Похищенная истинная ректора-дракона - Мелина Боярова

Моя старшая дочь Элиана — маленькое солнце, в которой кровь Рейнара и моя магия хаоса сплелись в нечто настолько прекрасное и разрушительное, что даже старые магистры иногда молились при виде ее пируэтов. Она — истинная дочь своего отца, гордая, стремительная и совершенно не признающая запретов. Особенно если эти запреты исходили не от ее обожаемого папочки.

— Элиана, не смей пикировать на оранжерею магистра Лидии! — крикнула я, хотя точно знала, что голос утонет в свисте ветра.

Драконица заложила крутой вираж, на мгновение замирая в воздухе. Ее чешуя на солнце переливалась сталью и глубоким фиолетом. Малышка издала победный рык — пока еще тонкий, но уже властный, — и камнем упала вниз, складывая крылья, чтобы в последний момент обернуться человеком и изящно приземлиться на мягкую траву.

Моя девочка росла слишком быстро. С каждым днем в ее разноцветных глазах появлялось все больше той самой драконьей мудрости и хитрости, которая когда-то заставила меня влюбиться в ее отца до потери пульса.

Она — воплощение нашей победы.

Но не успела я насладиться тишиной, как из коридора донесся грохот, подозрительно напоминающий падение рыцарского доспеха, а затем — слаженный дуэт воплей, от которых у любого нормального человека заложило бы уши.

В комнату ворвался вихрь из черных волос, фиолетовых искр и детской ярости, которую невозможно ни обуздать, ни направить в мирное русло.

Мои близнецы стали настоящим испытанием для стен академии и нервной системы всех окружающих, включая их собственного отца, который до сих пор не мог понять, в кого они пошли такими несносными. Ага.

— Мама! Артон украл мой накопитель! — завопил Каэль, пытаясь на ходу сплести заклинание подножки из чистого хаоса.

— Не украл, я конфисковал в интересах науки! — огрызнулся Артон, перепрыгивая через диван с ловкостью опытного диверсанта.

Они — зеркальное отражение друг друга, темноволосые, как я, но с теми самыми серебристыми глазами, в которых плещется мощь Драксов и непредсказуемость моей родной стихии.

В шесть лет они уже научились вызывать локальные грозы в спальне и превращать овсянку в пепел, если им не нравился завтрак. Глядя на них, я чувствовала, как в груди разливается тепло, смешанное с желанием немедленно отправить их на отработку к Мике, которая, к слову, единственная, кого эти маленькие монстры по-настоящему опасались.

— А ну-ка оба замерли! — мой Глас хаоса, усиленный годами тренировок, заставил мальчишек замереть на месте, как вкопанных.

Они затихли, преданно глядя на меня своими огромными глазищами, в которых не было видно ни капли раскаяния — только расчет, сработает ли их ангельский вид на этот раз.

— Вы опять разнесли гостиную? — скрестив руки на груди, изо всех сил пыталась сохранить серьезное выражение лица. С каждым годом эта задача становилась все труднее.

— Мамочка, мы всего лишь проводили эксперимент! Мы проверили, может ли магия хаоса поднять кошку, — шмыгнул носом Каэль, пряча за спиной искрящийся артефакт.

— Кошка ничуть не возражала, честно! Она даже мурлыкала, пока не застряла на люстре, — добавил Артон с самым честным видом, на который способен будущий великий маг.

Я прикрыла глаза, пытаясь не рассмеяться, и в этот момент ощутила за спиной то самое знакомое, обжигающее тепло, от которого по коже побежали мурашки. Рейнар вошел в комнату бесшумно, как хищник, и его аура мгновенно заполнила свободное пространство, заставляя даже буйных близнецов мгновенно вытянуться во фрунт.

Рейнар ничуть не изменился за пролетевшие годы — все те же широкие плечи, тот же властный разворот головы и стальной блеск в глазах, который теперь был направлен на наших сыновей с плохо скрываемым обожанием, приправленным напускной строгостью.

Он — мой якорь, моя крепость и моя самая большая любовь.

— Опять терроризируете мать? — его низкий, рокочущий голос заставил мальчишек виновато потупиться.

— Папа, мы просто занимались самообразованием! — в один голос заявили близнецы.

Уголки губ Рейнара предательски дрогнули.

— Самообразованием они занимались... — он подошел к сыновьям и положил руки на их головы, окутывая драконьей магией и успокаивая бушующий хаос. — Марш в учебный класс. И если я услышу от магистра Лидии хоть одну жалобу на превращенные в пепел свитки, вы оба отправитесь на тренировку к леди Саманте. В полную выкладку.

Мальчишек как ветром сдуло. Угроза встречи с Сэми, которая за эти десять лет стала еще более суровой и эффективной в обучении, действовала на них безотказно.

В комнате наконец-то воцарилась тишина, нарушаемая только отдаленным шумом академии и нашим общим дыханием, которое за эти годы стало одним на двоих.

Рейнар притянул меня к себе, и я с наслаждением уткнулась лицом в его плечо, вдыхая родной запах, который всегда будет для меня запахом дома.

— Иногда мне кажется, что я совершил ошибку, позволив тебе передать им магию хаоса, — прошептал он, перебирая мои волосы пальцами.

— Ты не позволял, Рейнар. От нас практически ничего не зависело, так решило мироздание. И признайся, тебе самому нравится, что они такие живые и любознательные, — я подняла голову, заглядывая в его серебристые глаза.

— Мне нравится, что они похожи на тебя, Тайлис. Такие же непредсказуемые катастрофы, как та, которая перевернула мою жизнь и сделала ее стоящей того, чтобы жить вечно, — Рейнар поцеловал меня в лоб, окутывая любовью плотнее любого магического щита.

Мы вышли на балкон, глядя на то, как солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в цвета нашего союза — серебро и фиолет.

Академия внизу жила своей жизнью: теперь здесь учились и бывшие враги из Ферриана, и маги Велнира, и даже те, в ком раньше видели лишь брак. Мир, который мы построили на руинах безумия Эдриана, оказался удивительно прочным, потому что мы основали его не на страхе, а на принятии и силе, которая рождается из любви.

Империя и королевство больше не воевали. Шрамы на земле затянулись лесами, а раны в душах людей — новыми надеждами и возможностями, которые открыла наша академия для всего мира.

Однако я все еще помнила те дни, когда каждый мой шаг был пропитан страхом разоблачения, а ошейник пустоты высасывал из меня жизнь по капле. Теперь те жуткие времена казались дурным сном. Мы доказали всем, что хаос может созидать, а драконы — быть не только стражами, но и созидателями нового будущего.

— Ты о чем-то задумалась, любовь моя? —