Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

— Ученик Чак, я понял тебя. Ты мне не понравился, но все равно получаешь плюс один балл. Нет, даже плюс два балла. Не за успехи в бою, а за образ мышления и честность. Честность вообще и честное признание своих ограничений. Прямую ложь от меня не скрыть, даже не пытайтесь. Заметно, что у тебя случаются проблески разумного, и это достойно поощрения. Но за то, что знал, как победить, но ничего не предпринял, я тебя запомню. Хорошенько запомню. И уж поверь, ты будешь рад все баллы отдать, лишь бы это очистило мою память от тебя. Остальные не получают ничего. Ваш бой — это не бой, это драка новорожденных девочек, не поделивших белый бантик. В таком деянии нет ничего, что заслуживает награды.

Ученики зароптали. Дорс даже выдал едва различимое ругательство.

Я его понимал. Здоровяк немало кукол завалил и за каждую рассчитывал что-нибудь получить. Как по мне, балл за голову — это чересчур, а вот за три-четыре — справедливо, если без посторонней помощи справляешься.

Поэтому и сам приуныл, ведь при такой математике мне светило куда больше пары единичек. Даже в конце, на третьей волне, я, прежде чем расчетливо свалиться, не заработав чрезмерное количество тумаков, фатально повредил парочку усиленных кукол. А уж до этого со счета сбился.

Ну да ладно. Минус не схлопотал, уже неплохо.

А пара баллов в плюс — еще лучше.

⠀⠀

Ашшот так не считал. По возвращении в комнату здоровяк рвал и метал, разбудив Тсаса и Паксуса. Да-да, мы управились столь быстро, что ночь еще не прошла и соседи, отказавшиеся от испытания, как раз досматривали предрассветные сны.

Не обращая внимания на разбуженных, Ашшот самым нелестным образом высказывался в адрес абсолютно всех мастеров школы. Очень уж его огорчило то, что ему ни единички не выделили.

Тсас таращился на ругающегося соседа молча, а вот Паксус язык за зубами держать не стал:

— Что, Ашшот, поколотить поколотили, а баллы не дали? Тут это нормально, не огорчайся, забей.

— Да вот тебя бы забить с твоими шуточками! — взъярился здоровяк. — Почему не пошел?! Знал, что так будет?!

— Не знал, но догадывался, — лениво признался Паксус. — У них тут так принято, каждый год все одинаковое. Испытания меняться могут, а вот суть та же самая. Вначале нам должны показать, что мы ни на что не годимся. Это у них вроде как называется стадия объяснения. На этой стадии только гоняют, ничем не радуют. Даже в город никого не выпускают. И, что ни делай, так и будет. Так зачем стараться?

— А потом что будет? — сонно поинтересовался Тсас.

— Потом мы должны с этим смириться, перестать возникать, что-то доказывать, спорить. Это стадия принятия. Так что, пока до принятия не дойдет, больших баллов не жди, а вот минус заработать — это запросто.

— Откуда про стадии знаешь? — снова спросил Тсас.

— А ты разве не в курсе? — удивился Паксус. — Ты ведь тоже не пошел тумаки зарабатывать, я думал, понимаешь, что к чему.

— Нет, именно про стадии я не слышал. Но мне говорили, что вначале ничего хорошего не будет, поэтому не надо ходить на испытания, если можно не идти. Да и не люблю драться. Так откуда про стадии узнал?

— Я много чего знаю, — подмигнул Паксус. — Быстро с людьми общий язык нахожу. Иногда с очень даже полезными людьми. Вот видели стражника в шлеме с перьями? Он сегодня командовал там охраной. Его зовут Ботс, он любитель поболтать. Я ему пару слов, он мне пару. Нормальный мужик, неплохо объяснил расклады по лучшим борделям.

— А что будет после стадии принятия? — спросил я, опасаясь, что Паксус свернет на любимую тему и ничего полезного больше не выдаст.

— После стадии принятия полагается плюшки раздавать, — охотно ответил сосед. — Вначале по чуть-чуть, потом побольше. Тем, кто не сильно провинился, разрешат в город выбираться. И это самое главное, что надо знать. Нам, ребята, только за ворота выйти, я вам там такое покажу, что вы глазам не поверите. Все у нас будет, главное держаться друг за дружку.

— А еще дальше будет серьезная учеба и настоящие испытания, — буркнул Огрон.

— В смысле пустят в Скрытый город? — закинул я удочку, которую снаряжал почти два года.

Огрон, перестав перестилать кровать, обернулся, уставился на меня внимательно:

— Чак, мне показалось, что тебя очень интересует тема Лабиринта. Что, так сильно туда хочешь?

Не мигая выдержав давящий взгляд соседа, я кивнул:

— Да, хочу. Но вообще-то я много чего хочу. Я должен получить от этой школы все. Все те возможности, которых нет в других местах. Мне нужно абсолютно все.

— Но Скрытый город особенно? — уточнил Огрон.

На этот раз я не кивнул, а покачал головой:

— Неправильный вопрос. Повторяю: мне нужно все, что здесь могут дать.

Огрон, продолжая сверлить меня взглядом, едва заметно усмехнулся.

Проклятье! Похоже, сосед догадывается, что Скрытый город для меня куда поинтереснее всего прочего.

Хотя чему тут удивляться? Подозреваю, любой мало-мальски наблюдательный человек способен заметить мою острую реакцию, если правильно подобрать вопросы. А сейчас у меня поинтересовались прямо, сложно увильнуть.

Да-да, именно Скрытый город — то место, куда я неистово стремлюсь попасть вот уже почти два года. Собственно, мой грандиозный план начал зарождаться, когда ко мне пришло понимание.

Понимание того, что в Скрытом городе я смогу решить если не все свои проблемы, то значительную их часть.

Кто я сейчас, спустя два с лишним года после, скажем так, «пробуждения»? Кем я стал? Малолетним аристократом без рода, скрывающимся от неизвестных, но явно могущественных врагов? Да, можно сказать, и так, но следует добавить, что я не загнанный зверь, у меня по тайникам припасено столько сокровищ, что хватит скупить чуть ли не четверть севера или отхватить немаленький клочок Равы.

Да, потенциально я много чего могу, только кто же мне позволит разгуляться во всю ширь? Этот мир в той или иной мере поделен между власть имущими, поэтому смена серьезной собственности здесь вопрос не столько денег, сколько силы.

И какая же сила стоит за мной, кроме личной? Всего лишь несколько подручных, из которых я могу доверять лишь считаным людям, и все они без меня или пустое место, или около того. Даже нанять серьезный отряд со стороны — проблема. К человеку, про которого ничего не известно, мало кто рискнет пойти. Кто знает, какие проблемы на нем висят, а ведь его проблемы могут