, за спиной шума драки нет.

Угадал, там тоже исправных кукол не осталось, как и многих учеников. На ногах остались лишь Огрон, Дорс, Гьерра и — вот уж удивительно! — Диби. А ведь были куда более крепкие ребята и девушки, но до этого момента недотянули.

Да уж, явный случай, когда внешность обманчива. Надо бы присмотреться при случае к этому ангелочку с наивными глазами. Ведь не за спинами нашими отсиживалась, вон как сильно измят шест в ее руках. На одних атрибутах она бы не продержалась, а красивыми навыками противников не закидывала. Есть у нее какие-то секреты.

А секреты — это интересно.

Те, кто к нам не присоединился, полегли все. Та странная черноволосая девочка отбивалась до последнего, держась в сторонке, то и дело выказывая чудеса акробатики, раз за разом вырываясь из плотного окружения. Дралась она отчаянно, как зверек, загнанный в угол, не успевала заваливаться одна кукла, как падала следующая. Почти не сомневаюсь, что поставила рекорд по «фрагам», очень уж технично и быстро работала. Мне бы такой боец за спиной не помешал, но насильно не затащишь, а сама она интереса к нам не проявила.

Так и упала в одиночку, когда куклы навалились в несколько рядов, не позволив выскользнуть в очередной раз.

Но и на том спасибо. Пока они ее давили, мы успели разобраться с большей частью остальных. Не отвлеки она их, не факт, что сумели бы выстоять.

Дорс стер кровь с лица, сплюнул чем-то твердым, звонко врезавшим по металлу. Должно быть, зуб или кусок зуба, в каменную слюну верить не хочется — чересчур круто.

Размахнувшись, здоровяк так ударил по пытавшейся приподняться кукле, что ее покалеченная до этого голова не удержалась на шее, оторвалась и улетела вдаль, звонко врезавшись в стену.

— Бесполезный хлам древних, ему место на помойке, — презрительно выдал Дорс и, уставившись наверх, прокричал: — Мастер Бьег! Я победил!

— Эй, а ничего, что ты тут не один? — фыркнула Гьерра, тоже вытирая лицо от крови.

— Ну да, спасибо, что не сильно мешали мне побеждать, — величаво заявил на это здоровяк.

Да уж, характер под стать внешности. Чувство собственного величия зашкаливает. Наш Ашшот вел себя куда скромнее.

Один из учеников, упавших в числе последних, пришел в себя и начал подниматься.

Дорс молчать не стал:

— Эй! Ты проиграл! Теперь ползи к воротам, как червь! Ползи! Извивайся!

Бедолага не отреагировал. Он, похоже, даже не услышал или не понял ни слова. Крепко же ему досталось, удивительно, что сумел подняться.