Йоко Оно. Полная биография - Дэвид Шефф

отвечала на запросы (в том числе Барбары Уолтерс) и созванивалась с деловыми и духовными советниками. Между звонками, а иногда и во время них, она тасовала колоду Таро и раскладывала карты для гадания. Поработав час или больше, она звонила Джону и спрашивала, готов ли он идти в студию. Джон оставлял Шона с няней и через несколько минут спускался.

Выйдя из «Дакоты» под руку, они проходили мимо стойки администратора, где здоровались с седовласой женщиной, проработавшей в здании 50 лет. (В знак признательности перед ее скорым выходом на пенсию Йоко недавно подарила ей норковую шубу.) Густые черные волосы Йоко были туго стянуты на затылке, а темные очки защищали глаза от дневного света.

Снаружи неизменно толпились поклонники, надеявшиеся увидеть пару. Йоко и Джон неизменно были любезны: раздавали автографы и позировали для фото. Однажды подросток сунул Джону в лицо пластинку – коллекционный экземпляр сингла All You Need Is Love 1967 года в идеальном состоянии – и попросил расписаться на конверте. Пока Джон подписывал, юноша задал избитый вопрос: «Эй, Джон, когда The Beatles воссоединятся?» Джон криво улыбнулся и выдал привычную отговорку: «А когда ты вернешься в школу?» Колкость прозвучала резче, чем он планировал; чтобы смягчить слова, Джон пошутил и посоветовал парню насладиться пластинкой.

Мы усаживались на заднее сиденье лимузина и ехали в студию. Там, в стеклянной кабинке с фотографией Шона на стене, они работали над песнями для нового альбома. Иногда, пока один был занят, я брал интервью у другого в соседней комнате; иногда мы беседовали втроем, а порой я просто наблюдал, как они записывают и сводят треки. На ужин – обычно это были суши – заказывали доставку. Закончив работу, мы возвращались в «Дакоту», где беседа продолжалась на кухне, пока они не решали, что пора заканчивать.

Интервью продолжались до конца сентября. В последний вечер, который я провел с ними в студии, они работали над альбомом до поздней ночи, но для них это было обычным делом.

На самом деле в тот период не происходило ничего необычного для пары, которая чувствовала себя счастливее, чем когда-либо. Они с удовольствием работали, особенно вместе. Строили планы на будущее. Йоко говорила о мюзикле на Бродвее и возможном турне. Джон тоже обсуждал гастроли. «Ну, мы, наверное, поедем, знаешь ли. Месяц назад я бы в это не поверил. Но потом подумал: какого черта, почему бы и нет?»

Покинув студию в тот последний вечер, мы вернулись в «Дакоту». Сидя за кухонным столом, мы говорили о пластинке. Я спросил Йоко о песне, которая предположительно должна была завершить альбом, – «Hard Times Are Over».

«Меня вдохновили воспоминания о том, как мы с Джоном ехали на машине через всю страну из Нью-Йорка в Сан-Франциско и нам пришлось остановиться… – объяснила она. – Пока наш водитель заправлял бак, мы с Джоном стояли на углу и смотрели друг на друга. Я не знала названия города и вообще ничего. Не имело значения, где мы находились, когда наши глаза встретились».

Йоко и Джон замолчали. Немного погодя я сказал: «Значит, это и есть Double Fantasy». Они ранее упоминали это название альбома – в честь фрезии, которую Джон увидел на Бермудах.

«Ну…» – начала Йоко.

Джон перебил: «Возможно, это не окончательное название, так что лучше потом перепроверить».

«Оно таким и останется», – парировала Йоко.

«Точно? – переспросил я. – Ладно».

«Да. Ты услышал это свыше», – сказал Джон.

Йоко рассмеялась, а он продолжил: «Я просто говорю это, потому что она может передумать. Все может измениться. Вот я в новой студии, а вот – посреди океана. Кто знает, что будет дальше?»

9 октября 1980 года в честь 40‐летия Джона и 5‐летия Шона Йоко заказала самолет, который вывел в небе над Манхэттеном дымовую надпись: «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ДЖОН И ШОН, С ЛЮБОВЬЮ, ЙОКО». Среди ее подарков Джону были связанный ею галстук и золотые часы Patek Philippe 2499 за 25 000 долларов из Tiffany.

В конце октября вышел сингл Джона «(Just Like) Starting Over» с песней Йоко «Kiss Kiss Kiss» на оборотной стороне. Йоко и Джон официально вернулись. «Starting Over» мгновенно взлетела в чартах Billboard и получила эфирное время радиостанций. Альбом выпустили в середине ноября.

Йоко и Джон продолжили работу в студии Hit Factory над песней, которая должна была выйти после Double Fantasy (да, альбом сохранил это название), – композицией Йоко «Walking on Thin Ice», которую Джон обожал.

В одно тихое ноябрьское утро зимний свет заливал кухню «Дакоты». Йоко и Джон завтракали, листая газеты. Через заднюю дверь вошел ассистент. Фред Симан в футболке с надписью «Imagine» держал в руках стопку писем и журналов. Не отрываясь от The Times, Джон протянул руку и попросил музыкальные издания. Симан передал ему Billboard и Cashbox, а Йоко подвинулась ближе, пока Джон листал чарт Billboard Top 200.

Double Fantasy вышел две недели назад, и пара радовалась ажиотажу вокруг него. Альбом дебютировал на 25‐й строчке с пометкой «bullet», означавшей стремительный рост. Джон широко улыбнулся и взглянул на Йоко: «Неплохо, а, Мать?» Он взял красный маркер, обвел позицию и провел жирную стрелку от 25‐го места к 1‐му, зачеркнув альбом Барбры Стрейзанд Guilty. «Мы уже в пути, Мать», – сказал он.

Йоко была довольна, но твердо намеревалась поднять альбом на первое место «ради Джона», как она объяснила Геффену. Она даже просила его отправить людей в магазины скупать пластинки, чтобы создать ажиотаж. Геффен терпеливо объяснил, что так это не работает. Позже он признался мне, что Йоко явно хотела успеха «для него, а не для себя».

Следующая неделя прошла в работе над «Walking on Thin Ice», интервью и фотосессиях. В воскресенье, 7 декабря, они получили экземпляр их самого длинного интервью от моего редактора Playboy Барри Голсона, который прислал свежий номер. В той беседе Джон размышлял о своем 40‐летии: «Жизнь начинается в 40, как обещают. О, я тоже в это верю. Потому что чувствую себя прекрасно. Я в предвкушении. Как в 21. Понимаешь, тот рубеж. И думаешь: „Вау! Что же будет дальше?“»

Утром 8 декабря Йоко и Джон пошли выпить кофе в La Fortuna, после чего Джон подстригся. Затем состоялась фотосессия с Энни Лейбовиц для Rolling Stone. Лейбовиц сделала снимок, ставший одним из самых знаменитых в истории. Идея принадлежала Джону: Йоко лежала на полу, а он прижался к ней в позе эмбриона, обнимая ее. Йоко была одета во все черное, Джон – обнажен. Он объяснил, что этот образ отражает истину их отношений. Он хотел показать свою уязвимость и зависимость, раскрыть портрет пары, где мужчина наконец опустил защиту после лет токсичной маскулинности, едва не погубившей его и брак, – показать, что его спасла женщина и теперь он зависит от нее: