Хозяин Волшебной Лавки. Том 7 - Юрий Розин

Хоня спрыгнул с прилавка и пошел навстречу, задрав хвост. Дошел до Семы и уселся ему на сапог.

В зале были обе: Лара за прилавком, Азалия у книги учета. Лара вышла из-за прилавка и обняла Варю, потом меня. Асю, которая обниматься не любила, она обняла тоже, и Ася стерпела. Азалия подняла голову и сказала «здравствуйте», и сразу:

— Книгу учета я переписала. По датам, а не по полкам. Так удобнее, вы разберетесь.

— Разберусь, наверное.

— Ну как? — спросила Лара. — Как Москов?

— Долго, — ответила Варя.

— Холодно, — сказал Сема.

— Как обычно, — добавила Ася.

Лара посмотрела на них по очереди и дальше спрашивать не стала.

— А у вас?

— Все ровно. — Она вернулась за прилавок, будто отчитывалась с рабочего места. — Покупатели ходят. Конец декабря был хороший, перед праздниками брали и мелочь, и не мелочь. Январь потише. Никаких чудес, Петр, но и провалов никаких.

— Спасибо вам обеим.

— Нам было не сложно и иногда даже интересно, — сказала Азалия, не поднимая головы.

Варя понесла вещи наверх. Я пошел по залу.

Полки поредели. Очень заметно. Витрины стояли заполненные от силы на треть. Стеллажи склада тоже стояли наполовину пустые, коробки от Боброва кончились до последней.

— Закупки не делали?

— Не делали. — Лара сказала это твердо. — Без тебя решать, что покупать, а что нет, мы не рискнули. Деньги не наши.

— И правильно, — сказала Азалия.

В восемь Лара ушла, затянув шаль.

— Завтра зайду, — сказала она с порога. — Не вздумай без меня ничего рассказывать про Москов.

Дверь закрылась за ней с мелодичным звоном. Азалия поднялась к себе. Я остался в зале один.

[Они хорошо держали дом, милый. Лара по вечерам со мной даже разговаривала. Ну, не прям со мной, просто с домом.]

Пост у дверей сменился, и новые двое козырнули через стекло. Варя была на кухне с Семой.

— Почему не сказала, что начинаешь терять силы? — спросил я вслух.

[Это не так страшно. Я живу маной артефактов, и из-за того, что девочки не закупали новых, мана начала иссякать. Но это не беда. Я не больна. Не в опасности. Мне просто нужны полные полки.]

— Значит, закупки, — сказал я. — Крупные. Вопрос только в том…

[Что поставщики после ноября не вернулись? Да уж… Эти двое упырей ничего нового не делали после пожара, но и того, что они уже нагородили, хватило.]

— Значит, будем по старинке ходить на аукционы, — пожал я плечами. — Только и всего.

* * *

Утром почти сразу после открытия в дверь постучали.

На крыльце стоял мальчишка лет десяти, в чужой шапке, с мокрым снегом на плечах, и держал конверт двумя руками. Кремовая бумага, знакомый почерк. Я дал ему монету, он сунул ее за щеку и сбежал по ступеням.

Покровитель вышел на связь спустя почти год.

Глава 17

Я сел за стол и прочел вслух, целиком, как читал все его письма.

'Мастер. Мне известно, что полки у вас пусты, а поставщики глухи. Денег не предлагаю, вы их не возьмете. Предлагаю сведения и небольшое дополнение.

Через полторы недели в Грозов приходит торговый флот Иберийского королевства. Капитан флота там не главный. Главный там маркиз Родриго де Мендоса: меценат, друг покойного короля, отец фаворитки нынешнего. В Иберии он зовется советником министра торговли. Такой должности не существует, но ни одно торговое соглашение королевства без него не подписывается.

Король послал его расположить императрицу и увести ее взгляд от Британии, с которой после прошлогоднего дела с бейнбриджскими соснами и совместной ловли сепаратистов империя сдружилась теснее, чем Иберии хотелось бы.

В Грозове маркиз пробудет несколько дней. Бал в его честь у князя и скачки на ипподроме, которых он не пропускает ни в одной стране. Также он без ума от диковинок, особенно русских, а с теми, кто ему по нраву, он теплый и щедрый человек.

Впечатлите его подарком, и, если разыграете все правильно, Лавка получит свой канал поставок из Иберии, до которого не дотянется ни одна столичная рука.

Прилагаю два приглашения на бал. Чем впечатлять, решать уже вам'.

Подписи не было, как и всегда. Я положил приглашения на стол: плотные, с гербом князя, на два лица.

[Опять он. Опять помогает, и опять я не знаю, чем это кончится.]

Ася кивнула.

— Ну? — сказала Варя.

— Что «ну»?

— Идем на бал. — Она положила ладонь на приглашения. — Петя, нам надо это сделать. Иберийские вещи в Грозове очень мало кто продает.

— До срока, поставленного князем меньше двух месяцев, — сказала Ася. — Десять дней на подарок, Варь. Петру может не хватить времени на все.

— Да, — кивнул я. — Ибериец уплывет. Князь останется. Между ними и выбирать нечего.

— К тому же, даже если все выйдет, — вставил свое Сема, — первая поставка придет когда?

— Через несколько недель в лучшем случае, — сказал я. — А то и через полтора-два месяца. Море, таможня, их порядки.

— А полки ждать не могут, — сказала Ася.

Я потер переносицу.

— Но это действительно рынок, до которого не дотянутся ни Навский, ни Устюгов. Я не знаю, что важнее. Надо подумать.

Никто не возразил.

Аукцион я отложил. Ушел в мастерскую и развернул чертеж, чтобы собраться с мыслями. До обеда просидел над оптической частью, после обеда вернулся к ней же, и дважды поймал себя на том, что смотрю не в чертеж, а в стену.

Вечером Ася заглянула в дверь. И спросила:

— Решил?

— Нет.

Она кивнула и ушла.

[Это твой выбор, милый, как минимум потому что над артефактом трудиться тебе. Я не подскажу. Я бы и хотела, но не стану. А сейчас иди спать.]

Утро еще не рассвело до конца, когда я услышал с набережной шум: колеса по снегу и чей-то голос, командующий «левее».

[Милый. У нас гости. Много.]

Я сунул ноги в туфли, накинул халат и вышел на крыльцо.

Вдоль канала, одна за другой, стояли пять грузовых карет. Крытых и тяжелых, на широких полозьях. От