Танцы на мятых простынях - Элли Лартер

— Но ты дорога ему, — говорит мама.

— Он мне тоже дорог, — признаюсь я.

— Вот именно. Постарайся наладить с ним отношения. Он хороший человек, ты это знаешь, и за таких нужно держаться. Он будет для тебя лучшим другом, когда сможет простить и начнет жить дальше.

— Хорошо, — я киваю. — Обещаю.

Вот только выполнить это обещание сразу не удается, потому что нас с командой настигает очередной сегмент танцевального тура, во время которого мы ни разу не возвращаемся в Москву.

Седьмое октября — Новосибирск.

Десятое — Красноярск.

Тринадцатое — Иркутск.

Пятнадцатое — Благовещенск.

Шестнадцатое — Комсомольск-на-Амуре.

Семнадцатое — Хабаровск.

Двадцатое — Владивосток.

После этого мы наконец садимся на аэрофлотовский рейс до столицы — и я первым же делом набираю номер Саши. Мы договариваемся встретиться вечером в кафешке, в которую еще давным-давно ходили на свидание.

Помириться сразу нам не удается — но мы смотрим друг другу в глаза, разговариваем и даже вполне искренне интересуемся последними событиями в жизни друг друга. Я приглашаю его на московское шоу пятого ноября, а потом, седьмого — на мой день рождения.

Саша улыбается и обещает прийти.

Короче говоря, тут мы тоже в процессе принятия.

Забавно — но так оно и есть. Любые изменения — позитивные они или негативные, да даже нейтральные! — должны по-настоящему стать частью нашей жизни, чтобы перестать вызывать противоречивые чувства и эмоции.

Это получается со временем.

Два последних дальневосточных города в туре с мучительно-долгими перелетами приходятся на двадцать третье и двадцать пятое октября — это Южно-Сахалинск и Петропавловск-Камчатский.

В этот раз, возвращаясь в Москву, мы выясняем все новые и новые подробности дела моей биологической матери… так, нет, погодите, хватит ее уже так называть! Подробности дела Ларисы.

Бракоразводный процесс в самом разгаре, уголовное дело тоже, Василия — нашего с Алешей биологического отца, — уже взяли под стражу (надеюсь никогда его не увидеть и не узнать), и мы с Владом сильно сомневаемся, что он сумеет на этот раз выкрутиться, ведь пресса и общественность уже в курсе, что это за ублюдок такой.

Лариса уже дала несколько интервью, и все новые и новые издания просят ее побеседовать с ними. Женщина пока не чувствует себя уверенно перед камерами — но ей изо всех сил помогают Лиля и Анна Александровна.

Последние города тура (тридцатое октября, первое и третье ноября) — это Архангельск, Мурманск и Калининград.

После этого мы с командой начинаем подготовку к грандиозному финальному шоу — повторному концерту в московском Крокусе. И на этот раз, искренне надеюсь, без сырых яиц в начале выступления.

На шоу в Москве я приглашаю не только Сашу и Алешу, но также Ларису и Оксану Юрьевну — маму Алеши. А еще мы с Владом выдаем персональные ВИП-приглашения для Михаила Борисовича, Анны Александровны и даже майора Терентьева.

Огромный неистово аплодирующий зал, полный преданных поклонников, прошедших с нами огонь, воду и медные трубы, а главное, родные и друзья рядом — все это создает атмосферу настоящего праздника, а все проблемы, случившиеся с нами за последние полтора месяца, кажутся логичным испытанием накануне этого счастья.

Седьмого ноября мне исполняется двадцать четыре года.

Ну, справедливости ради, надо отметить: мой настоящий день рождения — десятое октября, почти на целый месяц раньше, но когда ты двадцать три года отмечаешь свой день рождения седьмого ноября — лучше продолжать эту традицию и дальше.

Мы снова собираемся все вместе, чтобы хорошенько отметить, пообщаться и узнать друг друга ближе, особенно мы с Алешей и Ларисой.

Бракоразводный процесс моей родной матери к тому моменту уже завершается, и она с энтузиазмом рассказывает, как собирается жить свою новую свободную жизнь: самостоятельно работать, путешествовать и даже ходить на свидания. Учитывая, что она удивительно красивая женщина (особенно теперь, когда на ее лице нет синяков и печати боли), я совершенно уверена, она сможет построить отношения с достойным мужчиной.

Между тем, нашего биологического отца, вероятно, посадят лет на тридцать: ему вменяют не только причинение тяжкого вреда здоровью и преступления на сексуальной почве, но также многочисленные мошенничества, взятки, превышение служебных полномочий, угрозы и другие виды насилия. Как только эта женщина прожила с ним двадцать лет и осталась жива — ума не приложу, но отдаю должное ее силе и смелости.

Через пару часов после начала празднования Влад тянет меня в спальню, а я хоть и удивляюсь, но послушно следую за ним:

— Что происходит? — у меня не получается сдерживать счастливый смех.

— У меня есть для тебя подарок, — говорит мужчина.

— Еще один?! — искренне удивляюсь я. — Ты ведь уже подарил мне роскошное вечернее платье и комплект украшений к нему. Кстати, совершенно невероятный комплект: и серьги, и кольцо, и колье… Спасибо!

— Пожалуйста, принцесса, Я просто счастлив, что тебе понравилось, — кивает Влад. — Но это правда не все.

— Тогда я жду, — смотрю на него игриво, хлопаю ресницами и действительно сгораю от нетерпения, а мужчина тем временем протягивает мне альбом. Я удивленно спрашиваю: — Это что? Фотографии?

— Открой, — говорит Влад.

Я открываю и ахаю:

— О боже!

На ярких снимках — мы с ним, спящие в обнимку в разных гостиницах только что закончившегося тура, мы с ним на репетициях и шоу в разных городах, мы с ним на улицах Питера и Сочи, Калининграда и Владивостока, мы с ним на позавчерашнем концерте в Москве, как раз в тот момент, когда команда и зал поздравляли меня с наступающим днем рождения…

— Кто это снимал? — восхищаюсь я.

— Ребята из команды, особенно Надя, она очень мне помогала, — признается Влад. — Пара фотографий от поклонников, а вот эта — вообще от прохожих. А еще… — он берет полароид и усаживает меня на край постели, потом садится рядом, обнимает меня одной рукой, а другой делает селфи. Я улыбаюсь, понимая, что он задумал. Из фотоаппарата тут же вылезает снимок. Мужчина показывает его мне, и я одобрительно киваю:

— Прелесть, — а он тут же вставляет фотографию в альбом.

— Знаешь, что я предлагаю? — спрашивает Влад тихо.

— Что? — я улыбаюсь и поворачиваюсь к нему лицом, почти касаясь своими губами его губ.

— Я предлагаю собирать мгновения нашего счастья. Их так много — но их хочется сохранять, беречь и перебирать время от времени.

— Мне нравится эта идея, — говорю я и целую его в губы.

— Хорошо, — мужчина кивает и отвечает на мой поцелуй, а потом откладывает в сторону фотоаппарат и берет мое лицо