Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

♦

Живые барабаны

Бам-м!!! Бам-м!!!

Сдвоенный металлический лязг заставил меня вздрогнуть. Очень уж нехорошие ассоциации с ним связаны.

Но на этот раз мне повезло, я остался на ногах. А вот соседи слева и справа исчезли в одно мгновение. Будто ураганом сдуло. Обоим одновременно не повезло попасть под бесхитростные удары.

Если вначале я оценил вес оружия кукол в пуд, сейчас готов изменить цифру на полцентнера.

А то и больше.

Более легким оружием невозможно отправить в нокдаун ученика весом в сто пятьдесят килограмм. Если кто-то из нас и весит меньше этой цифры, то ненамного.

Нет, за прошедшую пару часов я не настолько сильно поправился. Наоборот, даже слегка похудеть успел за счет прорвы сожженных калорий и воды, что ушла в пот.

Да уж, попотеть пришлось изрядно. Ну а как тут не вспотеешь, если защита, о которой обмолвился злющий мастер, представляет собой подобие старого водолазного костюма для глубоководных погружений. Что-то вроде бочки из толстенного металла, с так же надежно прикрытыми конечностями, кое-как поворачивающимися на массивных шарнирах.

Надо признать, что защита эффективная. Не уверен, что крупнокалиберная винтовка с такой справится. С обычным оружием я, наверное, быстрее силы потеряю, чем сумею нанести заметный ущерб владельцу.

Вот и у «обрезанных кукол» это не получалось. Их размашистые и быстрые удары лишь оглушали. Это все равно что голову под колокол сунуть во время набата.

Не смертельно, но неприятно.

А вот устоять после такого удара на ногах — это уже сложнее. Точнее — невозможно. Даже верзилам вроде Ашшота ни разу не удавалось. Если подставился — это все, заваливайся на пол, где тебя может протащить несколько шагов по скользкой металлической поверхности.

Это, к слову, еще одна неприятная особенность зала. В сочетании с гладкими подошвами защитных костюмов даже без наличия кукол пройти до конца и ни разу не шмякнуться — трудновыполнимая задача.

С куклами она и вовсе не возможная. Истуканы от души молотили с двух рук, биты пребывали в непрерывном движении. Перед нами будто скопище миниатюрных ветряных мельниц раскинулось, но мельниц хитрых, у которых каждая лопасть жила своей жизнью. Полная непредсказуемость. Единственное, что объединяло движения бездушных противников, — это то, что их удары по большей части наносились почти строго вперед. И частенько низко над полом, будто истуканы пытались его подмести.

Собственно, они действительно его подметали. От мусора, как нетактично намекнул мастер Бьег.

Мусором были все те, кто раз за разом пытался пройти через зал. Несколько шагов — и «бам-м». Звучное падение, после чего следует попытка подняться. Вес защиты чудовищен, но даже для ничем не выдающегося альфы такого возраста — невеликая проблема. Можно и куда больше на себя набросить и вскакивать при этом пусть и не с легкостью акробата, но оперативно.

А вот то, что в этих костюмах невозможно ни согнуться, ни разогнуться и нет полноценной свободы движений для конечностей, — это проблема. Не просто в черепаху превращаешься, а в черепаху искалеченную. Да, признаю, такая конструкция в сочетании с толщиной крепкого металла не позволяет наносить нам хотя бы приличные ушибы, не говоря уже о травмах похлеще. Сломать руку или ногу в суставе тоже не получится, жесткие шарниры не позволят. Позвоночник также в безопасности, ведь, как я уже говорил, наклониться невозможно, фигура зафиксирована намертво.

Но за такую степень защиты приходится платить. Мы стали чудовищно неуклюжими, будто откормленные свиньи с деревяшками вместо ног. Или даже хуже. Если упал, поднимешься далеко не молниеносно. Да и шансов на то, что тебе это позволят, нет. Через секунду или десяток секунд одной из ближайших кукол надоест наблюдать за твоим барахтаньем. Ее непрерывно рассекающая воздух бита направится к тебе. Еще один «бам-м», и ты летишь дальше, где снова пытаешься подняться.

И все повторяется. Раз за разом. А, как я уже говорил, основное внимание куклы уделяют сектору перед собой. То есть большая часть ударов направлена вперед или около того: они так и с ног нас сбивают, и дальше продолжают колотить, постепенно отталкивая. В этом им здорово помогает отполированный пол. Похоже, он маслом смазан, уж больно здорово мы скользим. Расстояние, которое успеваешь отвоевать у зала, стремительно сокращается. Тебя все дальше и дальше отшвыривают к исходной позиции, ты теряешь завоеванное метр за метром. И вот после очередной неудачной попытки подняться оказываешься на каменной поверхности.

Здесь можешь подниматься спокойно, здесь никто не тронет. Нас даже не заставляют тотчас разворачиваться на новую попытку. Но мало кто торопился отправляться назад. Очень уж непросто выступать в роли живого барабана или гонга, по которому колотят с такой дурью. Требуется передышка.

Да и все больше и больше призадумываешься над сутью испытания. И чем дальше размышляешь, тем хуже мысли…

Испытание явно невыполнимое. За все время никто не смог продвинуться дальше трех десятков шагов. Обычно останавливаться приходилось гораздо раньше. Некоторые улетали назад, едва успев ступить на каменный пол, другие лишь изредка успевали преодолеть хотя бы треть от рекордного расстояния.

Рекорды получались исключительно в тех случаях, когда, выжимая из себя все возможное, удавалось набрать подобие разбега, влететь в зал, не поскользнуться при этом и не сразу попасть под встречный удар. Единственно верная тактика. При такой скованности движений уворачиваться не получается, нам остается лишь выжидать удобные моменты, чтобы неуклюже проскочить под битами, когда те машут в удобном направлении.

Но биты двигаются быстро и непредсказуемо, а вот мы едва шевелимся. То, что я назвал «подобие разбега», именно подобие.

И подобие жалкое.

На этом заходе мне везло. Неслыханно везло. Я, проанализировав предыдущие попытки, вздохнул печально и поступил так же, как поступал все последние разы. То есть с грацией беременной утки разогнался на каменной поверхности. Набрал скорость, используя хорошее сцепление металла подошв с шершавым гранитом. Влетел в зал, даже не пытаясь уклониться от движущихся передо мной бит. И сумел проскочить прилично, на уровне самых рекордных забегов.

Но тут подвели ноги. Поскользнувшись, я звонко шлепнулся на металл. А это все, и без того несерьезная скорость потеряна. Теперь остается лишь барахтаться мухой в патоке, пока не прилетит первый удар, что направит меня назад.

Удивительно, но мне и дальше продолжало везти. Двое учеников, только что почти повторившие мой рывок, одновременно подставились под биты. Их отбросило назад, они оказались спинами на полу, а это, как правило, все.

Но не в моем случае. В смысле — не именно сейчас. Это падение не походило на предыдущие.

Я