Атлантида в историях об атлантидах - Андрей Валерьевич Банников

и Атлантиду, — сопровождавшийся землетрясением «неимоверный» потоп — был «третий по счету перед Девкалионовым бедствием»[532]. При этом если мы учтем, что, по утверждению Крития, за прошедшие с того дня девять тысяч лет случилось «много великих наводнений»[533], то станет ясно, что «третий» в данном контексте значит не по счету, а «по удаленности» от Девкалионова — последнего и единственного вселенского бедствия, известного эллинам[534]. Другими словами, Платон полагает, что «Атлантический» был первым, а Девкалионов — четвертым потопом.

Если мы снова обратимся к тексту Геродота, то у нас пропадут все сомнения относительно того, где Платон почерпнул эти сведения. Как рассказывали египетские жрецы, пишет отец истории, за время, прошедшее с начала правления первого египетского царя, «солнце четыре раза восходило не на своем обычном месте: именно дважды восходило там, где теперь заходит, и дважды заходило там, где ныне восходит. И от этого не произошло в Египте никакой перемены в смысле плодородия почвы и растений, режима реки, болезней или людской смертности»[535]. Это явное указание на четыре геологических катаклизма Платон берет на вооружение, интерпретируя их как четыре мировых потопа.

Теперь становится ясно, как в голове Платона родилась идея о девяти тысячах лет, отделявших Солона от Атлантиды, и связанных с ней событий. Согласно представлениям философа, выраженным в «Тимее», землетрясения и наводнения (σεισμοί και κατακλυσμοί) — явления не случайные, но закономерные и повторяющиеся «в урочное время» (δι’ είωθότων έτών), то есть через определенные промежутки времени; «в урочное время», — комментирует Прокл, — сказано потому, что подобные уничтожения совершаются во время определенных обращений [светил]…»[536]. Выше было показано, что, в соответствии с подсчетами Геродота, история Египта насчитывала около 11 500 лет; Девкалионов потоп, как считали эллины, произошел где-то за 900-1000 лет до визита Солона в Египет[537]; располагая этими сведениями, Платон, что было бы вполне естественно, пожелал определить продолжительность временных отрезков, через которые (δια μακρών χρόνων) на земле происходит очередной конец света. В результате он приходит к заключению, что каждый межпотопный период составлял приблизительно 2500–2600 лет:

— первый потоп перед Девкалионовым произошел за 3550 лет до разговора Солона со жрецами;

— второй перед Девкалионовым — за 6150 лет до того же события;

— Атлантический потоп (третий перед Девкалионовым) — за 8750 лет до того же события.

Все полученные цифры, конечно же, носят весьма условный характер. Но в данном случае важен сам алгоритм, который представляется гораздо убедительнее и обоснованнее предположения, что Солон напутал, дешифруя египетские иероглифы. К тому же эти расчеты подтверждаются словами самого Платона, рассуждающего о древности эллинской цивилизации, которая складывалась после очредного вселенского бедствия, уничтожившего большую часть человеческого рода[538].

В общем, Атлантида гибнет не за прегрешения своих монархов; гибнет весь мир, чтобы возродиться и через две с половиной тысячи лет и снова быть разрушенным; это необратимый и непрерывный процесс…

Слоны и Сесострис

Вернемся еще раз к слонам, которые, как о том пишет Платон, во множестве обитали на Атлантиде. Этот, казалось бы, малозначимый факт одним атлантологам показался маловероятным, поэтому они попытались исправить Платона, заменив слонов какими-нибудь иными крупными животными; другие же, напротив, увидели в этом обстоятельстве важное доказательство для определения местоположения острова, посчитав, что слоны перебрались туда из Африки в тот период, когда он еще был соединен с континентом перешейком[539].

З. Кукал приходит к выводу, что присутствие слонов в Атлантиде противоречит фактам, приведенным самим же Платоном. «Вспомним, ведь остров представлял собой плодородную равнину, на которой было расположено 60 000 хозяйств, каждое площадью 100 квадратных стадиев. Равнину окружали горы, круто обрывавшиеся к морю. Куда же девать слонов? Отправить в горы или на равнину? Ни то, ни другое не подходит[540]».

Р Грейвс предположил, что представление о множестве слонов, обитавших на Атлантиде, могло возникнуть из-за ввоза на Фарос большого количества слоновой кости, которая ценилась на Крите и в Греции[541].

Весьма необычную интерпретацию присутствию слонов в платоновском рассказе дали А. Г. Галанопулос и Э. Бэкон, обнаружив их на Крите. Правда, не совсем слонов, но тем не менее… «Карликовые слоны, — пишут ученые, — водились на Крите, как и на Мальте, до того, как растаяли ледниковые покровы, и хотя мало вероятности, чтобы они дожили до бронзового века, черепа их, должно быть, и тогда были не редкостью»[542].

То есть, возможно (!), критяне находили черепа ископаемых карликовых слонов, и эти находки навели их на мысль, что где-то в их лесах или горах есть другие подобные животные (при этом никто из местных жителей даже представить себе, очевидно, не мог, как выглядел живой слон)… Когда в 1677 г. профессор Роберт Плот впервые обнаружил на территории Британии кость динозавра, то решил, что она принадлежит одному из слонов, с которыми Юлий Цезарь высадился на острове. Как бы ни относиться к этой гипотезе, в ней определенно был здравый смысл.

Попытку дать более правдоподобное объяснение сообщаемому Платоном факту сделал Ю. Шпанут, предположивший, что появление слонов стало результатом ошибки при переводе. По его мнению, рассказ об Атлантиде переводился дважды: сначала на египетский (с языка «атлантов», плененных войсками Рамсеса III), а затем уже Солоном на греческий[543]. Поэтому возможно, что индо-германское слово, использовавшееся для обозначение некого крупного животного (например, дикого быка), египтяне (или Солон) ошибочно приняли за название слона.

Могла быть и другая причина ошибки. Ее допустил переписчик оригинальной версии рассказа Солона (сам Платон?), поставив вместо слова ελαφος (олень) έλέφας (слон)[544].

Наконец, можно предположить, что пленных «атлантов» допрашивали вместе с ливийцами, на родине которых обитало большое количество слонов; это стало причиной того, что показания тех и других были перепутаны.

Как кажется, Шпанут сам понимает шаткость приведенных им аргументов, поэтому он вынужден признать, что проблему присутствия слонов в «Критии» решить достаточно трудно. Впрочем, упоминание о них, как считает исследователь, «не может опровергнуть многочисленные доказательства того, что Атлантида — это «Германия» бронзового века»[545]. К тому же куда бы атлантологи ни помещали Атлантиду, слонов (настоящих) там не могло быть. Поэтому Шпанут делает вывод, что присутствие этих толстокожих нужно рассматривать как приукрашивание истины Платоном или, скорее, Солоном, который узнал о слонах в Египте и пожелал поведать о них своим соплеменникам.

Но, возможно, появление слонов в «Критии» далеко не случайно, и ключ к решению этого вопроса опять находится в «Истории» Геродота.

На создание образа Атлантиды, по всей видимости, оказал сильное влияние геродотовский рассказ о завоевательных походах фараона Се-состриса, подчинившего