Роднина и другие непревзойденные. Ослепительные победы наших фигуристов - Федор Ибатович Раззаков

Спустя год – в сентябре 1992 года – у молодых родилась дочка Даша. Причем произошло это в Америке, где в конце марта того же 92-го фигуристы купили себе дом (в городе Тампа во Флориде). Впрочем, с рождением ребенка появились свои нюансы, о которых рассказывает мама Гордеевой – Елена Львовна (в интервью В. Мироновой):

«Катерина хотела сделать аборт, потому что беременность была незапланированной. Как раз в это время ребята ушли из спорта и находились в положении между “здесь” и “там” – не знали, что у них будет впереди, но уже знали, что было позади. Имея и звания, и деньги, не определили, к какому берегу в конце концов пристать.

Им очень хотелось кататься. Но в то время это было не так серьезно, как сейчас. Вот почему многих интересует вопрос: как это так – родили, бросили и ушли? Я глубоко убеждена, что сейчас у Катерины именно тот возраст, когда она может раскрыться. Сережа – он стабилен. Хотя тоже сейчас катается лучше. А у Катерины появились абсолютно новые качества, поэтому-то ее и испугала беременность. Она боялась эти качества потерять. Я тогда дочери однозначно сказала: “Ты молодая, ты должна работать. Ради чего работать у тебя будет. Родишь и восстановишься моментально. И чем раньше ты это сделаешь, тем тебе будет проще и нам легче. Я пока здорова, значит, помогу”. Долго мы ее уговаривали, возили по врачам, которые в один голос категорически возражали против аборта…

До пяти месяцев Катя продолжала тренироваться. Ей не было тяжело. Да и врачи не возражали. Правда, пришлось снять сверхсложные элементы…

Сережа был категорически против родов в Москве. К тому же здесь ей предлагали только кесарево сечение, против чего уже была категорически я. К тому времени у нее было приглашение рожать в институте Нью-Джерси. И Катюха за месяц до родов выехала в Америку. Причем когда Катя туда собиралась, ей и в голову не приходила мысль, что родит она в Америке. Но фактически оказалось так. Через месяц после предполагаемых родов у ребят в Америке должна была начаться работа в шоу. Родила дочка абсолютно нормально. И когда я прилетела к ним спустя несколько дней, то увидела это чудо – 45 см роста и 2600 г веса.

Помню, моя замечательная дочь затащила меня в темную комнату и говорит: “Вот, мам, посмотри, что я родила”. Потом Машка (младшая сестра Катерины. – Ф.Р.) мне передала слова своей старшей сестры, которая в доверительном разговоре с ней сказала, что боится, что мама будет ее ругать за то, что она родила такого маленького ребенка…

К тренировкам Катя приступила через две недели после родов. И в том объеме, как до беременности, – сначала по 6 часов в день, потом по 10. Две тренировки по 4–5 часов. Плюс бассейн, зал, накачки. Представьте, Сережа приходит домой, смотрит телевизор и накачивает ноги. Им это необходимо. Сейчас у ребят есть потрясающая работа, и они должны работать… Они просто-таки вросли в свое дело, у них появилось внутреннее желание работать, и работают они как бешеные. В феврале-марте приезжали в Москву, и оба, повторяю, просто в идеальной форме…»

Почти два года Гордеева и Гриньков катались как профессионалы в американском ледовом шоу «Старз он айс», после чего вернулись в любительский спорт. Дело в том, что в 1993 году Международный союз конькобежцев и Международный олимпийский комитет изменили правила и приняли решение разрешить фигуристам-профессионалам вернуть любительский статус и принять участие в Олимпийских играх. Воспользовавшись новыми правилами, Гордеева и Гриньков вновь стали любителями и поочередно выиграли чемпионаты России, Европы, а в феврале 1994 года – и Олимпийские игры в Лиллехаммере. Правда, победа в последних далась им тяжелее, чем предыдущая – в Калгари-88. Совершая прыжок, Гриньков ошибся, но затем фигуристы исправились с помощью сверхсложного «тройного сальхова». И в итоге стали-таки двукратными олимпийскими чемпионами.

Буквально у самого пьедестала у них взяла интервью журналистка Дарья Сребрицкая, и уже спустя несколько дней этот материал появился в газете «Советский спорт» (да, в постсоветской России оставалось и остается до сих пор много советской атрибутики). Почитаем и мы это интервью:

«– Вы выиграли. Что вы чувствуете?

Екатерина: Сейчас я ничего не чувствую. Была очень трудная медаль…

Сергей: Когда мы еще сомневались, возвращаться нам в любители или нет, нас все время подзуживали: “Возвращайтесь, вы должны выиграть, вы обязаны выиграть, вы выиграете”. Это клеймо “обязаны” стало тяжелым грузом.

– Вы намерены выступать дальше?

Екатерина: Я думаю, что мы бросим. Наверное, не поедем на чемпионат мира в Японию и опять станем чистыми профессионалами.

– Ну ведь вы планировали выступить в августе и на Играх доброй воли в Санкт-Петербурге?

Екатерина: Да, планировали. Возможно, выступим там, возможно, все-таки выступим и в Японии.

– Почему, как вы думаете, Сергей ошибся в произвольной программе?

Екатерина: Он нервничал. Это чисто психологические ошибки. Мы так старались выступить хорошо!

– Вы испугались, когда Сергей ошибся?

Екатерина: Нет, я просто этого не видела. А потом мы об этом не говорили. Я не хочу напоминать ему о неприятном.

– Какая Олимпиада далась вам тяжелее? В Калгари или в Хаммере?

Сергей: Пожалуй, эти соревнования, эта программа. Поймите, в Калгари мы были слишком молоды, в юности все проще воспринимается и кажется, что все еще впереди. И потом, насколько я помню, мы в Калгари так не нервничали.

– Чем отличается эта Олимпиада от предыдущей?

Екатерина: Что касается парного катания, то конкуренция за эти годы необыкновенно возросла. Все, повторяю, все пары были сильные, особенно американцы и канадцы. Это и понятно. Они молодые, вот и стараются больше нас.

– А как вы относитесь к критике Ллойда Айслера? Он обронил фразу, что, дескать, зачем вы вернулись после шестилетнего перерыва?

Екатерина: Это было не наше решение, а решение ИСУ. Кроме того, вернулись далеко не все профессионалы, а только те, кто чувствовал, что сможет выступить на хорошем уровне.

– У кого вы тренировались?

Сергей: У Владимира Захарова, тренера из нашего родного армейского клуба. Кстати, Владимир Викторович поставил нас с Катей в пару. Моей будущей жене тогда было 11 лет, а мне – 15. Нам помогает хореограф Марина Зуева, которая сейчас работает в Канаде, и мы летали к ней на постановку.

– Вы жили у нее?

Сергей: Нет, мы снимали дом, потому что с нами была наша маленькая дочь Даша и одна из ее бабушек.

– Как вы провели годы в