Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

не узнать свою невесту в толпе: настолько не совпадал торжественный и готично-своеобычный образ Джингуджи с вот этой, однозначно коренной японкой-«студенткой» из столицы. Причём не просто «студенткой», а… ярым неформалом-поклонником европейского «фолк»! А казалось бы, длинная лёгкая цветастая юбка, блузка с коротким рукавом в тон, вплетённые в волосы и косу фенечки и последний штрих — визуально удлиняющая разрез глаз подводка бровей и ресниц. Всё! «Украшения», которые я принёс, должны были образ довершить окончательно.

— …знаешь ли. — Похоже, Сидзука не меньше моего впечатлилась превращением — с зачарованным видом она обошла вокруг внезапно засмущавшейся Куэс и обернулась к Хироэ. — Ну, знаешь ли!

Сама же стриженная смотрела на дело рук своих как скульптор — на шедевр.

— Ч-чего? — Под тремя взглядами смутилась колдунья. И подошла к зеркалу. — Ой! Это — я?!

— А есть сомнения? — Плотоядно улыбнулась младшая Канаме. — Могу позвать Шимомуро, чтобы она тебя ущипнула.

— Лучше не надо. — И на вопросительный взгляд пояснил. — Они там кошке купальник… гм, выбирают. В смысле — фасон.

— Да уж, Агеху лучше не оставлять в такой момент. — Серьёзно покивала Хироэ. — Или её фантазия опять воспарит в… воспарит, в общем. А на море, всё-таки, хочется попасть в этом году!

— Поэтому у нас не просто «свидание», а тест-драйв системы глушения магических эманаций — напомнил я. — Куэс, ты позволишь?

Носящая-полумесяц, не отрываясь от зеркала, кивнула, и я начал надевать на девушку компоненты амулетного комплекса. Эх, как в старые добрые времена, когда я ещё не умел делать «паровые» амулеты! Новые амулеты, разумеется, несли сферы из реструктуризованной паромом газообразной воды (или какая она там, не-конденсированная?), но те были предельно уплотнены и сжаты. Сжаты до того, что в «паромном» зрении Куэс напоминала гротескного снеговика, составленного из жёлтых шаров густых линий: браслеты на конечности, пояс из деревянных «бусин» и ожерелье прикрывали манапоглощающей структурой соответствующие части тела. Последним штрихом стал небольшой плоский деревянный диск, закреплённый прямо на повязку на лбу, поверх того места, где была татуировка-полумесяц. Учитывая, что на всех накопителях был вырезан клановый камон Амакава в виде солнышка, получилось до крайности символично.

— Выглядит по-простолюдински, но симпатично. — Признала Джингуджи. — Теперь мне стало гораздо понятнее, как Хитсуги умудряется везде просквозить незамеченной.

— Всё лучше, чем твои ужасные готик-лоли платья, знаешь ли. — Вставила свои пять йен змея.

— Отвыкай рассуждать как голоногая, моя младшая сестра-по-мужу. — Высокомерно бросила через плечо Куэс. — Амакава — древний род, и нужно соблюдать должное достоинство…

— Знаешь. — Хироэ подчёркнуто обращалась к мизучи, но смотрела… этак, оценивающе, на волшебницу. — Пожалуй, я всё-таки ошиблась. Рваные джинсы, кожаная косуха с цепями и шипастый ошейник… и, думаю, пустить по двум прядям красную и фиолетовую полосы — будет полный отпад. И точно будет достаточно готично! Что думаешь?

—..! — От описываемого внешнего вида передёрнуло не только змею, но и потенциальный «манекен»: что Канаме найдёт предлог всё это на Куэс нацепить и заставить выйти на улицу — я даже не сомневался. Химэ двенадцатого клана, видимо, теперь тоже.

— Да чтоб… — Ку-тян всё-таки набрала в грудь достаточно воздуха, чтобы произнести гневную филиппику, однако, наткнувшись на взгляд Канаме, поперхнулась и проследила его… до моего лица. Каюсь, не сдержался… но, чёрт возьми, вы тоже этот образ представьте! Ещё электрогитару и…

— Ты чудовище! — В один голос колдунья и яакаси обвинили стриженную интриганку. — Кья! Ю-тян, немедленно прекрати себе представлять ЭТО!!!

— А что такого-то? — Меня здорово пробивало на «хи-хи», но я сдерживался. — Это же просто одежда, а не униформа, которая подразумевает статус. Я же не представлял тебя в платье горничной?

— Горничной? — Ю, входящая с Ринко и Химари в комнату, расслышала последнюю фразу. — Широко распахнув глаза, уставилась на Джингуджи. Так уставилась, что та даже непроизвольно прикрыла грудь руками. — А… это было бы… ммм!

— Ю, ты чего? — Ринко пришлось потрясти за плечо подругу, чтобы вывести ту из режима «сверкание очками». — Ты бы ещё платье девочки-волшебницы из махо-сёдзе предложила, розовенькое. Вот с таким вот… волшебным жезлом.

Играли в детстве в игру «море волнуется раз?» Вот и моё воображение, чисто автоматически попытавшееся совместить розовенькую вариацию сейлор-фуку «для волшебниц, с кружавчиками» и мрачноватый образ моей старшей жены… нарисовало мне окошко «критикал еррор» из Микрософт Вижуал Студио. Однако, силу женского воображения я недооценил: двигаясь среди застывших девчоночьих фигур как в каком-нибудь «макс пейн» в режиме слоу-мо, я схватил ладонь наречённой и, бросив через плечо «мы в Киото», утянул из этого страшного места механически переставляющую ноги будущую «официальную» супругу. Окончательно пришла в себя Джингуджи только в такси.

10

Куэс, как и положено девушке, затащившей на свидании своего парня в магазин, залипла там почти на час. — причём, как я подозреваю, не столько чтобы подобрать подходящие очки, сколько разглядывая свой новый образ в многочисленных зеркалах салона. Я стоически терпел. — во-первых, мне не жалко, пусть крутится, а во-вторых, я и сам ею любовался! Хироэ подгадала мастерски — четырнадцатилетняя Джингуджи и так выглядела на пятнадцать, а уж в «прикиде» — на все семнадцать. Очки ей докинули ещё два очка взрослости… блин, надо прекращать думать тавтологиями! Ещё и туфли на невысоком каблуке — и рядом с девушкой я смотрелся не бойфрендом, а студентом-кохаем при старшекурснице. Самое смешное, что манеры, насмерть вбитые в поведение химэ двенадцатого клана, никуда не делись — с посторонними Куэс продолжала разговаривать в подчёркнуто-вежливой и не совсем нативно-японской манере — проскальзывало в её поведении что-то английско-дворянское. С её обычным нарядом окружающих наверняка придавливало «аурой» Молодой, но Знатной Госпожи, сейчас же… сейчас моя невеста была вылитый ролевик-толкиенист! Или там историк-реконструктор, по случаю одетый в «цивильное».

Впрочем, Киото, исторический центр Японии, настоящая мекка туристов как собственных, японских, так и гайдзинов, относился к Джингуджи с пониманием. Мол, мы тут таких часто видим. Куэс уже привыкшая, что на родине на неё всегда реагируют странновато, привычно не обращала внимание на окружающих (скорее, её действительно никак не интересовали «посторонние» и «обычные» люди), а я — наслаждался доброжелательной атмосферой. Вообще, если бы не отсутствие любимых японцами гирлянд, я бы подумал, что происходит нечто вроде общегородского фестиваля — количество уличных торговцев, продающих кто с лотков, кто «с колёс», а кто и прямо с рук, а-ля коробейник, различную съедобную, условно съедобную и не съедобную, но красивую фигню, весьма впечатляло. Кстати, молодых парней и девушек тоже на улицы высыпало с избытком — некоторые были при деле (в основном, работали гидами или торговали), но большая часть праздно шаталась… простите,