Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

Горло слегка сдавило, — я выдал весь этот спич на одном дыхании. — Вдохнув-выдохнув пару раз, я уже гораздо менее экспрессивно закончил:

— Не спорю, я затеял всё это, чтобы выжить самому и возродить клан. Но… будь я проклят, если я сделаю то же, что и было. Если для того, чтобы наши дети жили в мире и нормальной обстановке требуется будущее, то я заставлю его, суку, наступить сейчас! Силы, заработки, территория и политическое влияние — всё это обесценивается, если собранное некому передать… или некому достойному передать. Потому, Куэс-тян, у нас или одна нормальная семья на всех, или извини, но будет простой клановый союз с династическим браком. Мне казалось, что тебе нужно первое… извини, если это не так.

Машина давно остановилась на парковке у Шинтакамии, я заметил это только сейчас. Воспоминания о жизни «там» и «тут», до того, как они стали одной жизнью, всё ещё разворачивались в моей голове: в отличие от японского экзорциста, будущий русский физик рос при полной семье. Однако, любящая мать, из лучших побуждений, конечно, сделала всё, чтобы ребёнок вместо опыта реальной жизни к старшим классам школы имел в голове максимально оторванное от действительности представление об оной: не так уж сложно, если не давать сыну общаться с одноклассниками… и на каждый восторженный «мама, Колька теперь мой друг!» выливать ушат помоев на оного и его семью. Из-за этого я практически не общался в школе со сверстниками, просто не понимал их, а они — меня. Ещё один странноватый ребёнок из тех, что есть в каждом классе. Ох и тяжело мне пришлось, буквально выламывать из себя представления о «жизни» и заново открывать для себя действительность… и делая все те ошибки, что обычно проходят лет до шестнадцати: предательство обещаний, «уведённые» лучшими «друзьями» девушки, разница между декларируемым и действительно желаемым. Достаточно сказать, что к тридцати годам я мог назвать просто приятелями человек пять. Друзья же… в друзьях у меня как-то не удержался ни один человек, включая институтских сокурсников. Ну и последняя девушка, которую я так и не успел назвать своей женой… Правда, я всё-таки смог научиться немного разбираться в людях. И, по счастью, цена каждой моей ошибки там была только моя жизнь… не как здесь и сейчас.

Куэс посмотрела на меня долгим, пронзительным взглядом… а потом без слов, рывком обхватила за плечи. Причём проделала это с такой силой и экспрессией, что просто повалила меня на спину, сама оказавшись сверху.

— Ю-тян… Юто… прости меня! Обещаю, я никогда не оставлю тебя… и нашу семью! Мы… помнишь, ты обещал, что всегда будешь защищать мою спину? Но, значит, и я буду всегда за твоей спиной, правильно? Я… поддержу тебя во всём, как ты — меня! Неважно, что будет в будущем, неважно, что случится и произойдёт, мы будем вместе, иначе никак! Обещаю!

— Обещаю! — Выдохнул я, прижимая волшебницу к себе и чувствуя на лице что-то тёплое и влажное. И почему-то никак не удавалось разглядеть, плачет ли Джингуджи или нет. Наверное потому, что у меня в глазах тоже всё расплывалось…

…когда переодетые и освежившиеся девушки в летних вечерних платьях всё-таки соизволили заявиться в снятый нами отдельный кабинет при ресторане, ни следа чересчур эмоционального выяснения отношений на наших лицах уже не было: всё, что было, осталось между нами… и Тайчо, собственной невозмутимой тенью просидевшего всё это время на месте водителя, никак не привлекая к себе внимания. Надо будет как-нибудь отблагодарить цукумогами… только сначала узнать, что ему действительно было бы по душе. Я всё-таки пересказал своей невесте историю с «разведением» магов — мы уже достаточно пришли в себя, чтобы посмеяться над «страшным наказанием» ину… и всерьёз обсудить будущую структуру младших семей. Адская смесь в котле по имени Такамия из магов, аякаси, представителей научных кругов и властных интересов только начинала завариваться и всё ещё могла обернуться пшиком… пусть даже громким пшиком. Но — веря в себя и в своё дело, мы должны, просто обязаны были продумать и подготовиться заранее к тому, что проект «особой зоны» всё-таки «взлетит». И знать и понимать что делать дальше… по крайней мере, чуть подробнее, чем «всё само будет зашибись»!

— Уважаемые дамы. — Я покосился на Куэс, задумчивым, каким-то даже мечтательным взором рассматривающую «животик» Агехи. — Сегодня наша семья в первый раз за всё время своего… гм, объявленного существования, собралась вместе за одним столом. И, раз уж мы решили хотя бы сегодня не заниматься делами… давайте ещё раз попробуем поближе друг друга узнать. Потому что, как бы пафосно это ни звучало, от крепости нашей семьи зависит будущее. Может быть, не всей Японии, но по крайней мере приличной её части. Потому — давайте отнесёмся к сегодняшнему ужину и развлечениям со всей ответственностью. Кампай?

— Кампай!!!

9

— Я… выгляжу очень странно! — Голос Куэс, пожалуй, впервые на моей памяти, был близок к панике.

— Ты отлично выглядишь. Я бы даже сказала стильно! — Хироэ, не обращая внимания на нытьё подопы… подопечной, лёгкими и быстрыми мазками наносила Куэс на лицо дневной макияж. Это было особенно просто, потому что голову волшебницы за волосы изрядно оттянула мизучи — длинные волосы химэ двенадцатого клана совместным женским совещанием решено было убрать в косу.

— Кто-то вчера выступал на тему «хочу нормальное свидание с Ютиком»? Терпи, знаешь ли! — Змея туго-туго, волосок к волоску, заплетала пряди сильных, цвета вранова крыла, волос.

— Когда я говорила «свидание», я не просила меня переодевать! Ай! — Зазевавшуюся Джингужди дернули за волосы.

— «Я старшая жена! И я хочу Ютика на целый день! Мне положено!» Теперь сиди и молчи: это — твое наказание! Знаешь ли…

— Понять не могу, почему я тебя ещё не поджарила, наглая змея… — В голосе девушки вместо своеобычной экспрессии звучала лёгкая опаска: никому не нравится, когда его дергают за волосы.

— Потому что ты теперь в нашей семье, а в ней не принято друг друга поджаривать. Знаешь ли. — Авторитетно и убийственно серьёзно заявила Сидзука.

Я аккуратно пересыпал деревянные «украшения» на журнальный столик и сделал несколько хлопков ладонями:

— Когда начнём писать семейный кодекс, эта фраза должна стать первой!

— Ю-тян! — Богиня рек и Канаме закончили одновременно, и, наконец, отпустили свою «жертву». Глядя на заполучившую новый «облик» девушку, я невольно залюбовался — новая одежда, налобная повязка, причёска и чуть-чуть косметики сотворили настоящее чудо! К своему стыду, у меня закралась мысль, что я вполне мог бы и