Древняя Русь на международных путях - Назаренко Александр Васильевич

их анализом произвела такое впечатление на исследователей, что с тех пор и до самого последнего времени оставалась единственной работой по проблеме в целом. Поэтому осветить главные аспекты занимающей нас темы удобнее всего в ходе критического разбора основных положений книги В. Л. Янина, на наблюдения которого мы не раз будем опираться в своих построениях.

Указанную трудность историк преодолевает следующим образом. Коль скоро вес стандартного дирхема IX—первой трети X в. не стоит ни в каком рациональном отношении к гривне «Русской Правды» и ее подразделениям, то надо признать, что гривне «Русской Правды» предшествовала какая-то другая древнерусская гривна с более «удобным» в этом смысле весом. Чтобы установить его, используется идея, которая уже неоднократно обсуждалась в литературе. Сравнение правовых норм, отразившихся в договорах Руси с Византией первой половины Х в., с нормами «Русской Правды» позволяет в ряде случаев обнаружить их известную близость; это давало и дает повод предполагать, что «Русская Правда» фиксирует более развитую ступень того древнерусского права, которое действовало уже по крайней мере в эпоху договоров (Черепнин, 1965, с. 139-146; Свердлов. 1988; и др.). Среди такого рода норм в договорах 911 и 944 гг. находим установление: «Аще ли ударит мечем или убьет кацем любо сосудом, за то ударение или бьенье да вдасть литр 5 сребра по закону Рускому» (ПСРЛ, 1, стб. 34, 52; 2, стб. 25, 40); его естественно сопоставить со статьями 3 и 4 «Краткой Правды» о штрафе за побои: «Аще ли кто ударить батогом, любо жердью, любо пястью, или чашею, или рогом, или тылеснию, то 12 гривне ... Аще утнеть мечем, а не вынем его, любо рукоятью, то 12 гривне за обиду» (РП, с. 398). Отсюда (в предположении, что величина штрафа в гривнах не менялась с течением времени) вывод: 12 древнерусских гривен первой половины X в. равнялись 5 литрам серебра. При теоретической норме византийской литры (или, что то же, древнеримского фунта) 327,45 г для гривны получаем вес ок. 136 г (Казанский, 1851, с. 114; Мрочек-Дроздовский, 1881, с. 74; Ключевский, 1, с. 225; и др.). Однако вес ногаты и куны при такой гривне (ок. 6,8 и 5,5 г соответственно) ни в коей мере не приближают нас к дирхему в 2,9-3,0 г. Из этого тупика В. Л. Янин находит остроумный выход. Он обращает внимание на то, что, в отличие от прочих списков «Повести временных лет», сохранивших договоры с греками, «Новгородская Четвертая» и «Софийская Первая» летописи (как и некоторые более поздние списки) вместо 5 литр серебра в договоре 944 г. указывают 10 литр (ПСРЛ, 4, с. 34; 5, с. 29; 6, стб. 43). Возведя это отличие к одной из редакций «Повести временных лет», историк строит далее сложную цепь умозаключений. Чем руководствовался редактор, исправивший 5 литр на 10? Тем, что в его время (в начале XII в.) более распространенной была именно полулитра, которая несколько позднее, в течение XII в., выступает в виде археологически фиксируемого слитка так называемого «южного» или «киевского» веса ок. 160 г. Но такое «исправление» было ошибочным, потому что в расчете, приравнивавшем 5 литр к 12 гривнам, по мнению В. Л. Янина, уже и так имелась в виду эта особая литра, равная полулитре. Тем самым в качестве гривны договоров с греками получается величина не в 136, а в 68 (136 : 2) г серебра (Янин, 1956, с. 51-52).

Куна при такой гривне составляла бы чуть больше 2,7 г, что существенно ближе к весу стандартного дирхема, но все-таки разница в 0,2 г представляется значительной, давая на гривну «недобор» в целых 5 г, т. е. почти в 2 куны из 25. Чтобы преодолеть это очередное препятствие, исследователь обращается к монетному составу древнерусских куфических кладов первого периода обращения дирхема в Восточной Европе (по периодизации Р. Фасмера), т. е. конца VIII—первой трети IX в. и отмечает одну его характерную особенность: в кладах представлен как азиатский, так и африканский чекан, причем в некоторых кладах последний даже преобладает. Это-то обстоятельство, с точки зрения В. Л. Янина, и оказалось очень важным для формирования древнерусского счета на куны, поскольку в среднем африканский дирхем заметно легче азиатского и весит как раз ок. 2,7 г. Следовательно, заключает историк, начало сложения денежно-весового счета «Русской Правды» пришлось на первую треть IX в., а в его основу был положен дирхем африканской чеканки в качестве куны (там же, с. 91-100).

Однако сложный счет 1/25 долями явно не мог быть изначальным, а это значит, что гипотетическая гривна в 68 г должна была возникнуть раньше, чем в Восточной Европе познакомились с легким африканским дирхемом. Неизбежно встает вопрос о происхождении гривны в 68 г, ответить на который В. Л. Янин пытается с помощью еще одной гипотезы. Она сводится к тому, что 68-граммовая гривна являлась древней славянской (восточнославянской?) денежно-счетной (именно счетной!) единицей, сложившейся еще в первые века н. э. на базе древнеримского денария в 3,4 г и архаического счета двадцатками: 3,4×20=68 г (там же, с. 193-201).

В дальнейшем эта первоначальная древнерусская денежно-весовая система претерпела, по В. Л. Янину, эволюцию, которая и придала ей тот вид, какой мы застаем в «Русской Правде». Причиной перемен стало расшатывание веса дирхема, активно прогрессировавшее со второй трети X в. Пока в течение IX—первой трети X в. доминировал стандартный дирхем весом ок. 2,9-3,0 г, его отклонение от нормы куны в 2,7 г было не столь велико, что позволяло, как полагает В. Л. Янин, сохранять в целом старую гривну в 68 г. Но примерно в середине Х в., когда вес дирхема окончательно утратил всякую стабильность и в среднем очень потяжелел, счет на дирхемы стал уже совершенно невозможен. Это привело к тому, что серебро начало приниматься на вес, появилась фракция куны резана (ок. 1,35 г в системе старой гривны в 68 г), а затем древнерусские земли переориентировались на денежно-весовые единицы, согласованные с единицами соседних стран: на севере возникла гривна весом ок. 51 г. а на юге — ок. 82 г (163,73 : 2) (в позднейших работах исследователь предпочитает говорить о «южной» гривне в 163 : 4 = ок. 41 г: Янин, 1985, с. 365); первая вписывалась в систему западноевропейского фунта, вторая — в систему византийской литры. Сама структура денежного счета (1, 1/20, 1/25, 1/50) при этом была сохранена (Янин, 1956, с. 141-171).

Перед нами стройная и опирающаяся на анализ огромного археологического материала теория происхождения древнерусской денежно-весовой системы. Вместе с тем