Осенняя жара - Владимир Валериевич Стрельников

отсыпанную песочком. Развел в стороны руки, чуток свел. С дорожки взлетели песчинки, выстроились в сложную схему, поплыли в медленном танце. Постепенно разгорелись, превращаясь в крохотные светила. Около пяти, точней, четыре тысячи восемьсот тридцать две песчинки.

— Сколько их сейчас у тебя, Аким? — Мама спокойно смотрит на то, что я творю, а девчонки несколько ошалели. Не зря они магини, сложность такой композиции им известна. Это мама её у меняя не первое десятилетие наблюдает, с каждым разом все сложнее.

— Четыре тысячи восемьсот тридцать две. — Амайя ахнула, а Карлыгаш восхищенно покачала головой.

— Аким, уровень архимага свыше трех тысяч. — Кайка вытащила смартфон, и снимает танец крохотных звездочек. — Я в свой блог выложу? Похвастаюсь женихом такой мощи, пусть девки позавидуют.

— Пришла в себя наконец-таки? — Мама улыбнулась, а Кайка чуть нахмурилась.

— Я почти пришла в себя перед встречей с вашим сыном. А он меня встряхнул, и понеслось.

— Это еще кто кого тряхнул? — Я аккуратно погасил звездочки, после чего они осыпались на дорожку оплавленными песчинками.

— Ребят, кто там из вас кого трахнул, сами разбирайтесь, вы ребята взрослые. — мама откровенно смеется, и пошла в дом. — Аким, спасибо. Попробуем снять стазис, по твоей схеме. Если виверна вылупится, то считай, что я тебя за домового простила. — Ну да, так и знал, что виноват буду. Мама она такая мама, любит, но, чтобы не повоспитывать, так никак такое невозможно.

— Отец точно говорит, хочешь стать генеральшей — выходи замуж за лейтенанта. Я закадрила старшего прапора, а он без пяти минут бригадир, потому как архимаг. Кстати, как купим таунхаус в Алма-Ате, поведу знакомиться с отцом, а потом полетим к бабуле, она у меня тоже шаман, и кстати, тебя на Хурале она заприметила. Просто не знала, что ты мой парень. — Карлыгаш покачала головой, и повернулась к Амайе. — Ну что, твоё почти превосходительство, полетим смотреть башню, где будем жить среди пустыни? И которой он нас напугать пытался?

— Пошли собираться. Там вроде как, жутко сухой воздух, надо косметику подобрать правильную. — Кому что, а девчонкам косметика.

Ну, я тоже чуть пособирался. Идешь на день, припасов и боеприпасов на неделю. Потому в хольстер пулемет, два бандольеро с пулеметными магазинами в черезседельные сумы, ну и в переметные саквояжи консервы, соль и сахар с чаем. Плюс в левитационную тележку, которая «Хонда», пакеты с пеллетами, десяток, то есть полтора центнера. Мешки с горохом, гречкой, и перловкой. Небольшие, по четверти центнера. Амайе в её «Хонду», что я к «Хускварне» уже пристегнул и активировал, центнер каменного угля в пакетах. Плюс в армейских стандартных четвертьцентнерных пакетах сухой картофель и лук, и бочонок комбижира. Два мешка муки в обе тачки. Это все удовольствие я купил на распродаже тут, на армейских торгах. Армия далеко не всегда может съесть то, что запасено на стратегических складах государством, на случай всемирного пиздеца, потому через армейские торги государство распродает провизию с истекающим сроком годности. То есть вся эта тушенка, крупы, и сушняк еще год нормальные. Пусть будет, под стазисом полвека пролежат, коли потребуется. Но если учесть, что я собираюсь подселить домового и кикимор на новое место, то сожрут они это все в течении месяца, потому как жор у них на новом месте. Освоение нового требует силы, то есть силовые линии и хавчик и общение с людьми. И тут или туда, или сюда. В Ташкенте домовой и кикиморы сто пудов будут активно трепаться с консьержами, да и с управдомом зайдут поговорить, для старой нечисти это норма. Для них люди, которые управляют домом и обслуживают его часть дома, как и хозяева, просто допуск пониже.

В пустыне людей нет, передавать кому-либо допуск в башню я не собираюсь близко. Потому нечистики будут просто жрать. Силу из линий заклинательного зала и просто готовить обычный людской хавчик и жрать его. Причем много, не зря в сказках говорят о прожорливой нечисти, которая ест в три горла. Именно тот случай. Но зато дом будет присмотрен. Почему я так делаю? Так бригада монтажников-ремонтников. Силантьев дал мне вчера контакты, я уже созвонился, в Ташкенте состыкуемся. Обещают все сделать за оставшийся после праздников ноябрь. Чечены, двенадцать человек, из них три мага земли, старший и самый сильный пользует вторую категорию. Цуроевы, работали на ремонте Чарвакской ГЭС, имеют очень высокую квалификацию, согласились подшабашить. Аванс им Силантьев заплатил сам, полсотни царских червонцев. Надо будет отдать ему империальчиками, наполеоновскими, прикольно будет. Наши червонцы как раз с наполеондоров срисованы. После работы чеченам еще полторы сотни золотом отдать надо, но это необходимые расходы.

Кстати, жить они собираются в своих походных шатрах, не любят они жить в чужих магических владениях. Какая-то заморочка из отрицательного опыта еще с позапрошлого века у этого тейпа. Бывает. Но даже гостевого допуска им я давать не собираюсь. Да и не поймут этого они. Мы не знакомы, не друзья, не родственники. Хотя и крови между нашими родами тоже нет, прямой, по крайней мере.

Отдельно положил небольшой тючок с тканью, пряжей и кожей, плюс пару прялок. Пару упаковок хлопчатой кудели туда же. Домовому отдельный ларец с инструментами, нож, топорик, иглы. Без этого нечисти неуютно.

Девчонки вышли через час, тщательно собранные и упакованные в женские костюмы для мотоциклетной езды. Есть такие, облегают как латекс, защищают как тяжелый пехотный доспех, стоят как чугунный мост. Но купил, точней, оплатил обеим, Карлыгаш алый, Амайе фиолетовый. Позавчера из Москвы привезли, из цеха прикладной артефакторики ММГУ. Если честно, то мне так много спокойней, девчонки очень серьезно защищены, очень серьезно. Так скажу, будь подобные костюмы на тех пигалицах, что разбились тогда на союзной дороге, то те просто встали бы и отряхнулись. Но костюмы мало того, что дорогие, они только для одаренных. Для простых граждан такие тоже есть, но еще дороже, раза в два. Потому редкость на дорогах. Жаль, что вот так мозгов нельзя никому добавить, чтобы правила дорожного движения соблюдали. Самое опасное на дороге — идиоты за рулем.

— Башня Росомахе семь-четырнадцать. Прошу взлет и коридор до башни смотрителя Зааральского домена. — я активировал связь, запрашивая разрешение на вылет. Все-таки насколько удобней летать, чем ездить. Почти тысяча километров всего на полтора часа.

— Росомаха, взлет разрешаю, коридор построен. Мягкой посадки. — Отец. Его голос.

Я улыбнулся, взлетая сам и следя за взлетающей Амайей и Карлыгаш, что обнимает её за пояс. Девчонки решили лететь вместе, чтобы никому не завидно было. Нормально,