Правила волшебной кухни - Олег Сапфир

— Нет, — честно ответил я, «улыбаясь» возникшей передо мной мензурке с кофе. — Я повар.

— Но как тогда⁈ Что вы сделали⁈ Откуда вы всё это…

— Авторский рецепт, — перебил я девушку. — Секретный. Большего сказать, увы, не могу.

И тут же заметил, что взгляд блондиночки начал меняться. Томность эдакая в нём появилась. И глаза теперь не просто стреляют, а щёлкают на манер хлыста. Грация будто бы заново решила со мной познакомиться, и будто бы в первый раз меня осмотрела. Особо долго задержалась на руках.

Всё-таки на улице тепло, и я особо не укутывался. Сидел в белой рубашке с закатанными рукавами и расстёгнутым воротом. Что, по всей видимости, выгодно подчёркивало мою самцовость.

— Артуро, — и голосок у неё внезапно поменялся. — А что вы делаете сегодня вечером?

Грация явно врубила режим «женщина-вамп» и приступила к моему соблазнению. А я, признаться, был бы и не прочь. Молодой, здоровый. И если девушке надо, то кто я такой, чтобы отказать?

— Кхм, — прокашлялся я в кулак. — Да по правде говоря…

— По правде говоря сегодня вечером у нас совещание, — внезапно влезла Джулия. — Нужно составить меню на следующую неделю и решить некоторые организационные вопросы. Чек-листы по закупке до сих пор не готовы, — кареглазка уставилась на меня так, будто бы не выдёргивала меня из «Марины» в тот самый момент, когда я как раз писал эти самые чек-листы. — А ещё на рынок надо заскочить.

— Правда? — удивился я.

— Правда!

— А зачем?

— За этими… как его… ну этими! Как будто сам не понимаешь! Всё, короче говоря, нам пора!

С тем девушка схватила меня за руку и не по-девичьи сильно, одним рывком поставила на ноги. И откуда столько дури в этой пигалице берётся⁈

— Приятно было повидаться, Грация, — улыбнулась Джулия подруге так же, как я только что улыбался чашке экспрессо, затем швырнула на стол горсточку монет и потянула меня вдоль по улице.

Я же обернулся, чтобы помахать Грации рукой, и застал её, мягко говоря, охреневшее лицо.

— А что это такое сейчас было? — уточнил я, как только мы скрылись за ближайшим углом.

— Да задолбала она уже! — в сердцах и по-итальянски страстно воскликнула Джулия. — Одного парня у меня увела, ладно. Пару лет не общались, в итоге простила, помирилась. А она снова…

Тут кареглазка поняла, что ляпнула лишнего и так резко затормозила, что чуть каблуками в камне борозды не расчертила.

— Ой, — и испуганно посмотрела на меня.

Не передать словами, скольких трудов мне стоило, чтобы не заржать. Пришлось собрать в кулак все силы и держаться, держаться, держаться. В конце концов я сохранил деланное спокойствие и просто поднял одну бровь. Полгода, кстати, перед зеркалом тренировался так делать.

— А она снова… что? — спросил я.

— Ой, всё, — сказала Джулия. — Мне пора в… в… этот… короче говоря мне пора!

И рванула с места. Вот только забыла что до сих пор держит меня за руку, в итоге чуть не вырвала мне плечевой сустав, виновато посмеялась, наконец отпустила и через считанные секунды сделалась точкой на горизонте.

И тут уж я перестал сдерживаться. Отпустил покерфейс, проржался от души, а затем огляделся по сторонам.

— Так…

И вот он я. Стою прямо посередь того самого двора-колодца со статуей мужика на коне. Один, прямо посередь незнакомого района. И всё бы ничего, но у меня ведь с собой обременение в виде гондолы, на которой я кое-как сюда добрался.

— М-м-м, да, — тут я почесал в затылке. — Раз уж внезапно образовался выходной, то почему бы и нет?

И действительно! Почему бы мне не найти профессионалов и не поучиться у них управлению лодкой? Я ведь теперь окончательно и бесповоротно повязан с Венецией. С ночами как-то наловчился, теперь черёд гондол. Оно не то, что лишним не будет, оно для местного жителя даже обязательно. К тому же у меня и денежка лишняя образовалась, так что курсы вождения оплатить смогу.

Итак, спрашивая по пути дорогу у случайных прохожих, я за какие-то десять минут добрался до стацио. Стацио — это такой регламентированный городом мини-причал специально для гондольеров. Аналог стоянки для такси. И, к слову, параллелей с таксистами я провел не мало.

— Добрый день, сеньор, — дружелюбно улыбался мне с причала мужичок с усами, похожими на чёлку скотч-терьера.

Видимо, он был тем из гондольеров, кому сейчас подошла очередь сажать пассажиров. Остальные в этот момент тусовались в считанных метрах от стацио, за парой грубо сколоченных столиков. Кто-то обедал, а кто-то как ящерка дремал, подставив лицо солнцу. Кто-то вместо русских таксистских нард катал партию в венецианский трик-трак, а кто-то просто общался и гоготал ни о чём.

— Добрый, — кивнул я. — Я хотел бы взять у вас несколько уроков по управлению гондолой.

— Простите, — похлопал глазами мужчина. — Зачем?

А та толпа гондольеров, которая буквально мгновение назад занималась своими делами, вдруг навострила уши. И тут же я услышал приглушённое слово «форестьер» в свой адрес. «Лесной человек» типа или «человек из леса». У местных, которые с рождения неразрывно связаны с водой, это такое беззлобное обозначение чужаков. Как «гринго» или «гайдзин». Хотя… не! Скорее уж как «сухопутная крыса» — в этом смысла куда больше.

— Вы, должно быть, неправильно меня поняли, — сказал я. — Гондола у меня есть. И я готов заплатить за урок.

— А права? — спросил усатый и улыбнулся в усы.

Явно поймал на себе взгляды коллег и решил покрасоваться.

— Машину когда-нибудь водил? Или только велосипед?

— Медведя, — невпопад ответил я, чтобы сбить с сеньора спесь.

— Чего?

— Я из Российской Империи. Мы там все на медведях катаемся. Думаю, справиться с лодкой будет не сильно сложнее.

Со стороны столиков раздался гогот и ко мне направились сразу четверо ребят помоложе.

— Как вас зовут, сеньор⁈

— Артуро!

— Добро пожаловать в Венецию, сеньор Артуро! Если действительно есть деньги и желание учиться, то мы готовы помочь.

Ну и понеслась. Непосредственно курировал моё обучение парнишка по имени Кириако, которого я про себя сразу же окрестил Кирюхой. Так вот. На гондоле Кирюхи мы доплыли по сети каналов к тому самому двору-колодцу, возле которого я бросил свою красавицу, а дальше начался урок.

Конвоем из пяти гондол мы плыли по какому-то не самому оживлённому каналу. Кириако руководил, а остальные кричали советы.

— Гондола — не лодка, — объяснял мой учитель с изрядной долей артистизма. — Она как женщина!

О, да-да-да. Я такой же спич могу на поварскую тематику переложить. Про тесто, как раз.

— Чувствительная, — продолжал Кирюха. — Гордая. Она требует уважения и слушает только один голос