Сюрреально, или Удивительная жизнь Гала Дали - Мишель Гербер Кляйн

Их ближайший сосед, Роберт Фрост (он только что получил четвертую Пулитцеровскую премию за сборник стихотворений «Дерево-свидетель»), был совершенно прав, когда написал, что «литература начинается с географии»: за четыре месяца ежедневной работы по четырнадцать часов Дали создали одно из самых сложных своих произведений – многослойный эпический роман на четырехстах тринадцати страницах с очень подходящим для такой книги названием «Сокрытые лица»[270]. И Гала, и Сальвадору нравились игры разума, и, без сомнения, они немало повеселились в процессе работы.

Роман, от начала и до конца заполненный многогранными аллюзиями, куда длиннее и сложнее, чем «Наоборот» Жориса Гюисманса и «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда, но явно перекликается с этими великими книгами. Многочисленные аллюзии связывают его и со скандально известным произведением «Бал у графа д'Оржеля»[271][272] Раймона Радиге, ставшим классикой 1930-х годов.

«Бал у графа д'Оржеля» высмеял поверхностность высшего света Франции, и, по выражению критика, «самое романтичное в нем – это психология», потому что все происходит в умах главных героев[273]. Сюжет строится вокруг сильнейшего, но запретного влечения между молодым дворянином по имени Франсуа де Серёз и его кузиной, красавицей-креолкой Маго, женой блистательного графа Ан д'Оржеля. В реальности эта любовь так и не осуществилась. И когда, после мучительных раздумий, Маго все же признается мужу, что согрешила перед ним в помыслах и в сердце, д'Оржель не только отказывается вникать в суть дела, но и выговаривает жене, что из-за этого глупого разговора они опаздывают на бал, который он устраивает.

Точно так же и «Сокрытые лица», которые часто относят к жанру «романа с ключом», подробно описывает нереализованное любовное влечение и пародирует до смешного декадентские компании, хорошо знакомые Дали по Европе. Как и произведение Радиге, он изобилует острыми и смешными карикатурами на знаменитостей из светского и культурного мира, а те, легко узнавая самих себя, даже радовались, что попали на страницы книги.

Вот почему в романе Дали граф Эрве де Грансай – сумасбродный, хотя и сверхмужественный главный герой, устроитель великолепных балов, рьяно контролирующий всех и вся, – соединяет в себе черты вымышленного графа д'Оржеля и самого настоящего, из плоти и крови, покровителя искусств графа Этьена де Бомона, славившегося своими тематическими вечерами, которым «завидовали неприглашенные». Богатая американка Вероника создана по модели женщины-драматурга Хойти Уайборг, чья сестра Сара и ее муж, художник Джеральд Мерфи, приятельствовали с Фрэнсисом Скоттом Фицджеральдом и Жаном Кокто. Коко Шанель выведена под именем Сесиль Гудро; ее уютная комнатка завалена сделанными из чистого золота приспособлениями для курения и заставлена обитыми шиншиллой банкетками. Художник по костюмам и декорациям Бебе Берар, конкурент Сальвадора, был показан под собственным именем. Соланж де Кледа, героиня «Сокрытых лиц», которая все четыреста с лишним страниц романа несчастливо любит Эрве (и он тоже любит ее, только еще более несчастливо), похожа одновременно на Беттину Бержери и Руси Серта. Правда, Руси Серта, скорее всего, была выведена в образе горемычной златоволосой польской аристократки по имени Бетка. И наконец, по мнению исследовательницы «Лиц» Эстер Альварес, врач Соланж, доктор Алкан, списан с неоднозначного психиатра Жака Лакана, наиболее известного введением в научный оборот понятия «воображаемого другого»[274].

Сюжет не просто кажется слишком запутанным – таков он и есть. Сатира на общество образует лишь один слой «Лиц», действие в которых начинается в 1934 году, а заканчивается почти одновременно со Второй мировой войной, в 1944-м. По мнению Альварес, центральная тема романа, которую явно имели в виду Дали, гораздо ближе к средневековым аллегориям – «Роману о Розе» и «Роману о Тристане и Изольде», чем к произведениям XIX–XX веков. И это не что иное, как ЛЮБОВЬ.

Еще сильнее, чем у Радиге, в «Сокрытых лицах» делается акцент на психологической, а не физической любви. Как и в «Романе о Розе», проводится анализ всех ее возможных аспектов. С развитием сюжета чувство превращается в тантрически-психическую связь двух влюбленных, способных общаться телепатически. В финале романа так и не ставшая физической связь оказывается (по крайней мере, для героини, Соланж де Кледа) и смертельной, и животворящей одновременно. Чтобы сделать приятное любимому человеку, Соланж умирает, просто пожелав этого, однако, подобно птице Феникс, возрождается в виде дерева в дубовой роще на родовых землях Грансаев. Вечная роща получает название «Кледа» (clé, или «ключ» от пары Гала – Дали). Сама Гала запечатлена на фронтисписе книги в образе Соланж, нимфы дубового дерева.

«Сокрытые лица» вышли в издательстве Dial Press в 1944 году и в Соединенных Штатах продавались не слишком хорошо. За время войны вкусы успели сильно поменяться, и аристократичные европейцы вышли из моды.

По версии The New York Times, в 1943 году бестселлером номер один среди романов стала «Плащаница» лютеранского священника Ллойда К. Дугласа. Это история о римском воине, который распял Иисуса и выиграл Его плащаницу в кости. В 1944 году ее сменил поэтичный роман Бетти Смит «Дерево растет в Бруклине» о том, как в бедняцком районе Нью-Йорка взрослеет молодая девушка из совсем небогатой и не слишком благополучной семьи. Обе эти книги весьма далеки от любовных хитросплетений «Сокрытых лиц»: Гала и Дали смеялись над заигрываниями со всякой дьявольщиной и прочими беспутствами европейской титулованной знати. Отзывы об их книге были очень разными.

Анонимный автор Newsweek заявил, что, если все французы похожи на Грансая, то «для освобождения их от нацистов нечего посылать американцев на смерть»[275]. А Эдмунд Уилсон из The New Yorker, признавая Сальвадора очень умным и высоко оценивая сатирическую направленность романа, все же полагал, что автору было бы лучше вернуться к своему главному занятию[276].

Рецензенты совершенно не заметили ни того, что авторы поместили своих героев в современность, чтобы отважно попытаться развенчать многовековое тщеславие знати, ни их мечты о том, что после войны начнется новая эпоха Возрождения[277]. Но Гала ничуть не испугалась, а, наоборот, резонно заметила: раз о романе столько пишут, можно считать, что он удался. Несмотря на все хитросплетения сюжета, а может, и благодаря им, «Сокрытые лица» до сих пор привлекают внимание исследователей.

Писательство было одним из многих новых творческих опытов четы Дали. Еще в начале 1930-х годов они начали пробовать себя в разных областях: одежде, мебели, аксессуарах, украшениях для дома. Такое разнообразие не только увеличивало ряды поклонников, но и обогащало концепцию их творчества. Воодушевившись горячим приемом американской публики (с 1940 года супруги пользовались услугами бюро вырезок и знали, что писали о них по всей