Роднина и другие непревзойденные. Ослепительные победы наших фигуристов - Федор Ибатович Раззаков

в этом году заканчивает школу, понимает английский, но очень стесняется говорить больше пары слов. Она ростом с куклу, всего 152 см, и весит 40 кг, но за прошлый год она выросла и надеется когда-нибудь дорасти до своей мамы, чей рост составляет 177 см. Она любит вышивать, читать и печь торты, хотя и редко пробует то, что готовит. «Только в праздники ее можно заставить поесть», – говорит Рыжкин. В Калгари она прошлась по магазинам – на прошлой неделе купила юбку для мамы, а также получила сотни писем из Северной Америки с наилучшими пожеланиями. «Они все хотят встретиться со мной и просят меня отвечать на письма, – говорит Гордеева, которая читает письма с помощью переводчика. – Некоторые приглашают на свидание».

У Гордеевой совсем нет времени на свидания, однако когда прошлой осенью из-за травмы головы, полученной во время тренировки, она попала в больницу, пожелать ей скорейшего выздоровления выстроился целый поток одноклассников, фигуристов из клуба, включая сына покойного советского хоккеиста Валерия Харламова. Но до сих пор единственный мужчина в ее жизни – это ее партнер. «Они как брат и сестра», – говорит Рыжкин. На пресс-конференции на прошлой неделе, когда Катю спросили, не волнуется ли она, что из-за разницы в возрасте Гриньков будет слишком стар для дальнейшего катания, серо-голубые глаза Гордеевой расширились от удивления. «Мне никогда не приходилось отвечать на подобный вопрос, – ответила она, – но не думаю, что мне понадобится новый партнер». Когда через несколько дней ее спросили, что лично она думает о тренировках с Гриньковым, она ответила с таинственной улыбкой: «Я к нему привыкла».

У Гринькова, чьи родители работают в московской милиции, глубокие ямочки на щеках и голубые глаза, как у Пола Ньюмана. Это долговязый парень, всегда готовый улыбнуться своей широкой улыбкой. Начиная как одиночник, он, по собственному признанию, был «ужасен», поэтому когда тренеры ЦСКА решили поставить его в пару с Гордеевой в 1981-м, ему ничего не оставалось, кроме как согласиться попробовать парное катание. Он никогда не видел Протопоповых, даже на видео, и не стремился подражать кому-либо из старших фигуристов ЦСКА, хотя многому научился у них. Сильный и непритязательный на льду, он выполняет функцию молчаливого лидера, являясь стеблем цветка Гордеевой. Эта роль его полностью устраивает. Гриньков непретенциозен и вне льда. Он назвал Калгари «аккуратным городком», и помимо выигрыша золотой медали любимым его занятием там был подъем на Башню Калгари, с которой открывался вид на горы. Дома, когда сезон соревнований закончен, он любит поиграть с друзьями в хоккей.

Некоторые пары придерживаются имиджа мужчины и женщины, другие – брата и сестры. В этой паре, похоже, что-то готово расцвести; например, нечто похожее на то, когда друг старшего брата внезапно понимает, что маленькая девочка, с которой он танцует, превратилась в девушку. «Способность кататься как единое целое обычно приходит с годами, – говорит Рыжкин, – но эта пара уже сумела этого добиться».

Когда Гринькова спрашивают о девушках, он утверждает, что на них у него нет времени. Но Рыжкин лишь разразился смехом на такой ответ и намекнул, к каким уловкам им приходится прибегать, чтобы контролировать Сергея во время дороги. Затем он добавил: «Девушки любят его больше, чем мороженое». Интересно, как Катя относится к этому вниманию? «В душе она, возможно, переживает, – говорит Рыжкин. – Но она этого не показывает. В любом случае романтические отношения между фигуристами в паре – не очень хорошая идея. Они начинают все время спорить».

Вполне возможно, учитывая их молодость, что эта первая из трех олимпийских золотых медалей, которые выиграют Гордеева и Гриньков. Они продолжают совершенствоваться в своих программах и вскоре собираются добавить еще один параллельный тройной прыжок в свой арсенал элементов. Но трудно поверить, что они смогут улучшить то впечатление, которое произвели на зрителей в Калгари. Как говорит Гриньков по поводу своего и Катиного будущего, «пока мы молоды, будем продолжать кататься».

В марте 1988 года на очередном чемпионате мира Гордеева и Гриньков были лишь вторыми. Но их назвали самой романтичной парой, подозревая, что между ними за пределами катка уже существует нечто большее, чем просто спортивная дружба. Однако это было не так – любовь между фигуристами зародилась чуть позже, примерно через год, о чем мы обязательно еще расскажем. А пока вернемся в март 88-го.

Сразу после мирового чемпионата Гордеева и Гриньков отправились в турне по Америке. Причем для Катерины эта поездка была в тягость, она хотела домой, а вот Сергей, наоборот, мечтал о ней. Уже знакомый нам журналист Г. Семар так описывал их тогдашнее состояние, а также проблемы молодых фигуристов того времени:

«Почему-то все стоит перед глазами усталое и несколько отрешенное лицо Кати, которое довелось увидеть сразу после возвращения наших чемпионов из традиционного турне по Европе после чемпионата мира. Многие из ребят решали тогда проблему еще одних гастролей – в Америку…

– Да, устала, – ответила на мой вопрос Катя, собрав морщинки на лбу. – Не хочу ехать… А вот Сережа хочет…

Мне была понятна реакция Кати: человек ответственный, она беспокоилась о своей учебе, ведь десятый класс – это рубеж, и ей хотелось преодолеть его по высокому баллу, как она привыкла делать это в спорте. А тут снова надо терять месяц, а в июле-августе уже новые сборы в Таллине, а там снова – повторение пройденного: чемпионат страны, Европы, мира… А что потом?

Автору этих строк доводилось слышать и такое: “Счастливые спортсмены, они живут как бы две жизни!” Эти слова были сказаны, когда покидала большой спорт двадцатилетняя Наталья Юрченко, наша прославленная гимнастка. А позволительно спросить: хорошо это или плохо?

Написано и сказано об этой проблеме немало, поэтому она грозит перейти в разряд нерешаемых… Вот Катя Гордеева: с одиннадцати лет в большом спорте. Это значит, что уже в одиннадцать лет у нее на второй план отошла школа, кино и книги, домашние радости и горести, все то, чем живут сверстники, без чего не может быть полноценным детство и юность. С тех пор она даже музыку слушает не просто так, для удовольствия и отдыха, а с прицелом! А вокруг друзья, они же и соперники, которых надо обыгрывать и побеждать, – таковы законы спорта! Мелькают города и страны, и труд, труд до седьмого пота. И взрослая жизнь: гастроли и деньги, цветы и травмы, слава и зависть, и груз ответственности за себя, за свой клуб, за труд коллектива, окружающих тебя, наконец, за страну. Безусловно, все это накладывает свой отпечаток на психику молодого человека. Можно припомнить негативные